От я до я (СИ)

— Ты знаешь, зачем шутов держали при дворе в средние века? — спрашиваю я.
— Чтобы развлекать королей и королев? К чему вопрос?
— Шуты — едва ли не единственные, кто мог безнаказанно говорить правду своему правителю. — Вижу, как у Занозы глаза расширяются от удивления. — И шута за это не наказывали.
— Ты не знаешь Рому, ты не знаешь меня. Ты грань перешел, понимаешь? Думаешь, мне приятно такое слышать?!
— Я задал вопросы, Юль, а ты взбесилась. Взбесилась и стала меня выгонять. Я не знаю твоего Ромео, но я знаю парней. В отличие от тебя.
— Не лезь, ладно? Вот серьезно. Оставь свое мнение при себе. Если когда-нибудь влюбишься, тогда поймешь, что значит доверие. А сейчас это бесполезный разговор.
Откусываю здоровый кусок мороженого. Да, пожалуй, сейчас действительно бесполезно.
— Договорились. Может, когда познакомлюсь с твоим Ромео, изменю свое мнение о нем. Покажешь фотки, кстати?
— Нет!
Ладно. Сам найду.
— Мир?
Она недоверчиво смотрит на протянутую руку, отворачивается и встает со скамейки.
— Я подумаю.
Смотрю, как, выпрямив спину, Заноза гордо вышагивает в сторону дома и скрывается среди деревьев.
Приехали, называется, отдохнуть. Может, я и козел, который лезет не в свое дело, спорить не буду, но парень явно сделал выбор не твою пользу, Юля. Нутром чую.
  
Глава 16 Юлия
 
— Мир? — Протягивает руку и улыбается так спокойно, словно и не было ничего.
А я еле удерживаю себя, чтобы не залепить ему в морду остатки мороженого. Вот как можно нагадить в душу человеку, которого называешь своим другом? Ты же Ромку даже не знаешь! Не знаешь, на что он пошел, чтобы со мной быть, что мы вообще с ним пережили.
— Я подумаю, — выдавливаю из себя и быстро ухожу. Потому что и правда боюсь сорваться. Так обидно получать под дых от человека, которому показал спину!
Я ведь тоже могу много чего сказать тебе о твоих девицах. Одна Алехина чего стоила! Как будто мне приятно слышать сплетни о себе!
Верчу в руках мобильный, пальцы сами выбирают быстрый набор. Не надеюсь, что ответит. Суббота не суббота, а у спортсменов свой график.
— Привет, Юль! — На душе сразу теплее становится, когда слышу любимый голос. — Что-то случилось?
— Привет! Нет… ничего не случилась. Просто скучаю безумно.
— Я тоже, малышка. Если бы мог, был бы сейчас с тобой. Как дела?
Рефлексирую над словами одного козла, которого другом считала.
— Мы… Я в гостях у молодого человека своей двоюродной сестры. Помнишь, рассказывала?
— Конечно. Варвара, кажется?
— Василиса, — поправляю Ромку. — Ее зовут Василиса. Я за городом, и сегодня отличная погода, просто идеальная.
— У нас жара, вечером, если получится, в море покупаюсь. У тебя голос грустный, котенок. Что не так?
— Я люблю тебя, а ты далеко. А до декабря еще столько времени…
Ромка смеется, но его беззаботность сейчас напрягает.
— И я люблю тебя! Юль, все хорошо, мы не думали, что так сложится, но здесь… Это просто космос! Ты же знаешь, я не мог отказаться.
— Конечно!
— Время быстро пролетит, завтра утром, как обычно, разбужу тебя. Мы всегда с тобой просыпаемся вместе, неважно, что в разных странах. До вечера, малыш. Напиши мне, как у тебя день пройдет. Люблю, мне пора!
— И я тебя люблю.
Ты ошибаешься, Янош. Вы все ошибаетесь! У нас все получится. Все будет хорошо!
Разговор мне помог. Пусть клоун думает, что хочет. В конце концов, что он понимает? Он и отношений-то нормальных не видел. И старший брат его тоже не образец для подражания. Балбес! Я даже улыбнулась, представив, как мажу физиономию Яноша мороженым. Наверняка у Васи еще есть.
Увлеченная воображаемой картинкой, я не сразу понимаю, что не одна. Поздно понимаю.
— А-а-а! Вы к-кто?
Смотрю на лысого громилу, покрытого татуировками. Пячусь назад, а глаза прикованы к ножу в его руке. Бандит. На нас напали!
— Да не бойтесь, девушка. — Он пытается улыбнуться, но от этого еще страшнее.
Упираюсь сзади во что-то твердое. И тут же за спиной знакомый голос, услышав который я чувствую огромное облегчение, весело произносит:
 
— Я обещал держать тебя за руку, когда Марк появится здесь.
Я и правда чувствую ладонь Яноша в своей.
— Вот поэтому, Хулия, — продолжает он, — я и не хочу становиться лингвистом — прикинь, стану такой, как Марк? Девушки хорошенькие будут пугаться. Оно мне надо?
Смотрю на лысого, который смущенно улыбается.
— Извините, если напугал, нож… это… да неважно.
Я в шоке. Это розыгрыш? Поворачиваю голову и вижу довольную физиономию клоуна.
— Привет, балбес! Отпусти уже девушку, хотя я бы на твоем месте не отпускал, — обращается Фридман к Яношу.
Его слова отрезвляют, чуть отодвигаюсь от клоуна и продолжаю рассматривать Марка. Обалдеть просто! Других слов пока нет.
Знакомство с Василисиным Кощеем проходит без стресса: все-таки его я много видела в Сети, личность известная, читала о нем статьи, ну и сестра рассказывала. В самом деле, очень красивый мужчина, завораживает своей невозмутимостью.
— Так, значит, вместе учишься с Яношем? И как? Весело?
— Очень!
Он переглядывается с Андрияшем, который помогает нам с Василисой накрывать на стол. Хотя это громко сказано — все уже готово, мы просто расставляем приготовленную еду.
— Когда ты успела? — шепчу Ваське. В ответ она тихо произносит всего одно слово: «Доставка». Удобно!
— Сейчас Лада подъедет, — говорит Олег Бессмертный вроде как Василисе, но смотрит при этом на Андрияша. — Нужно срочно кое-какие бумаги подписать, думал до понедельника отложить, но может быть уже поздно.
— О! Лада! — присвистнул клоун. — Лада! Да я просто мечтаю с ней познакомиться.
В воздухе повисла напряженная тишина. Похоже, все в курсе, что происходит, кроме меня. Если бы Андрияш на меня посмотрел так, как сейчас на своего брата, я бы постаралась мгновенно трансгрессировать куда угодно, пусть даже в Азкабан. Но клоун как всегда непробиваем.
Обед, на удивление, проходит спокойно, даже весело. Марк — нечто, я еще не встречала такого обаятельного человека. Внешность обманчива — это про него на все сто! А еще так интересно наблюдать, как все они общаются между собой: легко и свободно, постоянно подкалывают друг друга. Наконец, я полностью расслабилась — все-таки это будут отличные выходные.
— Ну как настроение? Как тебе здесь? Сяду рядом? — Янош садится на скамейку, не дожидаясь моего ответа. Он всегда делает только то, что хочет.
— Родители Ромы с самого начала были против наших отношений. — Не смотрю на Разумовского, просто знаю, что он слушает меня. — Им очень нравилась его прошлая девушка, они до сих пор с ней общаются. И очень хотят, чтобы они с Ромой снова были вместе. Мои нормально к нему относятся в целом, но мама была очень против, чтобы я поступала сюда. Это была просто война, я с ней несколько дней не разговаривала, нас потом папа мирил. Она вообще считала, что после школы мы расстанемся, шок был, когда я сказала, что поеду сюда. Еле смирилась. Но я знаю, она ждет, когда мы расстанемся и я переведусь куда-нибудь поближе к ней. Это выматывает жутко! Про Роминых родителей вообще молчу… И когда ты сегодня сказал то, что мне вдалбливают несколько месяцев…
— Ты захотела меня прикончить. — Раздается рядом. — А потом освежевать мой несовершенный труп.
— Янош! — Невольно фыркаю от смеха.
— Я буду жить? — Вопросительно приподнимает бровь, и я поспешно отворачиваюсь, чтобы снова не рассмеяться.
— Мне нужна поддержка, а не прогнозы, что мы расстанемся, я сыта ими по горло. Поддержка друга, который ценит меня и уважает мое право жить так, как я считаю нужным. И с тем, кого я люблю. Понимаешь?
 
Он молчит, а на меня вдруг страх нахлынул. Скажет сейчас, что я влюбленная дура и что ему не интересно со мной возиться. И уйдет.
— Иди сюда, Заноза! — Вдруг обнимает меня за плечи и притягивает к себе. — Обещаю не стебаться… слишком часто. Но это не означает, что я стал оптимистом.