И. О. темной принцессы (СИ)

— К тому же, — глубокомысленно продолжила Зелла, — сердце принца — не торт, не делится на части.
Какая странная метафора. И что она означает?
— Ах, он уже влюблен? — огорчилась леди Айзент. — В кого? Кто тебе это сказал?
— Подслушала разговор стражей принцессы Каролины, они заверяют, что его высочество сохнет по своей последней фаворитке.
Ну да, солдафонам из чужой свиты это известно точно, угу…
— По любительнице драконьих гонок сохнет? — разочарованно протянула леди Айзент.
— Да, принц от нее без ума, — со вздохом подтвердила Зелла.
Тихое хмыканье шевельнуло прядь моих волос, щекоча ухо.
К счастью, увлеченные сплетнями дамы ничего не услышали — не хотелось бы попадаться им, это будет катастрофой. Ведь насочиняют, извратят!
— Жаль, такой хороший вариант пропал, — загрустила леди Айзент и тотчас встрепенулась: — Хотя, может, еще попытаешься?
— Мама, нет! — возмутилась девушка. — Уж лучше в горы сбежать ранним утром.
М-да, триумф абсурда… Им даже в голову не пришло начать с правды и мольбы о помощи. То ли принц в их глазах безжалостное чудовище, то ли искренней просьбой языки себе переломают.
Так ничего и не решив, спорящие дамы покинули кухню.
Затихли их голоса, а принц все еще удерживал меня. Задумался? Завис процессор в голове? От диалога леди, честно говоря, меня и саму едва не перемкнуло.
Я помогла высочеству отвиснуть — слегка куснула за ладонь.
— Прости, задумался, — повинился Себастьян и отпустил меня.
Я отскочила от него подальше, ожидая чего угодно.
— Ты стояла спокойно, значит, я ошибся в выводах.
Не поняла, о чем он?
— В каких?
Принц подошел к столу и принялся деловито накладывать себе еду на тарелку. Он будто видел, что где лежит. Неужели его слепота — мистификация?! На полутемной кухне нет драконов, чьими глазами он мог бы смотреть.
— Решил, что ты поддалась волчьему зову и спешишь удрать через запасной выход в кухне.
Он махнул рукой в сторону массивного шкафа. Присмотрелась, да, рядом с ним была небольшая дверь. Наверное, для поставки продуктов?
— Зов был, но точно не волчий. Голода.
— Тогда в чем дело? Присоединяйся, — щедро разрешил принц, указывая на стол.
Поколебавшись, я подошла ближе. Есть, кстати, снова захотелось.
Скупой жест Себастьяна — и маглампа на столе стала светить ярче, оттесняя тени.
По закону подлости, мой взгляд сразу упал на блюдо с фруктами. Точнее на крупный темно-синий плод, по которому вольготно полз, оставляя мокрую дорожку, слизень. Моллюск без раковины, точь-в-точь как земной, такого можно встретить на грядке с клубникой или среди цветов.
И меня озарило: а ведь я могу понять, лжет Себастьян или нет!
Или не стоит этого делать?
Раньше, в своей земной жизни, я бы даже мысли подобной не допустила, а сейчас… Дисгар плохо на меня влиял.
Бочком я придвинулась ближе и сделала вид, что заинтересована едой. Сама же подцепила слизня с фрукта и плюхнула на одну из трех отбивных в тарелке принца.
Мерзкий поступок? Согласна. Но я должна знать, притворяется ли он, от этого зависят мои дальнейшие действия и жизнь вообще.
Если отбор начался из-за мнимой слепоты, то это многое говорит о принце, как человеке. Форк уже успел просветить, что на подобных смотринах иногда гибнут девушки. И если принц решил в такой способ избавиться от навязанной невесты, то это низко. Поставить свои желания выше чужой жизни, когда можно было найти иной способ разорвать помолвку с ненавистной Каролиной, низко.
— Что будет с Зеллой? — спросила я, нарушая не слишком уютное молчание.
Меня, правда, волновало, как поступит Себастьян.
Стараясь спасти свой дом и близких, Зелла пошла на обман, но я не смела ее осуждать — сама не лучше, заключила сделку с богинями и королем, чтобы выжить и вернуться на Землю.
Проигнорировав мясо, принц потянулся за пирогом — я не сдержала разочарованный вздох. Перенесенный на мясо слизень затаился, испуганный сменой декораций.
Принц медленно прожевал кусочек ароматной выпечки и обтекаемо ответил встречным вопросом:
 
— Что посоветуешь?
Не знает, что делать? Или пытается прощупать меня?
— Помочь.
— Помочь обманщице? — Принц вскинул брови.
Хм, а сам он, выходит, святой?
Нет, я уже не верила, что он слеп. Не было должной беспомощности, слишком уверенные движения.
— И вам ее не жаль? Кстати, кто такой Кельмир?
— Шестой брат хранителя соседнего перевала.
Ого, шестой… ему точно не светит занять должность, поэтому он решил захватит чужой перевал, женившись на наследнице?
Себастьян преспокойно ел в компании бывшей невесты, которую вроде бы на дух не переносил, и это тоже вызывало вопросы. С неприятным человеком не станешь общаться настолько свободно, да еще нарушая правила этикета.
Меня в жар бросило от неожиданного предположения. А что, если Себастьян все же слеп и меня, то есть принцессу, не узнал? Он же ни разу не произнес имя собеседницы!
В момент моего озарения принц взялся за мясо с отмершим слизняком.
Екарный бабай, что же я наделала!
Поджаристый кусочек был уже у мужских губ, как я взмахнула рукой, выбивая его.
Мое запястье было перехвачено.
— Совесть у тебя все же есть, Каро? — усмехнулся Себастьян.
Внутри все обледенело.
Он в курсе, кто я… Он видел слизняка… Он видит вообще!
— Знаешь, а ведь за подобное следует наказывать.
Резкий поворот — и край стола впился в мою поясницу. Едва не всем телом я ощутила сталь мускулов, чужое тепло.
— И как же мне тебя наказать? — От вкрадчивых ноток в низком голосе у меня по спине поползли мурашки. То ли страха, то ли чего-то еще.
И паника. Она захлестнула с головой, особенно когда я взглянула в глаза Себастьяна. Не просто янтарные, они будто полыхали огнем.
— Прощение — добродетель, — выдавила я из себя.
Четко очерченные губы Себастьяна медленно растянулись в предвкушающей улыбке.
— Добродетель — прекрасное приданое для женщин, у мужчин другие достоинства.
Прозвучало пугающе пошло.
— Выбирай наказание, Каро.
Дальше принц сделал то, из-за чего мое сердце екнуло: он медленно потянулся за поцелуем.
Какого черта происходит?.. Каролина ему не нравилась! Я должна его соблазнить, а не наоборот!
Да и целоваться с принцем-ловеласом на полутемной кухне, подозреваю, чревато. Минимум потерей интереса.
Я стала отстраняться назад, быстро тараторя:
— Приношу свои извинения за недоверие. В качестве наказания даже съела бы слизняка, но он уже повалялся на полу...
Нужно было видеть лицо принца. Неверие вперемешку с обидой.
— Что? — тихо-тихо произнес он. — Ты готова съесть слизняка вместо поцелуя?
Недосказанное «со мной» повисло в воздухе.
— Какой проступок, такое наказание, — парировала я, почти физически ощущая разочарование Себастьяна.
Он чуть отстранился, и я выскользнула из ловушки.
— Доброй ночи, ваше высочество!
Цапнув похожий на яблоко фрукт, я выскочила из кухни. Хоть за мной никто не гнался, я почти пробежала два пролета лестницы, ведущей на второй этаж. И только тогда рассмеялась.
Бедный Себастьян! Готова поклясться, впервые девушка предпочла съесть слизняка вместо того, чтобы целоваться. Удар по самолюбию серьезный и запоминающийся.
И да, я надеюсь, что это именно облом, и он не решит, что я… странная.
Настроение зашкаливало, когда открыла дверь гостевой спальни. Порыв воздуха взметнул перед ногами несколько белых перышек.
Перья? Откуда здесь перья?
Я застыла, не веря своим глазам. Страх резко сменил веселье. Пух и перо лежали на полу, грудами — у кровати. Перина, подушки — выпотрошены, разрезаны…
Кто-то отвел душу, тыкая ножом в постель, не найдя в ней меня.
Стало до одури страшно. А что если убийца все еще здесь? Не успел уйти до моего прихода? Или и вовсе остался, поджидает?
На плечо легла тяжелая рука — я заорала.