Римлянин. Книга третья (СИ)

Наказание за частичный провал: Реверс — исполнение через 00 — минут, 59 секунд, 00 — минут, 58 секунд, 00 — минут, 57 секунд…
— Ваше Императорское Величество! — бежал из-за холма Бирон. — Я тут в карете какую-то…
Таргус обречённо посмотрел в небо и сел на землю.
Частичный провал — это тоже провал. Но частичный успех — это тоже успех.
Правда, плоды успеха пожнёт его альтер эго, а вот провал потерпит только Таргус.
Спустя десяток секунд он закрыл глаза и потерял сознание.
*Тень*
«Это было любопытно», — подумал человек, поднимаясь на ноги.
В этот раз он отчётливо всё видел и следил за происходящим на правах наблюдателя. Ему были доступны даже мысли этого слабосильного альтер эго. Вмешаться он не мог, хотя иногда и очень хотел.
— Ваше Императорское Величество! — примчался Бирон с неким продолговатым свёртком в руках. — Вот это я обнаружил в карете! Господом Богом клянусь, этого там не было! Там есть ещё какая-то… вещь. Но я не трогал, Господом Богом клянусь, я не трогал!
Человек протянул руку и принял тряпичный свёрток из тёмно-багровой ткани. Внутри оказалась винтовка из чёрного цвета металла. Качество изготовления потрясало: никаких следов фрезеровки или штамповки, всё образцово отполировано, движение кранового затвора было лёгким, свидетельствующим об отличной подгонке, а спусковой крючок идеально передавал усилие на ударно-спусковой механизм. Великолепное изделие, достойное профессионального убийцы.
«Интересно», — написал человек сообщение. — «Что ещё ты видел?»
Передав дневник, человек с любопытством энтомолога посмотрел на Бирона.
Карие глаза смотрят испуганно, ведь этот германец интуитивно почувствовал, что что-то изменилось, но не мог понять, что. Челюсть с двойным подбородком и неуместно смотрящейся ямочкой на нём подрагивала. Бирон решал, что нужно сказать, но времени у него не было. Он откуда-то понял, что сейчас почему-то решается его судьба.
— Я, Ваше Императорское Величество, видимо, был недостаточно внимателен, раз пропустил сей предмет в карете, — выбрал позицию Эрнст. — Полутьма, сами понимаете…
«Понимаю», — написал человек. — «Больше не поднимай эту тему, и тогда у тебя всё будет хорошо».
Человек несколько секунд смотрел на опустившего взгляд Бирона, а затем потерял интерес и направился к карете, замаскированной в кустах.
Кираса была завёрнута в тёмно-багровую ткань, как и винтовка. Только вот в отличие от винтовки, материал был стального цвета, а не чёрного, но что-то с этой бронёй было не так. Человек начал изучать изделие неизвестного мастера внимательнее.
Наружная сторона кирасы была выполнена нарочито небрежно, но это явный камуфляж под изделие широкого потребления, а вот внутренняя сторона… Амортизирующий подклад был пористым, из очень необычного материала, крайне неохотно поддающегося продавливанию. Крепежные ремешки изготовлены из кожи неизвестной рептилии, пронизанной металлическим шнуром. Любопытно, что металл внутренней стороны кирасы, местами видный под амортизирующим подкладом, тёмно-багрового цвета. Взгляд на него почему-то вызывал у человека ощущение умиротворения.
Кираса весила где-то около шести килограмм, что для подобного элемента экипировки вообще не вес. Она перекрывала весь торс и спину, имея усиление в области сердца, представляющее собой дополнительную пластину примерно двадцати квадратных сантиметров.
«Нужно проверить её на прочность», — решил человек.
Он выбрал подходящее дерево, прислонил к нему кирасу и начал искать патроны к винтовке. Боеприпасы к ней, как он помнил, хранились в рюкзаке альтер эго, находящимся под сиденьем.
Зарядив первый патрон, он отошёл от кирасы на пятьдесят метров и выстрелил в левый нижний край.
С необычным «кашлем» винтовка выстрелила. Сверкнула искра и пуля, снабжённая трассером, взмыла в небо.
Человек удивлённо достал из рюкзака ещё одну пулю и начал её внимательно изучать.
В первый раз он вытащил пулю с зелёной маркировкой, а сейчас в его руках пуля с чёрной маркировкой. Больше понимания добавила гравировка на гильзе: «AP». На латыни это значило «arma-penetrabilior», то есть «бронебойный».
 
Следующая извлечённая из рюкзака пуля имела чёрно-зелёный носик и маркировалась аббревиатурой «APD». «Arma-penetrabilior, ducens» или «бронебойно-трассирующий». Перебрав все остальные пули, человек обнаружил ещё три вида боеприпасов: «D», «I» и «NL». «D» — «ducens», то есть трассирующий, «I», вероятно, «incendiarius», то есть зажигательный, а «NL» — «non letalis», то есть нелетальный.
«Нелетальным я вряд ли когда-нибудь воспользуюсь», — констатировал для себя человек. — «Зачем не убивать жертву, если можно убить?»
Идеология человека в этом вопросе стояла на простом принципе: труп не может освободиться из пут и оков, нанести удар ножом в спину или выстрелить в ответ.
Нет, память альтер эго говорила ему, что трупы иногда ходят, но это значит лишь, что было применено слишком мало патронов…
Впрочем, если на то будет воля Бездны, человек будет применять нелетальные боеприпасы.
Подсчёт боеприпасов показал следующее распределение: 20 бронебойных, 20 бронебойно-трассирующих, 19 трассирующих, 20 зажигательных и 20 нелетального действия. Для серьёзного боя недостаточно, но есть определённые надежды на то, что Бездна вознаградит его дополнительными боеприпасами.
Настало время посмотреть на результаты стрельбы.
Подойдя к упавшей кирасе, человек поднял её и начал внимательно изучать результаты стрельбы. Пуля при попадании оставила лишь кусочек своей оболочки и едва заметную вмятину. Это значит, что кираса отвечает запросам даже самого привередливого носителя, гарантируя защиту от любого лёгкого ручного огнестрельного оружия. Носить её можно и нужно.
Человек накинул кирасу и застегнул лямки, подогнав броню по фигуре. Теперь главное беречь голову и конечности. Но хотя бы за туловище можно не переживать. После Римско-аспиумской войны человек случайно натыкался на различную статистику. Ну как случайно… На самом деле целенаправленно выяснял, какими были статистические шансы потерять левые руку и ногу.
Статистика показала, что во время Римско-аспиумской войны доля ранений, приходящихся на конечности, составляла 59%. Но это не полная травматическая ампутация, а просто ранение. Там же приводились данные, что на грудь, живот и таз приходится 25,5% ранений. То есть эта кираса, будь она у него во время войны за каспийские нефтяные месторождения, защитила бы его от 25,5% шанса получить пулю в живот или в грудь. Но руку и ногу ему бы всё равно оторвало.
Альтер эго, несмотря на то, что полная тряпка, правильно сделал, что снабдил своих легионеров защитой конечностей. И пусть осколочные снаряды у противников оставляют желать лучшего, но это только пока. Концепты они схватывают на лету, поэтому вполне могут разработать какую-нибудь оригинальную и достаточно мощную начинку для своих бомб. Хлоратит — это не единственный ответ.
Попрыгав на месте, человек удостоверился, что кирасу будто делали аккурат под него. Тут к нему подошёл один из людей Бирона.
— Ваше Императорское Величество… — заговорил он. — Я Иван Бортников, сын Димитрия.
Человек вопросительно уставился на него.
— Это ведь Штокмар модель три? — спросил охранник Иван Бортников.
Человек внимательно рассмотрел его.
Возраст в районе двадцати двух, может, плюс-минус год. Ростом метр девяносто, то есть где-то на семь-восемь сантиметров выше человека. Физически крепок, но иные и не могут рассчитывать на должность охранника знатной особы. На кистях следы интенсивных тренировок с холодным оружием.
«Амбидекстр», — отметил про себя человек.
Физиономия Бортникова не лишена интеллекта: карие глаза смотрят умно, что нехарактерно для людей подобной профессии. Над носом с горбинкой х-образный шрам, вероятно, от удара чем-то тупым.