Личный дневник моей фиктивной жены (СИ)

— Ну, здравствуйте, Алексей Владимирович. Не зря говорят, что преступников всегда тянет на место преступления. Я присяду? — Я открыл рот и потерял дар речи — передо мной собственной персоной стояла Мила в советской форме.
— Да… Но… Как? Бррр…
— Я — не наваждение и не ваша галлюцинация, не надо от меня отмахиваться. Пришло время познакомиться, вы так не считаете?
— Разумеется. Вы меня очень обяжете, если представитесь.
— Подполковник Толбухина Милена Антоновна. — И милая Мила открыла передо мной удостоверение.
— Фух. Что-то легче не становится. Почему ситуация только усложняется? Есть у кого-нибудь ответ? — Я с досадой смотрел на зелёную лампаду на столе.
— Алексей Владимирович, вы чересчур пессимистичны. Наоборот, мы решили облегчить вам задачу.
— Охотно верю. — Я не скрывал сарказма.
— Напрасно иронизируете, хотя организму свойственно и таким образом защищаться от раздражающих факторов извне. Я понимаю вас, как бы теперь это не звучало двусмысленно.
— Можно я накачу, или у вас это возбраняется? Можете даже мне что-нибудь подсыпать, чтобы я окончательно забылся.
— Что вы, хватит с вас приключений. Вы нам нужны в здравом уме и трезвой памяти. Выпить можете, конечно. И сделайте заказ нормально. Я тоже голодна, и у меня был тот ещё денёк.
— Что же…ваша взяла.
Я заказал себе сто грамм водки для начала, вареники с курицей и грибами, сельдь под шубой. А Милена Антоновна изволила отведать борщ с пампушками и вареники с вишней под советский лимонад «Дюшес».
— Признаюсь, я вам благодарна, что вы выбрали для встречи «Вареничную № 1», обожаю их кухню, атмосферу. Но специально сюда заезжать у меня нет времени, а так хоть повод выдался.
— Я не планировал здесь никаких встреч.
— Вы же поняли, что я имела ввиду. Не хмурьтесь, вам не идёт. Мы следили за вами, и вы — молодец. Нет, я не шучу, вы себя достойно показали.
— Следили… Баршай…тоже ваших рук дело?
— А мой ответ ведь ровным счетом для вас ничего не будет значить. Вы мне не верите.
— Предположим, что я вам верю. Паша в больнице из-за вас?
— Нет, к сожалению, мы не предусмотрели, что…он пойдёт дальше. Это вообще не в его стиле. Я не знаю, что с ним произошло, вполне возможно, кто-то нарушил его планы, не касаемо вас, а вообще. Или у него нервный срыв, по-другому я не берусь объяснить ситуацию с вашим другом Павлом.
— Вы знаете, кто мне мстит?
— Я бы и рада вас обнадежить, но нет. Поэтому я и вышла на вас сегодня. Он следит за вами, как и мы, но до сих пор ни разу не выдал себя. Если мой расчёт верный, то наша встреча его спугнёт, и он как-то себя проявит. Вы заметили, что он стал вести себя более раскованно?
— Есть немного. — Я без аппетита поедал вареники и внимательно слушал Милу.
— Он перестал опасаться быть пойманным, почувствовал свободу действий.
— Мда…мой мститель перешёл от слов и манипуляций к делу.
— Именно. Алексей Владимирович, будьте бдительнее, потихоньку осмотритесь в кафе, сходите в уборную, вдруг кого-то увидите и узнаете, только Бога ради ведите себя естественно.
Я чинно прошествовал по залу, старательно делая вид, что рассматриваю интерьер, вошёл в тускло освещённую уборную, встал над умывальником и уставился в отражение зеркала. Я понимал умом, что это ничего не даст: мой мститель скорее всего следил за нами осторожно, издалека. Но я ошибался. В зеркале отразился он…в гриме и с розовым клоунским носом:
— Поиграем?
— Да, доигрался ты, вон со мной сидит подполковник, кафе в окружении, вы не уйдёте отсюда живым.
— Я-то? Уверен?
— Будь ты мужиком — отомсти мне уже! — Я истошно закричал на всю «Вареничную № 1».
— Сволочь! Я не хотел, ты меня сам вынудил. — И мститель всадил мне в живот столовый нож. Острая боль резанула тело, я начал падать, зажимая ладонью рану, и терять сознание. А мой клоун исчез, испарился, и никто его не заметил, кроме меня.
  
Глава 46
 
12 декабря, среда
В глаза ударил яркий свет, и я рефлекторно зажмурился.
— Вы родились в рубашке, Алексей Владимирович. — Откуда-то глухо доносился голос, похожий на Настин.
 
— Настя?
— Молчите, вам нельзя напрягаться, вы потеряли много крови. Вас чудом спасли.
— Его поймали?
Настя молчала. Превозмогая боль, я оторвал голову от подушки и, щурясь, посмотрел на Настю. У неё были красные глаза, должно быть от слёз. Она повинно смотрела на меня, и по её взгляду я понял — они упустили моего мстителя.
— Извинения теперь ни к чему. В моей практике такое впервые, он всегда идёт на шаг впереди нас.
— Стало быть, он вас перехитрил. Настя, я плохо соображаю. Но почему ты здесь?
— Алексей Владимирович, после вернёмся к этому вопросу, вам нельзя сейчас волноваться.
— Серьёзно? А разве осталось что-то ещё, что меня может взволновать?
— Да, серьёзно. Павел Юрьевич прав, вы с вашими шутками всех до греха доведёте. — Настя говорила нарочито важно и вдумчиво, отчего у меня не поворачивался более язык назвать её Настенькой.
— Анастасия, в чём дело? Доложи пожалуйста. — Моя вчерашняя молодая, глупенькая секретарша словно повзрослела за несколько дней и поумнела. Она робко улыбнулась и легонько коснулась моей руки своей хрупкой ладошкой.
— Вы впервые выговорили моё имя полностью.
— Ты изменилась и уже непохожа на ту…
— Секретутку? — Настя тихо засмеялась, прикрывая рот обеими руками.
— Фу-ты ну-ты! Я не это имел ввиду.
— Я поняла вас, сама знаю, как выглядела со стороны. Но с заданием я справилась, раз вы поверили и ни о чём не догадались.
— Оооо. И ты туда же? Настя, а ты со стороны кого будешь, мстителя, следственного комитета или психиатрического отделения?
— Я погляжу, у меня большой выбор, прямо шведский стол. Думай, Настя, думай. Ааааа выберу, пожалуй, лейтенанта юстиции. Как вам?
— Зови санитаров.
— Вам плохо? — Анастасия подорвалась с места и встревоженно наклонилась надо мной.
— Не волнуйся, я иронизирую. Прелестные нынче лейтенанты юстиции нас защищают.
— Вы не сердитесь?
— Я? Бог с тобой, дитя моё. Доченька, я горд, что у тебя столько талантов, жаль, ты росла без меня, моего внимания.
— Полно. Вы вгоняете меня в краску. Вы даже не представляете, как я устала прикидываться дурой. — Настя откинулась расслабленно о спинку стула и выдохнула.
— Не меньше, полагаю, можно было устать и от фиктивных отношений с Олегом.
— С Олегом всё само собой сложилось, естественным путём…не по заданию. Изначально мне надо было с ним только подружиться, ведь он — ваша правая рука, ближе всех к вам расположен.
— Занимательная история. Только вот мститель-то мой появился гораздо позже, чем ты устроилась в «Строй-Инвест». Что у вас была за операция в таком случае?
— Вы продолжаете наивно думать, будто мститель возник из воздуха всего месяц назад?
— А как иначе? Он же меня ранее не трогал, не угрожал, я знать о нём не знал.
Настя недовольно закатила глаза и развела руками.
— Вы — безнадёжный болван, Алексей.
— Ты тоже впервые ко мне обратилась не по отчеству, и обзываешь при том.
— Диву даюсь, как с вами два года вместе прожила Вероника.
— Замечательно. Мне об этом не сказал разве что ленивый. И Нику приплели сбоку припёка.
— Ваши обиды неуместны, умерьте своё самолюбие. Вероника вас пыталась спасти, она же говорила вам об этом на вашей с ней последней встрече. Но вы не придавали значения словам своей фиктивной жены. А иногда стоит слушать близких людей и слышать между словами.
Я закрыл глаза, мысленно вернулся в тот день… 6 ноября. Что там о спасении? Я про себя прокручивал как в замедленной съёмке слова Ники. Ох и много чего она мне высказала, всего не разберёшь и не упомнишь. И? Стоп. Вот оно: «… Я — не ничтожное существо. Я — просто дура, которая тебе поверила два года назад, надеясь на спасение. Я и тебя спасти пыталась. Извини, не тот спасательный круг тебе бросила…».