От я до я (СИ)

— Часто здесь бываешь?
— Первый раз.
Васька уже стоит на пороге, радостно улыбается, счастливая такая! Выглядит отлично, в ней что-то неуловимо изменилось после того, как она встретила своего Бессмертного. Я это еще на нашей прошлой встрече заметила, но думала, что показалось, просто давно не виделись. А сейчас вижу, что она действительно немного другая. Более уверенная и в то же время расслабленная.
— Привет, рыжая! Хорошо у вас тут. Мне нравится.
— Я рада, Янош, — громко отвечает Васька клоуну, который уже скрылся внутри дома. И тихо спрашивает у меня: — Как вы доехали? Не доставал тебя по дороге?
— Мы с Занозой лучшие друганы, Вась. Да я солнечный свет в жизни твоей сестры. — Клоун снова появляется в дверях с бутылкой минералки в руках.
Стрельцова смотрит на меня удивленно, ждет, что я буду возражать.
— Так и есть, Вась. Такой солнечный, что иногда хочется притушить, хотя бы на время.
Разбираю вещи в комнате, куда поселила меня Василиса, и улыбаюсь, вспоминая ее ошарашенный вид. Да, многое изменилось с тех пор, когда мы с ней разговаривали о Яноше. Клоун и правда стал моим приятелем, как-то незаметно получилось. Вопреки здравому смыслу. Может, нас объединил общий секрет или то, что при всем своем фееричном раздолбайстве он на самом деле оказался надежным? Пока ни разу меня ни в чем…
— Заноза! — Подскакиваю от неожиданности и слышу радостный смешок за спиной. — Мне нравится, как ты взвизгиваешь.
— Ты болен, Янош. — Оборачиваюсь и вижу полуголого клоуна. — И где-то потерял свою футболку.
— Хочу попросить у рыжей чистую. — Ничуть не смутившись, он разваливается на моей кровати, держа в руках два яблока. — Хочешь?
— Давай. И лучше оденься.
— Я тебя смущаю, Хулия?
Я чуть яблоком не подавилась.
— В смысле? У меня окно открыто, простудишься. И чего мне смущаться? Твое анатомическое строение не уникально, клоун.
По глазам вижу, что-то ему не нравится. Серьезно так не нравится.
— В смысле не уникален? Ты часто видишь такое? — Он показывает на себя рукой, кажется, весь даже подобрался.
— Часто и намного лучше, — честно признаюсь. Не вижу смысла скрывать. — Прости, друган.
А яблоко очень вкусное. Наверное, у Васи с кухни уже стянуть успел.
— Нет, я не понял, ты троллишь меня?
Никогда его таким растерянным не видела. Ну извини, братан, я не твои тани-ани-жанны, у меня объективный взгляд на твою физподготовку.
— Не троллю, конечно, но с прессом нужно поработать, особенно с наружной косой мышцей. — Указываю пальцем в его правый бок. — Еще левой рукой серьезно займись, с правой все норм. Да не смотри ты на меня так. Я же как друг говорю.
— И где, интересно, ты лучше видела?
Реально обиделся и логически мыслить отказывается.
— Янош! Я же волейболистка, у меня полно приятелей-спортсменов. Мой парень вообще футболист. А знаешь, какие торсы у футболистов? Закачаешься!
— Какой еще парень, Заноза? — Смотрит на меня ошарашенно, даже про обиду свою забыл. — У тебя есть парень?
  
Глава 15 Янош
 
Парень? Реально? Почему не знаю? Смотрю на Вьюгину — вроде не врет.
— А что тебя удивляет? Мы с Ромой уже больше года вместе, просто… Это долгая история, и тебе неинтересно.
А вот за меня не решай!
— Ну почему же не интересно. — Устраиваюсь поудобнее на ее кровати. И правда холодно, но ничего, потерпит мою неуникальность. — Исповедуйся добросердечному Яношу.
Она смеется и продолжает грызть яблоко. Почему я никогда не думал, что у нее кто-то может быть? Да потому, что ни одного урода никогда не видел рядом с ней. Ну кроме хорька Корнеева, но ему ничего не обломится, это понятно. Он к ней даже подойти и признаться боится.
— Заноза, давай рассказывай. Я весь внимание. Так, погоди… Роман? Серьезно? Ромео? Ромео и Джульетта?
Бросает на меня недовольный взгляд, но все же начинает говорить.
— Ты его не видел, потому что я сама его уже почти месяц не видела. Он не здесь учится, но я приехала именно сюда, чтобы быть к нему поближе. А он взял и умотал вообще в другую страну.
 
Это хорошо.
— Почему?
— Потому что это его реальный шанс зацепиться за профессиональный футбол на крутом уровне. Ему восемнадцать, он попал на стажировку в академию «Барсы». Прямиком из института физкультуры — не в Барселоне, а здесь рядом. Три часа езды на машине. А теперь вот укатил в Барселону на полгода. Прикинь, мой парень будет почти одноклубником Месси!
Выпалила все за секунды. Стоит и светится вся. Гордится им. Не видел прежде, чтобы заноза так о ком-то говорила.
Перевариваю услышанное. Значит, футболист Рома. Любовь и отношения на расстоянии. Больше года вместе. За ним поехала декабристка Вьюгина. Хорошо, что не в Барселону.
Вот дерьмо сопливое! Месяц целый не виделись и еще до декабря не увидитесь. Пацану восемнадцать лет, да он уже пол-Барселоны за это время оприходовал.
— Чего молчишь? — Судя по лицу Занозы, подозреваю, она уже пожалела о своем откровении.
— Думаю. Значит, не приехал, потому что срочно надо было вылетать в Барселону? Так скучал, что до этого ни разу не выбрался к тебе? Да тут, говоришь, часа три-четыре от силы на машине и не успел приехать?
— Янош! — В ее голосе явно слышится предупреждение, но мне плевать.
— Янош не хочет, чтобы тебя за лохушку держали. Юль, ты ж не дура, вам по восемнадцать лет, какие отношения на расстоянии? Глаза раскрой.
— Вон пошел! Сейчас же! По себе людей не суди, слышишь? Да кто тебе вообще право дал?! — Заноза срывается на крик, но если она думает, что после этого я заткнусь, значит, совсем меня не знает. — Что ты вообще понимаешь в отношениях? У тебя они хоть раз были? Настоящие?
— Нет, но я умный.
— Ты козел! Уходи немедленно!
Быстро подходит к двери, распахивает ее и ждет.
— Когда ты злишься, у тебя глаза ярче горят. Красиво. Но страшновато. Еще чуть-чуть, и огнем плеваться начнешь, да, Заноза?
— Вали отсюда! Сейчас же.
— Правда этого хочешь?
Она отводит взгляд в сторону и молчит. Ладно, я понял.
— Пойду попрошу у рыжей майку или рубашку. Кощей потерпит.
Дверь захлопнула с такой силой, что странно, как та с петель не слетела. На лестнице встречаю перепуганную Васю, по ее глазам вижу: на крики Занозы бежала.
— Что случилось? Что ты сделал? И где твоя одежда?
— А почему, собственно, сразу я? Дашь рубашку Кощея? Ну или я так буду ходить.
— Ничего не случилось, Вась. — Раздается над головой. — Мы немного поспорили. И все.
Оборачиваюсь и вижу бледную Занозу, она смотрит на обеспокоенную сестру и пытается улыбнуться.
— Ладно. — Рыжая понятливая все-таки, доставать расспросами не стала. — Пошли со мной.
Чувствую на затылке злой взгляд обиженной Занозы. Ничего, Хулия, мы с тобой еще не закончили.
— Андрияш где? — спрашиваю у Василисы после того, как мы подобрали мне рубашку из запасов Бессмертного. — Олег с Марком?
— Твой брат сказал, что хочет прогуляться, а Олег уже едет, они будут скоро. Так что у вас с Юлей случилось?
— Дружеский диспут, не волнуйся, мы сами разберемся. Что у тебя вкусного есть?
Хулию я нашел на улице, она сидела на скамейке, спрятанной среди деревьев за домом Бессмертного. Даже головы не повернула, когда я сел рядом.
— Фисташковое или шоколадное? — Протягиваю оба рожка с мороженым.
Она не глядя бросает:
— Шоколадное. Но только для того, чтобы голову твою безмозглую охладить.
— Тогда держи фисташковое. Шоколадное я лучше съем.
 
— Тебе смешно, да? — Наконец поворачивается, и я вижу, что у нее глаза покраснели. Ревела, что ли? — Думаешь, принес мороженое — и сразу все нормально станет?
— Не думаю. Я знаю, Юль. Все нормально будет. Ешь давай.
— Шут гороховый.
Она по-прежнему злится, чувствую себя как на минном поле, одно движение — и взорвет меня, но все же готова разговаривать.