Семь опасных теней (ЛП)

«Мы… невидимы?».
Широ прижал ладонь к моей пояснице, направил меня к школе. Белая шинигами устремилась туда, где видела нас в последний раз, взмахивая мечом. Клинок свистел в воздухе, разгоняя снег вокруг нее. Мне было страшно думать, что он сделал бы с моей плотью.
— Где вы, птички? — спросила она терпеливым тоном.
Белая шинигами закрыла единственный выход из школы. Был задний ход, но от тех дверей требовалась ключ-карта одного из работников школы. Если мы хотели сбежать, придется увести Белую шинигами в коридоры Когаккана.
Широ тоже так думал. Он замер в паре футов от больших белых двойных дверей школы и изобразил жест, который я не знала. Воздух во дворе будто взорвался, и все двери школы открылись с металлическим звоном.
Мы побежали внутрь. Белая шинигами озиралась во дворе, пытаясь понять, в какие двери мы вошли. Широ взял меня за руку. Я прошла за ним в школу.
— Как долго длится невидимость? — шепнула я.
— Пару минут, если повезет, — он искал открытый класс. — Я еще не использовал эту магию на двоих сразу. Вряд ли мы убежим вовремя — школа хорошо ограждена. Мы должны спрятаться и позвать остальных.
Мы бежали по коридору, все классы были заперты. Я в отчаянии дернула дверь учительской, и она оказалась открыта. Мы проникли внутрь. В кабинете было пусто, только старая Араки-сенсей дремала за своим столом. Она вздрогнула от щелчка двери, ее очки съехали, слюна засохла на подбородке. Я бы рассмеялась, если бы наши жизни не были в опасности.
Она встала сделать кофе, а мы с Широ прошли дальше в комнату мимо столов других учителей. Мы пробрались в шкаф сзади, стараясь не шуметь. Нас окружила тьма. Мы с Широ забились за флаги в углу и под поеденные молью зимние пальто. Мы не говорили, но Широ нашел мою руку в темноте. Он сжал мою ладонь, и я сжала в ответ.
Минуты тянулись, как часы.
— Эй! — голос Араки-сенсей был приглушен дверью шкафа. — Вы кто? Что вы тут делаете? Это меч?
Я сжала губы, молясь мысленно, чтобы Белая шинигами не навредила Араки-сенсей.
— Тихо, женщина, — сказала шинигами. Ее деревянные сандалии-гэта стучали по линолеуму. Приближались.
— Только работники должны быть в школе в это время, — сказала Араки-сенсей. — Я вызываю полицию.
— Хорошо, — сказала Белая шинигами. — Посмотрим, как это тебе поможет.
С громким лязгом старый телефон рухнул на пол. Араки-сенсей закричала, ее вопль был таким высоким, что моя кровь похолодела. Я закрыла глаза и прикусила губу, чтобы молчать. Все воспоминания о ночи смерти дедушки вернулись во тьме шкафа.
«Трусиха! Твой дедушка мертв из-за тебя! Все умрут из-за тебя!».
Голос шинигами раздался за дверью шкафа:
— Выйди, или я тебя убью.
Рыдающая Араки-сенсей послушалась, потому что дверь учительской хлопнула через пару секунд.
Тук-тук. Белая шинигами подошла ближе.
Тук-тук. Она неспешно искала в комнате.
Тук-тук. Тень упала на полоску света под дверью. Я задержала дыхание, сердце колотилось об ребра.
Дверь открылась.
Я не видела лицо шинигами, только подол белого кимоно. Мотылек опустился на палец ее ноги. Я не знала, видела ли она меня среди флагов и теней, и работали ли еще чары Широ.
После пары мучительных секунд шинигами закрыла дверь.
Я не дышала, пока дверь кабинета не закрылась. Мы с Широ обмякли, плечи соприкасались. Мы не рисковали и молчали. Он склонился и поцеловал мои волосы, глубоко вдохнул. Это было бы романтично, если бы я не боялась, что внутренности покинут мое тело.
Телефон загудел в кармане. Мысленно ругаясь, я вытащила его и проверила сообщения.
Это была Роджи.
«Пришли координаты, и мы откроем тории для вас. О-бэй тут, говорит, твоя жизнь в опасности».
Я сбросила ей координаты, а потом написала:
«В моей школе шинигами…».
Белая бабочка опустилась на экран. Она шевелила усиками, словно говорила: «Поймала».
— О, нет, — прошептала я со страхом.
— Идем! — Широ открыл дверцу шкафа. Он выбежал первым, посмотрел по сторонам. — Скорее, — он протянул руку. Мы пробежали мимо столов учителей, бумаги трепетали от нашего движения. Мы добежали до окон на дальней стене, и я дернула засов, но он был заперт и скован краской. Проволока укрепляла стекло внутри. Широ ударил по стеклу, но оно не разбилось.
 
— Попробуй другие! — яростно прошептала я, спеша к следующему окну и проверяя замок. Он не поддался. Сердце колотилось в груди, и я умоляла засов поддаться. — Ты можешь использовать чары, открывшие двери, снова?!
— То были чары давления воздухом! — крикнул Широ. — Это не сработает на…
Дверь учительской распахнулась. Облако белых мотыльков ворвалось в комнату, а потом и убийца. Я повернулась спиной к окнам.
— Хватит! — закричала Белая шинигами. — Вы умрете. Сейчас.
— Я не слушаюсь приказов мертвых! — крикнул Широ. Огонь взорвался в комнате над столами, поджигая их. Белая шинигами прыгнула сквозь огонь, взмахивая мечом. Широ уклонился от первой атаки, остановил вторую, перевернув стол. Меч шинигами вонзился в дерево. Бумаги, лампы, степлеры и подставки падали на нее, а потом на пол. Шинигами яростно завизжала, пытаясь высвободить меч.
Широ с криком толкнул стол плечом. Он рухнул, придавив ноги шинигами. Она царапала стол ногтями, ее меч был вне досягаемости. Широ не сможет долго ее удерживать сам.
И тут я заметила сасумату. В каждой школе в Японии было это оружие — они напоминали длинные тупые вилы. Я схватила две со стены и побежала по комнате, бросила одну Широ. Он поймал ее в воздухе, прыгнул на выдвижные ящики стола и вонзил зубья сасуматы вокруг торса шинигами и рук. Она выругалась, извивалась, но Широ поймал ее у пола. Она попыталась изобразить заклинание пальцами, и я поймала ее правую руку, придавила к столу.
Широ посмотрел на меня и улыбнулся.
— Ты становишься лучше в этом.
— Возможно, — я скривилась. Шинигами сжала мою сасумату свободной рукой. Я надавила на древко, напрягла мышцы ног. Я удерживала ее, но с трудом.
— Что теперь? — спросила шинигами. — Будете держать меня, пока комната не сгорит? Или надеетесь, что прибудет полиция смертных?
— Прошу, Юза, — сказал кто-то из коридора. — Ты думаешь, я дам тебе убить союзника Сумеречного двора?
Я повернулась. О-бэй стояла на пороге с ухмылкой. Даже в мире живых она выглядела эфемерно, как и в Ёми. Ее фурисодэ была из черного шелка с сияющими белыми хризантемами и красными тенями бабочек. Ее волосы были замысловато заплетены, и когда она прошла в комнату, украшения в волосах звякнули, мерцая.
— Ты и твоя проклятая ложь, Катаяма, — прохрипела Юза, Белая шинигами, с пола.
— Я послала сына остановить тебя в первый раз, — О-бэй прошла ко мне. — Но ты настойчива, и я подумала, что личный визит… повлияет сильнее?
«О-бэй знала о нападении в поезде, но не предупредила нас?» — я мрачно посмотрела на Широ. Он прищурился, но на лице не было эмоций.
— Я всех вас убью, — рявкнула Юза.
— Вижу, ты преуспеваешь в этом, — ответила скучающе О-бэй.
Юза зашипела, но ее перебили тяжелые шаги в коридоре.
— Вы нашли их? — позвала Роджи. Она заглянула в кабинет, ее глаза расширились при виде Юзы. — Боги, это Юза из Осорэ?
— Да, — ответила О-бэй.
Роджи моргнула.
— Ого. Хотите, убью ее?
— О, нет, — О-бэй улыбнулась как крокодил. — Нет, дети мои. Она пойдет с нами. У меня есть планы на милую Юзу-сан, Черный клинок из Железного замка.
Юза закрыла глаза, лицо было маской. Даже для меня слова О-бэй звучали как судьба хуже смерти.
Двадцать
Храм Фуджикава
 
Киото, Япония
После полуночи я сидела за домашкой по истории, но чтение о войне во время подготовки к войне было неприятным занятием. Было сложно сосредоточиться на настоящем, когда будущее тянуло за ухо. Я посмотрела на книгу на краю стола — потрепанную копию историй отоги-зоши, легенд старой Японии.