Рождение и гибель цивилизаций

Такого удара Франция не стерпела: ее стратегическое отставание от всемирного исторического процесса, возглавленного Англией, стало очевидно. Надо было ответить, и Франция ответила, но это был ответ не простого западного государства, а тоталитарного двойника. Во Франции грянула жуткая и до сих пор до конца не понятая революция (1789–1799). Штурм Бастилии, Декларация прав человека, жирондисты, якобинцы, террор, Директория… Наконец, консульство Наполеона и его же первая империя (1804). Англия и Франция вступают в двадцатилетие почти беспрерывных войн (1793–1815). Обратимся к «Поискам Империи».
 
Франция для Англии, Англия для Франции были в то время такими же раздражителями друг для друга, как Россия и Германия в первой половине XX века и Россия и США во второй половине XX века. Явление столь яростного соперничества — противостояние империи и тоталитарного двойника. Все, что происходило в те годы с Францией, было спровоцировано Англией, чаще страной, а иногда ее политиками, людьми. Великая французская революция свершилась в 1789 году, за восемь лет до начала второй фазы в английской Империи, и своим характером определила не только 1797 год, но и весь характер второй английской фазы, так называемую антиякобинскую реакцию. Страну захлестнула мутная волна неистового псевдоиатриотизма. Любые радикальные или просто критические сантименты воспринимались как проявление профранцузских настроений» (Ч. Поклеен). «Эта долгая война, происходившая в критический момент нашего социального развития, была тяжелым несчастьем. Война, вызнавшая большие затруднения и экономической жизни и «антиякобинскую» реакцию против всех предложений о реформе и всякого сочувствия к жалобам и страданиям бедноты, создала наихудшую обстановку для промышленных и социальных перемен» (Дж. Тревельян). Согласитесь, что в таких или даже более жестких выражениях мы могли бы говорить о периоде российско-германского противостояния 1914–1945 годов, списывая на это противостояние все невзгоды и трудности тех времен. «Война с Францией складывалась для Британского королевства весьма неудачно: брошенная союзниками, терпящая поражение за поражением от молодого талантливого генерала французской республики Наполеона Бонапарта, Англия была вынуждена вывести свои войска и из Европы, и из Средиземноморья. Теперь, когда от флота и армии неприятеля ее отделяло только узкое Северное море, Англия сама жила в страхе перед возможным вторжением. Тревожно обстояли дела и и бурлящей Ирландии, население которой ожидало высадки французов с явным нетерпением» (Ч. Поулсен). Впрочем, военные неприятности постепенно прекращаются. Февраль 1797 года — это победа Джервиса; далее идут победы Депкена, Нельсона; в 1805-м (8-й год фазы) знаменитая победа в Трафальгарской битве. Никаких следов былой паники, а ведь английскому флоту противостоял и французский, и испанский, и голландский флоты. Воевать в ближайшие годы предстояло и с датчанами, и с русскими, и с турками…Победа над Наполеоном пе облегчила жизнь народа, как не облегчила жизни народа и наша Победа в 1945 году Казалось бы, после столь грандиозных побед должно было произойти смягчение нравов. Но не было этого в России после 1945 года, не было и в Англии после 1815 года. «Мир, заключивший великую борьбу с Наполеоном, оставил Британию в состоянии возбуждения и истощения» (Дж. Грин).
 
И все-таки, описывая ужасы жизни в антигитлеровской России или антинанолеоновской Англии, нужно четко понимать, что плохо чувствовал себя народ, но не государство. Государство и те немногочисленные люди, что, уподобившись рыбам-прилипалам, соединились с судьбой государства, чувствовали себя во второй фазе много лучше, чем. в первой. В благополучной первой фазе Империя может позволить себе проигрыш войны (мы проиграли японцам, англичане — США), во второй фазе Империя одерживает головокружительные победы. Россия (СССР) после 1945 года вышла на всемирный уровень. Англия после Венского конгресса стала монопольным владельцем мирового рынка.
  
Более о тоталитарных двойниках Четвертой Англии не сказано ни слова, и это должно настораживать. Четвертая Россия разделалась с Германией на 28-м году второй фазы и тут же получила взамен нового тоталитарного двойника. Англия разделалась с Францией на 18-м году второй фазы… И что? Некому было подхватить упавшее знамя? А вдруг это вечный тоталитарный двойник — Пруссия, вновь из небытия вышедшая на центральные роли в Европе и сумевшая своей волей (волей Бисмарка) объединить Германию?
Нам осталось сказать еще несколько слов о маленькой Империи современности (Иран) и столь же маленьком ее тоталитарном двойнике (Ирак). Уникальность этой ситуации в том, что теория впервые допускает возможность существование двойников среди имперских народов, ибо Ирак хоть и пребывает в ритме Запада, но относится к имперскому народу, поскольку арабы являются родоначальниками империй ислама.
Доказательств существования высокоэнергетической пары Иран — Ирак несколько. Первое — это достаточно жестокая, малопонятная и долгая война (1980–1988) между ними. Второе и самое главное — это достаточно странное и неадекватное поведение Ирака (читай: Саддама Хусейна). Явно идя по ритму Запада, Ирак пытается вести себя как маленькое имперское государство, при этом не имея никакой серьезной идеи для такого поведения. Похоже это на клоунство, шутовство. Невооруженным (методами структурного гороскопа) глазом видно, что Иран — это громада духа, смысла и искреннего поиска истины, а Ирак — фиглярство и паясничание. Однако нашлись страны, которые не разглядели шутливости Ирака и на полном серьезе объявляют его центром мирового зла. Речь, разумеется, о США. Тень сражается с тенью… Что ж — это символично. А Империя между тем идет, и ничто не может остановить этой железной поступи.
Продвижение Империи
Мечтать не вредно. Я мечтаю, что когда-нибудь руки дойдут до нового издания «Поисков Империи». Возможно, порядок подачи материала там будет несколько изменен. Меньше внимания будет уделено перемычкам между циклами, больше внимания тоталитарным двойникам, в противостоянии с которыми Империя реализует свои главные идеи. Кроме того, есть смысл изложить историю Империй в хронологическом порядке, при этом особенно сильно напирая на связь сроков имперской жизни и возрастами человечества.
Возрастам человечества будет посвящен целый раздел, пока же необходимо сказать, что речь идет о так называемом едином человечестве, человечестве, живущем синхронно. Родилось синхронное человечество в начале XII века до нашей эры. На заре своей жизни единое человечество пребывало в младенческом состоянии, было маленьким и беспомощным. Речь идет об Иудее, родившей единобожие. Постепенно процессы синхронизации набирали силу, и единое человечество мужало и крепло.
Все, что связано с процессом синхронизации человечества, так или иначе шло через имперские циклы. В этом смысле история синхронизации человечества и история имперских циклов неразрывны. Смерть единого человечества (смерть процесса синхронизации) будет также означать смерть имперского ритма как такового.
Как и всякая жизнь, жизнь единого человечества разделяется на 12 возрастов (пока надо поверить на слово). Эти возрасты в описании своем почти не отличаются от возрастов человека. Те же возрасты, те же знаки, та же последовательность возрастов и знаков. Разница лишь одна, и она принципиальна — в жизни человека 12 возрастов имеют разную длительность. Начальные возрасты коротки, конечные длинны. У человечества все по-другому, все возрасты одинаковы и все идут ровно по 400 лет. Почему но 400, не очень ясно. В любом случае это число никак не связано с самым крупным из выводимых математическим путем чисел истории — 144. Однако факт налицо: именно 400 лет нужно человечеству для того, чтобы решить очередную задачу. Итак:
1-й возраст — 1175—775 гг. до н. э.
2-й возраст — 775–375 гг. до н. э.