Первый... (СИ)

— Ты думаешь, что я тебя фотографировала? Нужна ты мне.
Девушка стиснула зубы и попыталась выдернуть мой рюкзак, но я вовремя перехватила его. Началась небольшая возня и брюнетка попыталась схватить меня за волосы, но, поскольку я была в шапке, ей не удалось этого сделать. Зато, она мне влепила пощечину, а я ответила девушке тем, что толкнула ее.
Воздух полыхнул гневом и после этого началась драка. Ну, если происходящее вообще можно было так назвать. На шум сбежались студенты и нас растащили, а мы еще долго кричали друг другу ругательства и гнев все никак не сходил. Лишь отдаленно я понимала, что поступила плохо, ведь обещала Хтонии, что никаких проблем в университете у меня не будет, а тут драка в первый же день.
Немного позже, когда я стояла в уборной и умывалась, пытаясь водой стереть кровь с лица, думала о том, что, наверное, все не так плохо. Ну, подумаешь, небольшая драка. Ага. Конечно.
Оказалось, что я была права в своих предположениях о том, что эта брюнетка из влиятельной семьи. Деньги имеют не малое значение. Они даже в обществе превозносят человека и, когда я выходила из уборной, двое парней меня затолкали туда обратно. Прежде чем я успела понять, что происходило, они вывернули мой рюкзак и просто растоптали телефон.
— Какого?.. — от шока я даже слов нормальных не смогла подобрать, а эти парни спокойно отбросили мой рюкзак и пошли прочь, захлопывая за собой дверь.
Собирая куски своего телефона, а так же разбросанные по полу тетради, я сгорала от гнева и уже была готова пойти искать ту брюнетку, ведь вообще не сомневалась в том, что это ее просьбу выполняли те придурки, но, вскоре она сама меня нашла. Вернее, мне сказали пойти к декану, из кабинета которого она как раз вышла.
Поговорить с ней я не успела, но отчетливо увидела, как девушка одними лишь губами сказала:
«Тебе конец, ущербная».
К чему были эти слова? К тому, что уже готовились мои документы на отчисление. Декан мне даже слова не дал сказать, а лишь кричал и кричал, время от времени, стуча кулаком по столу, а я из его возмущений поняла, что та брюнетка рассказала о случившемся так, что абсолютно во всем была виновата я. Поскольку характеристика со школы у меня была не очень, мне никто не верил.
Декан буквально прогнал меня из своего кабинета и я, еле волоча ноги, взяла в автомате бутылочку воды, после чего села на ступеньки. Внутри царило сплошное негодование. Вот как так можно? Лишь раз возник конфликт с богатенькой и все — меня выгоняют из университета, где я с трудом получила стипендию.
Но еще больше мне было совестно перед папой и Хтонией. Они мне стольким помогли и папа очень беспокоился о том, чтобы меня приняли сюда, поскольку хотел, чтобы у меня было хорошее образование, а я, в итоге и дня тут не продержалась. Что же я за такая проблемная дочь?
Я все думала о том, что делать дальше и от этих мыслей голова взрывалась. Из-за этого очень долго бродила по ближайшему парку, ведь мне так легче размышлялось, а, когда вернулась домой, увидела, что Хтония готовила праздничный ужин.
— По какому поводу? — спросила, снимая обувь. В квартире пахло просто невероятно вкусно.
— Будем праздновать твой первый учебный день. По такому поводу твой папа даже выходной взял. Он сейчас в магазине, но уже скоро вернется и мы как раз сядем за стол.
Совесть стала грызть сильнее и создавалось ощущение, что, еще немного и она вовсе прогрызет дыры в моем сознании. У меня так и не повернулся язык сказать о том, что меня отчислили. Сидя за столом я вовсе решила, что попытаюсь опять поговорить с деканом. Нельзя же так просто сдаваться.
Хоть и понимала, что, скорее всего, это бесполезно. Все же я точно проблемная.
Пытаясь подобрать слова, которые скажу декану, я лежала у себя в комнате на кровати и смотрела в потолок, а потом случайно услышала какой-то стук. Кто-то кидал камушки мне в окно. Учитывая, что время близилось к полночи, я напряглась, а выглянув в окно и, увидев во дворе рядом с домом Кириана, очень сильно удивилась.
 
— Что ты тут делаешь? — спросила, открыв окно. — И откуда знаешь, где я живу?
— Спускайся, Очкарик.
— Зачем?
— Позажимать тебя хочу.
— А? — я широко расскрыла глаза и, пошатнувшись, сделала шаг назад. Но, взяв себя в руки, вернулась к окну. — Ты же сейчас несерьезно?
— Очкарик, привлекательнее тебя даже тот фонарный столб. А теперь подумай серьезно ли я захотел облапать тебя.
— Можно было просто сказать «Нет. Я пошутил». Оскорблять зачем? Вернее, пугать. Объятия с тобой для меня, как фу, — я стиснула зубы, но поймала себя на мысли, что мне сейчас даже ругаться толком не хотелось. Я была истощена сегодняшними событиями.
— Спускайся, — нечто подсказывало мне, что он это повторял в последний раз. Судя по всему, не любил возиться с другими людьми.
— Сейчас ночь и я тебя ни черта не знаю. А вдруг, ты сделаешь со мной нечто плохое?
— Плохое я буду делать с девчонками, а тебя, черт возьми, я сейчас спущу за шкирку.
— Ага. Попробуй, — я фыркнула и закрыла окно, еле сдержавшись, чтобы не сказать, что вообще-то я тоже девушка. Но, немного потоптавшись на месте, все же опять выглянула в окно и сказала: — Ладно. Сейчас спущусь.
Наш дворик был тихим и, несмотря на позднее время, я видела, что соседи играли в карты сидя в старенькой беседке. Поэтому я ничего не боялась, а приход Агеластоса вызывал любопытство.
— Чего ты хотел? — спросила, подойдя к парню. Ночью было прохладно и я вовсю куталась в огромную куртку своего отца, которую прихватила при выходе из квартиры. — И как узнал, что я тут живу? Если честно, ты меня сейчас немного пугаешь.
— Может, не зря.
Он немного приподнял край капюшона и посмотрел на мое лицо, которое сейчас было полностью исцарапанным. Хорошо хоть Хтония и папа поверили в то, что это соседская кошка на меня набросилась.
— Что, Очкарик, из универа прогнали?
— А тебе что с этого? — буркнула.
— Я тебя в рабы присмотрел.
— Какая жалость, что тебе теперь придется искать кого-нибудь другого на эту должность, — я саркастично фыркнула.
— Могу вернуть тебя в универ взамен на твое подчинение.
Я сдвинула брови на переносице и очень сильно нахмурилась.
— Ты сейчас издеваешься надо мной?
— Очкарик…
— Я девушка! — не выдержала и перебила парня, сказав это громче, чем следовало.
— Поговорим об этом, когда у тебя вырастет грудь. То есть, никогда.
— Как же я тебя ненавижу… — прошептала на выдохе, а Кириан на это даже не обратил внимания. Ему было плевать. — И к тебе в чертово рабство я не пойду.
— Две недели полного подчинения взамен на возвращение в универ.
Я на это даже ничего не ответила. Просто развернулась и ушла, громко захлопнув за собой деревянную дверь подъезда.
  
Глава 3. Делать
 
Следующее утро началось с очередных угрызений совести. При чем, очень сильных и буквально пожирающих меня изнутри.
Я вообще надеялась проснуться пораньше и незаметно выскользнуть из квартиры, но около двери меня подловила Хтония.
— Ты куда? А завтракать, кто будет?
На все мои нелепые утверждения, что я не голодна, мачеха упрямо отвечала, что мне нужно хорошенько поесть перед началом учебного дня, ведь так и знания будут лучше восприниматься.
Еще оказалось, что папа через Хтонию передал мне шоколадку.
— Это чтобы поднять тебе настроение, — объяснила мачеха. — Твой папа очень любит тебя и гордится тобой.
— Знаю, — буркнула, чувствуя, как совесть еще сильнее начала грызть.
За что меня любить и мной гордиться? Я крайне бестолковая и неудачливая дочь. Но как же я боялась разочаровать отца. И доброты Хтонии я не заслуживала.
 
Сжимая в ладонях шоколадку, я вышла из квартиры. В это мгновение была переполнена острым решением во что бы то ни стало вернуться в университет, но декан и на этот раз довольно грубо начал прогонять меня из своего кабинета.