Римлянин. Книга третья (СИ)

Человек ответил на рукопожатие и кивнул.
«Скоро привезу», — написал он. — «Ранения огнестрельные, обязательно будет лихорадка, но есть шансы, что выживет».
— На задний двор лавки привозите, — попросил аптекарь.
Десять рублей за уход — это дорого. Но Бортников может быть полезен в будущем, так как у человека вообще, кроме Бирона, никого не осталось.
Он вернулся в постоялый двор и начал думать, как безболезненно доставить Бортникова к аптекарю. Можно было бы взять ручную волокушу у крестьян, а не тратить время на подготовку саней… В итоге всё-таки решил везти на санях.
Запрягать лошадей и готовить сани — это не свойственная человеку работа, но всё, что нужно, он и так знал.
Погрузка тяжелораненого мучительна для всех участников и свидетелей. Иван пришёл в себя от боли, не помог даже влитый в него алкогольный настой опиума. К счастью, нести его было недолго.
Поп сработал оперативно: когда человек выгонял сани от постоялого двора, уже виднелась прибывающая со стороны города процессия из людей с лопатами, возглавляемая попом.
За время пути Бортников возвращался в сознание несколько раз, на особо глубоких ухабах.
«Здесь десять рублей», — написал человек и передал кошель. — «Если через три месяца не вернёмся за ним — пусть едет в Москву».
— Едва ли он вообще оправится от таких ранений… — произнёс аптекарь Покровский.
«Этого вы знать не можете», — написал человек. — «Но если он умрёт, то не менее четырёх рублей потратите на похороны. Работайте с попом, проверю всё. И если что-то будет не так — будут последствия».
Аптекарь положил деньги на стойку и задумчивым взглядом проводил уходящего человека.
Человек же не стал задерживаться в этом городке.
Врагов у него полно, друзей нет вообще. Единственный шанс — двигаться быстрее.
Бирон самостоятельно прошёл к саням и уселся поудобнее. Много вещей взять теперь не получится, но все документы разной степени важности они прихватили.
— Ваше Императорское Величество, — тихо обратился Бирон к человеку. — Сможем ли мы добраться до Саратова? Корчмарь говорит, что грядёт буря.
«Мы можем с риском добраться до Саратова или гарантированно умереть здесь», — написал человек.
Иногда ситуация вынуждает рисковать.
//Где-то в пути, 23 января 1748 года//
Ездить по зимней России на санях — хорошего мало. Ладно, что холодно, но ведь легко можно сбиться с пути и бесславно подохнуть в попытках найти дорогу.
По пути не встретилось ни одной деревни, но человек знал, что движется сейчас на юг. Где-то неподалёку от них уже должен быть уездный город Пенза. Там можно будет спросить дорогу и доехать до Саратова без лишних рисков.
Преследователи, если таковые есть, обязательно потеряют время на выяснение подробностей судьбы налётчиков, возможно, найдут Бортникова. Но последний в беспамятстве, поэтому сразу от него ничего узнать не получится. Если Фортуна будет на его стороне, выживет. А нет — ну, не повезло.
Зимой быстро темнеет. Человек решил, что на сегодня достаточно.
Выбрав подходящее место подальше от дороги, он поработал лопатой и расчистил площадку для палатки.
Ночью мороз опускается до экстремальных значений, поэтому для лошадей тоже нужно ставить палатку, чтобы не околели и хоть немного отдохнули.
Палатки у охраны Бирона были легионерскими, на десять персон.
Поставив каркасы, человек обтянул их брезентом и загнал лошадей в первую палатку, а Бирона во вторую.
Ужин человек готовил из имеющихся запасов свежих продуктов. Один плюс от мороза — скорость порчи провианта падает до почти нулевых значений.
Сварив гороховую кашу с говядиной, человек поел сам и накормил Бирона.
— Ваше Императорское Величество, — заговорил Бирон. — Как мы будем представлять посольство, явившись вдвоём?
«Скажем правду», — написал человек, отложив медную тарелку. — «Нападение разбойников, выжил только посол и его охранник».
— Да, лучше всего будет сказать именно так, — согласился Бирон. — Я, право, не знал, что вы не только выдающийся стратег, но лично являетесь отчаянным воителем, Ваше Императорское Величество.
 
«Я не воитель», — написал человек. — «И в стратегии не придумал ничего выдающегося. Есть люди и поспособнее».
— Не могу согласиться, — ответил Бирон. — В ночь нападения у налётчиков почти получилось. Не будь там вас, лежать мне мёртвым в могиле.
«Они этого не ожидали», — написал человек. — «Допустили ряд ошибок, за что расплатились жизнями».
— Эх, всю охрану потерял… — посетовал Бирон. — И так по России путешествовать небезопасно, а зная о злоумышленниках…
Человеку было нечего об этом сказать. Им нужно было в Саратов.
//Где-то в пути, 26 января 1748 года//
Пензу человек так и не нашёл. Зато наткнулся на разбойников.
Пешком тут ходят только крестьяне, но они не делают это с оружием в руках. Группа из двенадцати разбойников двигалась навстречу саням.
Человек остановил сани, слез с них и вооружился винтовкой.
Штокмар модель.3 Бездны снаряжался гильзовыми патронами центрального воспламенения, поэтому его скорострельность даже выше, чем у следующей модели. Бумага накладывает определённые ограничения…
— Ваше Императорское Величество, это разбойники! — воскликнул Бирон.
В бою от него мало пользы, но человек держит его не ради этого.
Прицеливание. Погода ясная, ветер менее трёх метров в секунду, антициклон. Дистанция двести восемьдесят метров, глубокий снег мешает разбойникам, что тоже очень важно.
Выстрел.
Первый из разбойников ухнул в снег и больше не подавал признаков жизни. Лошади в санной упряжке забеспокоились. Нетренированные.
Перезарядка оружия была упрощена до безобразия: повернуть крановый затвор, извлечь гильзу, вставить новый патрон, повернуть крановый затвор. Человек проделал это очень быстро, поэтому следующий выстрел не заставил себя ждать.
Результативность стрельбы из винтовки была на уровне: из десяти выпущенных пуль девять попали в цель. Причём вторую половину выстрелов он проводил уже по убегающим остаткам разбойников. Выжившие скрылись в лесу, но уже едва ли когда-нибудь захотят связываться с человеком.
Продолжив движение по дороге, человек и Бирон достигли некоего города.
— Это Пенза? — спросил бывший вельможа, а теперь посол.
— Нет, — ответил человек.
Пенза должна была быть сильно раньше.
У въезда в город стоял охранный пост.
— Кто такие и куда едем? — спросил начальник поста, мужик в тулупе и форменной треуголке.
В одной треуголке по такому холоду не походишь, поэтому он обмотал голову и уши шерстяной тканью.
— Мы путники, едем в Саратов, — ответил Бирон. — Какой это город?
— Это город Петровск, — ответил начальник поста. — Въезд запрещён, лихо в городе.
— А что случилось? — обеспокоился Бирон.
— Зараза какая-то вспыхнула, сами пока не знаем, — пожал плечами начальник поста. — Но правительство постановило, что город под карантином на неопределённый срок. Разворачивайтесь и уезжайте.
— А правительство где? — спросил Бирон.
— В Саратове, — неохотно ответил военный. — Но чтобы туда попасть придётся объезжать Петровск. Сунетесь в город — пристрелят.
Человек огляделся и увидел уже проторенную дорогу куда-то направо.
«Странное дело», — подумал человек, разворачивая сани. — «В городах сохраняют порядок и даже проводят карантинные мероприятия, а вокруг них дикий фронтир, где только винтовка решает, прав ты или нет».
//Российская империя, въезд в г. Саратов, 28 января 1748 года//
До Саратова человек и Бирон добрались. Только вот в пути несколько раз их попробовали на зуб разбойники, потеряв в ходе этого четверых.
— Кто такие? — остановил их сани наряд патруля.