Первый... (СИ)

— Я никуда не уйду, пока вы меня не выслушаете, — твердо сказала и скрестила руки на груди.
— Убирайтесь, иначе будет вызвана полиция. Вам и так повезло, что никто раньше этого не сделал. Помните что это можно исправить.
Я прекрасно знала, что та брюнетка всем рассказала, что я пыталась вытащить из ее сумочки кошелек, а, когда она это заметила, я на нее набросилась с угрозами, из-за чего и началась драка. По этой причине декан ясно дал понять, что мне место в участке и я должна радоваться тому, что никто не вызвал полицию.
Единственное — этот случай будет записан в мое личное дело.
— Что? — я широко раскрыла глаза и резко наклонилась вперед. — Вы не можете так поступить. Вы мне жизнь испортите. Хотя вы даже в ситуации не разобрались.
— Вы сами себе жизнь испортили. Уходите прочь из моего кабинета.
Покидать это место я не собиралась и все пыталась доказать декану, что я не виновата. В итоге, из кабинета меня вышвырнула охрана. Они вообще вывели меня за пределы университета и сказали, что, если я приду вновь, разговаривать со мной будут совершенно иначе. Судя по всему, очередной намек на полицию.
Я перешла через дорогу и села на бордюр. Смотрела на университет и ощущала, как все внутри полыхало от чистой ярости. Конечно, я знала, что богатеньким многое дозволено, но не до такой же степени. Меня будто бы в грязи вываляли и я до дрожи во всем теле злилась из-за того, что той брюнетке ничего не будет — она в этой ситуации жертва. А я агрессор и воришка. Ту, которую вышвырнули из универа и, скорее всего, из-за такой записи в личном деле, ни одна комиссия меня не примет в другое учебное заведение.
И как мне после такого папе в глаза смотреть?
Я сделала глубокий вдох и подняла голову. Как на зло, именно в этот момент, около универа увидела ту брюнетку. Она тоже меня заметила и улыбнулась, после чего помахала мне ладонью. Наверное, это была самая мерзкая и надменная улыбка, которую я только видела в своей жизни и именно она стала для меня, подобна револьверу приставленному к голове и уже вскоре выстрелившему.
Я настолько сильно злилась, что даже ладони подрагивали, но это не помешало мне перелезть через забор, чтобы вновь, в обход охране, попасть на территорию университета. Внутренне я понимала, что поступала неправильно, но сейчас я была готова на все, лишь бы утолить свой гнев и так же не разочаровать папу.
У нескольких студентов я спросила, где можно найти Кириана Агеластоса и, благодаря их подсказкам, дошла к комнате отдыха, где на одном из диванчиков вальяжно разместился блондин. Он что-то читал в телефоне и, к счастью, сейчас был один.
— Ты действительно можешь вернуть меня в университет? — спросила, подойдя ближе. — И что означает две недели полного подчинения?
— Месяц, — парень даже не посмотрел на меня. Не оторвал взгляда от телефона и мне показалось, что сейчас он куда мрачнее, чем обычно.
— Что? Ты же говорил про две недели.
— Это было вчера.
— А завтра уже будет два месяца?
— Завтра ты мне уже нахрен не будешь интересна, — Кириан все же посмотрел на меня и сейчас его невероятно голубые глаза отдавали грубостью.
Я сделала глубокий вдох и попыталась совладать с собой. С одной стороны, мне хотелось развернуться и уйти, но ярость на ту брюнетку не позволила это сделать.
— Хорошо. Месяц, — я кивнула. — Так что означает это рабство?
— Ты делаешь все, что я хочу, — Кириан отбросил телефон на диван. — Будешь покорной и послушной.
Я переступила с ноги на ногу и опустила взгляд. Мне действительно хотелось уйти и все внутри меня отторгало такую сделку, но другого выбора у меня сейчас не было.
— Мне сказали, что в моем личном деле сделают очень плохую запись. Если ты не только вернешь меня в универ, но и уберешь эту запись, я соглашусь.
Несколько секунд Кириан смотрел на меня, а потом кивнул.
* * *
Вечером мне пришло сообщение от Кириана:
«Завтра приходи в универ»
«И что я буду там делать?» — спросила, думая, что Агеластос с ходу набросит на меня всякие задания, но в его сообщении было написано лишь следующее:
 
«На лекции вали, Очкарик»
Я до сих пор не верила в то, что все решилось, но, когда на следующий день при входе в университет охранники не стали меня останавливать, уверенность стала немного сильнее.
Пока что я решила не ходить к декану и просто поплелась на лекции. Первые занятия я отсидела превосходно и, судя по всему, Кириан действительно решил все вопросы с моим отчислением. Единственное, остальные одногруппники обходили меня стороной, но, при этом, посматривали в мою сторону и шептались.
Почему такое происходило, я узнала немного позже. В столовой я разговорилась с одной девчонкой и, несмотря на то, что она тоже являлась своеобразным изгоем, студентка рассказала, что по универу уже разнесся слух о том, что меня хотели отчислить за воровство. Так как меня не выгнали, никто толком не знал правдивы те слухи или нет, но все равно моя репутация уже была значительно подпорчена.
Плевать. Я тут для того, чтобы учиться, а не заводить друзей. Тем более, после того, как я найду подработку, у меня на них не будет времени, поэтому мне было глубоко безразлично кто и что про меня говорил.
* * *
Мне казалось, что жизнь постепенно налаживалась и уже теперь я осознавала, что буду изо всех сил держаться за учебу, но я ни на мгновение не забывала о том месяце, который мне следовало провести рядом с Кирианом.
Пока что он меня не трогал, но на второй перемене я увидела Агеластоса из окна аудитории. Кириан с еще несколькими такими же громоздкими парнями играл в баскетбол и, стоило ему забросить в корзину очередной мяч, что происходило довольно часто, как девчонки, окружающие площадку, тут же взрывались от восхищения.
Еще привлекало внимание то, что Кириан сейчас был без футболки и можно было немного лучше рассмотреть его татуировки. В прочем, именно этим и занимались те девчонки. Да и мои одногруппницы тоже собрались около окон, вовсю поглядывая на баскетбольную площадку.
Я уже вскоре ушла, но отметила, что татуировки покрывали большую часть тела парня.
Постепенно учебный день подходил к концу и я даже понадеялась на то, что, возможно, Агеластос забыл про мое существование, но, нет, когда я уже ехала домой, от Кириана пришло новое сообщение, в котором был написан какой-то адрес. За ним пришло следующее сообщение:
«Будь тут ровно в восемь»
«Что это за место?»
Ответа не последовало, а я слишком плохо знала Афины, чтобы вот так сразу понять, куда мне следовало явиться.
У меня не было никакого доверия к Агеластосу, поэтому я заранее просмотрела в сети, что находилось по адресу, написанному в сообщении.
Оказалось, что мне следовало приехать к одному из самых престижных районов Афин, который находился рядом с Акрополем. Там разместилось несколько пятиэтажек, формирующих отдельный жилой комплекс и вот к одной из них мне нужно было явиться.
Хтонии я сказала, что собиралась посидеть в кафе с девчонками из моей группы и мачеха, обрадовавшись тому, что я так быстро нашла подруг, пожелала мне удачных посиделок.
— Чара, а что там с Кирианом Агеластосом? — спросила мачеха, когда я уже завязывала шнурки на кроссовках. — Вы больше не конфликтовали?
— Нет, — я отрицательно качнула головой, пытаясь скрыть напряжение, возникшее при упоминании этого парня.
— Это хорошо, — Хтония кивнула, в очередной раз напомнив, что мне лучше держаться подальше от таких парней, как Кириан. В особенности, мне следовало держаться подальше от Агеластоса и я была бы рада это сделать, но, к сожалению, впереди ждал целый месяц, который мне следовало провести рядом с ним.
 
К нужному месту я добралась заранее, но проблема возникла из-за двух охранников. Они не пускали меня на территорию жилого комплекса и, лишь после того, как я сказала, что пришла к Агеластосу они попросили меня еще немного подождать. Возникло небольшое разбирательство, после которого я наконец-то оказалась около нужной пятиэтажки, а потом поднялась к квартире, которая была указана в сообщении.