Римлянин. Книга третья (СИ)
Видимо, ситуация с разбойниками перетекла далеко за рамки обыденности. Поэтому города озаботились усилением охраны. Саранск, например, не смог себе позволить содержать какие-либо вооружённые силы, поэтому вынужден терпеть последствия.
«Необходимо брать эту страну под личный контроль», — подумал человек.
— Посольство из Нижнего Новгорода, — ответил Бирон.
— А-а-а, не учитесь ничему, значит… — хмыкнул старший патрульный. — Ваших же недавно разбойники посекли в постоялом дворе.
— Да, мы наслышаны, — ответил Бирон. — Проведите меня к вашему правительству. У нас есть о чём поговорить.
Человеку этот патрульный чем-то не понравился, но пока слишком рано делать выводы. Доверять надо не ощущениям, а фактам.
Что известно про Саратов? Тут есть ячейка шпионов Хаоса, тут убили предыдущее посольство, а также был казнён альтер эго очередной Лжепётр.
— Эй, постой-ка, я же тебя видел! — остановил человека старший патрульный. — Это ведь ты пристрелил Пашку Будичева!
Человек не помнил, чтобы убивал какого-то Пашку Будичева, но статистика умерших от его рук людей допускала, что субъект с таким именем вполне может оказаться в списке жертв.
— Это мой охранник и едва ли он убивал какого-то… — начал Бирон.
— Беглый холоп Будичев себя выдавал за покойного императора, Петра III! — пояснил старший патрульный. — И я клянусь, что видел как вот этот человек казнил Пашку выстрелом в затылок! Я сам на площади был!
— Хорошо, — кивнул Бирон. — Но вы всё-таки проведите меня в городовой магистрат.
Патрульный испытующе посмотрел на человека, а затем дал сигнал своим подчинённым и развернулся к городу.
До магистрата их провожать было необязательно, так как человек прекрасно помнил путь к нему по воспоминаниям альтер эго. Но Бирону было важно, чтобы его сопровождали официально.
Виселица с главной площади исчезла. Будто и не казнили здесь всех тех случайных людей, приговорённых волей лжеимператора Лжепетра.
Городовой магистрат функционировал так, словно всех этих недавних ошибок никогда не было. Чем-то всё это напоминало человеку активность магистрата Нижнего Новгорода
— Кто это? — недоуменно спросил парень за стойкой регистратуры.
— Это посол из Нижнего Новгорода, — сообщил старший патрульный.
— Ага… — кивнул регистратор. — Как зафиксировать?
— Эрнст Иоганн Бирон, герцог Курляндский, — представился Бирон.
— А этот кто такой? — невежливо ткнул регистратор в сторону человека.
— Это единственный выживший из моей личной охраны, — ответил Бирон. — Долго вы будете держать меня у входа?
— Нет, пройдёмте за мной, — недовольно ответил регистратор.
Они поднялись на третий этаж городской ратуши и достигли кабинета № 32. В кабинете за большим столом сидел худой человек, разбирающий кипу бумаг. Взгляд усталый, в некоторой степени обречённый.
— Господин бургомистр, к вам посол из Нижнего Новгорода, Эрнст Иоганн Бирон, герцог Курляндский, — сообщил регистратор.
— Ох, как же всё это меня… — протянул бургомистр, а затем выпучил глаза. — ЧТО⁈ Прибыли-таки⁈ Наконец-то!
— Да, приветствую вас, уважаемый… — улыбнулся Бирон.
— Абрамов Самсон Семёнович, — встал из-за стола. — Ваша Светлость, рад видеть вас в добром здравии!
— По дороге на меня было совершено нападение, получил ранение, — произнёс Бирон с нотками самодовольства. — Но мы с моим охранником отразили нападение и полностью уничтожили разбойную нечисть!
— Благая весть! — воскликнул Самсон Семёнович. — Хотя я глубоко огорчён тем, что разбойники посмели напасть на такую фигуру…
— Это неважно, — отмахнулся Бирон. — От наших дальнейших действий зависит судьба России! Разговор конфиденциален…
— Слава, прапорщик Петров, покиньте кабинет, — распорядился Самсон Семёнович, а затем посмотрел на человека. — И…
— Это мой доверенный человек, — сказал Бирон. — Он останется здесь.
За спиной бургомистра висел портрет покойного императора Петра III, сидящего на своём любимом троне. Взгляд императора будто смотрел прямо в душу зрителя, был холоден и жёсток.
Человек молча сел на диван в углу помещения.
— Итак, — заговорил Бирон, когда закрылась дверь. — Начну с того, что местный совет города Нижний Новгород предлагает следующие условия сотрудничества…
В течение следующих полутора часов Бирон активно демонстрировал, почему именно он так долго продержался в высших административных кругах Российской империи.
Самсон Семёнович знал, кто такой Бирон, и какую роль он играл при предыдущем императоре. А также знал, что представление интересов не самого крупного города — это не уровень Эрнста Бирона. Бургомистр чувствовал, что тут что-то не так.
Но правила игры он принял, поэтому обсудил все условия будущего сотрудничества.
— … вот только одно мне непонятно, Ваша Светлость, — произнёс бургомистр. — Это какая-то игра?
— Не понимаю, о чём вы, — развёл руками Бирон.
— Вот этот человек, сидящий сейчас на диване — поразительно сильно похож на… — начал бургомистр.
— Не начинайте того, чего вы потом не сможете закончить, — попросил его Бирон. — Это, скажем так, не наш с вами уровень.
— Понимаю, но я не могу… — вновь заговорил бургомистр. — Я долгое время состоял при дворе покойной, царствие ей небесное, императрицы Екатерины Петровны. Я лично жал руку Его Императорскому Величеству Петру III! Ваше Императорское Величество, прошу нижайше, простите меня за неоказание положенных почестей!
Бургомистр вышел из-за стола и упал на колени, начав бить поклоны.
Человек удивился и попытался вспомнить этого бургомистра. Альтер эго вытащил нужное воспоминание и выкинул его в сознание. Знакомство с Абрамовым Самсоном Семёновичем произошло во время ненавистного альтер эго шлезвигского стола, состоявшегося после очередного бала, устроенного императрицей Елизаветой Петровной.
— Прекратите, — попросил Бирон. — Не нужно создавать нам…
Человек встал и подошёл к бургомистру, подняв его на ноги.
— Что происходит⁈ — ворвался в кабинет прапорщик Петров.
Все присутствующие повернулись к нему. Прапорщик посмотрел на человека, взгляд его изменился с недоуменного на недовольный, а затем снова на недоуменный. Человек стоял перед столом, а за его спиной, с точки зрения прапорщика, висел императорский портрет.
— Это же… — заговорил прапорщик. — Это же…
— Ну вот… — вздохнул Бирон. — Теперь и он знает…
Раскрытие инкогнито в городе, где действует группа шпионов Хаоса — это опасно.
«Скажи им, чтобы держали язык на замке», — написал человек и передал дневник Бирону.
— Прошу молчать об этом эпизоде, уважаемые, — попросил бургомистра и прапорщика Бирон. — Его Императорское Величество в опасности, у него есть враги, желающие, чтобы слухи о его смерти обрели под собой почву. Они могут быть прямо в городской ратуше, рядом… Поэтому, в том числе и для вашей же безопасности, прошу молчать.
— Да, разумеется, но… — начал бургомистр. — Это ведь… Ваше Императорское Величество… Но как мы теперь?..
— Очень просто, — улыбнулся Бирон. — Просто держите рты на замках, никто и ничего не должен узнать. Прапорщик Петров, у нас ведь не будет проблем с вами?
— Никак нет, Ваша Светлость! — вытянулся по стойке «смирно» и козырнул прапорщик, а затем тихо добавил. — Служу императору…
Теперь объединение городов будет происходить гораздо быстрее. После этого человеку наконец-то дадут ещё одну часть слов. Он надеялся, что это не будет что-то вроде «если» и «может быть». Желательно получить нормальный словарный запас, чтобы не зависеть от Бирона. Бирон, конечно, тот ещё словоплёт, но его явно будет недостаточно для оперативного управления армией.
«Напиши им, что нужно принять предложение Нижнего Новгорода», — написал человек. — «Временное правительство должно быть уничтожено».
Глава XXIII
Новый порядок
//Российская империя, г. Саратов, 8 февраля 1748 года//