Нужный враг (СИ)
— Этого мне не сказали. Ты спать собираешься?
Тяжело вздохнув я закрыла глаза. Что за черт? Расслабиться не могу, хотя все тело ноет от усталости и подживающих ран. А, черти!
— Что?
— Перенапряг, — усмехнулась я, — я расслабилась, а организм не хочет. Мышцы свело.
Ну бывает такое. Бывает.
— Добегалась. Погоди, пройдет, хотя я и снять могу, если хочешь.
— Хочу. Глаза слипаются просто.
— Только… — оборотень смутился, — рубашку сними, я так не умею…
Я хмыкнула, позабавленная смущенным оборотнем. Прелесть какая! Но отвернувшись, рубашку стянула и плюхнулась животом на кровать.
И чуть не замурчала, когда на плечи легли теплые руки, постепенно разминающие мышцы. Приятно-то как…
Последнее, что я запомнила прежде, чем провалиться в сон, это Лексий, укрывающий меня одеялом и в вполголоса бормотнувший что-то о Светлой Арии.
______________________________________
(1) — стихи Марии Семеновой
Глава 20. Последняя
…Кошка лапкой когтистой
Перепутала смело
Нитку сумрачно-мглистую
С ниткой солнечно-белой
Сталь о сталь искры бросила
В мраке бранного ада
И сплелись в мост над пропастью
Два столкнувшихся взгляда
"Что ж ты сделала, киска?
Брысь отсюда, неряха!"
И распутала нитки
Вниз взглянувшая пряха…
Конь рванулся, пришпоренный;
Меч стряхнул капли вязкие
И закаркали вОроны
Над несбывшейся сказкою
…и истаяло тихое только кошке услышать:
…- Милый мой… — в хриплом выдохе….. — Я люблю тебя, рыжая…(1)
Хороший народ маги! Только приехали и уже веселье! Лагерь мы разбили возле озера, на обширной и удобной полянке — завтра прибудет пополнение — конный отряд.
Тиша отправили в замок Риена в качестве шпиона и вернется он только утром, после этого и будем строить план захвата и разгрома замка савио Блута.
Хранители и Легенды еще вчера утром заключили союзнический договор с магами и теперь тоже пригрелись у большого общего костра. Собственно, их всего четверо: Эстрелл, Пресветлый, Дух Леса и Гардия — покровительница воительниц — у нас говорили: Darrere de l'espatlla — за плечом стоящая. Тут уж мне пришлось голову склонить и поражаться, как она не похожа на тех плечистых и дородных теток на картинах. Высокая, гибкая, темноволосая, с волосами до плеч, перехваченными на лбу кожаным ремешком. Но не юная девушка, а скорее молодая женщина. Верь после этого Святым Книгам. Была еще нечисть мелкого разлива — лешие, путанники — которых привел Лесной Дух, но они были так похожи друг на друга, что я запуталась.
Вечером появились еще и оборотни — вольные, как Лексий. Не много, всего десяток, но нам и это было в радость.
Лексий… Я все собиралась ему все рассказать, да духу не хватало. Вот и сидит он рядом, на бревнышке, накрыв мою ладонь своей так, чтоб другим не видно было, да баечки Эстрелла слушает, ухмыляется.
— Спеть вам? — Эстрелл взял гитару и оглядел разномастную компанию. — А что вам спеть? — продолжал он под одобрительные возгласы, обводя взглядом круг сидящих. Глаза менестреля остановились на нас с Лексием.
— О! Искра! Теперь знаю, что! — щелкнул он пальцами и тронул струны:
Час — разобраться в себе, пока еще
тихо.
Собачья вахта, холодно, скоро рассвет.
В детстве, в лесу, рассвет пах земляникой,
Теперь пахнет кровью, и разницы в принципе нет.
Час будто ночь, одиночество старит
год за три,
Сколько бы битв не кипело в твоей голове,
Здесь каждый сам за себя, только
выживет вряд ли
— Дай мне надежду, будь на моей
стороне.
Лексий украдкой глянул на меня и ладонь мою сжал крепче.
— Ты слышишь, будь на моей стороне,
Не надо приказов, я просто прошу.
Знаешь, у меня никого больше нет,
Я знаю вкус лжи, но сейчас я не лгу.
Даже когда на губах твоих кровь,
Даже когда я не прав,
Даже когда я веду безнадежный
заведомо бой,
Даже когда ты не видишь ни целей ни прав,
Даже когда не останется сил
И я упаду в крови и грязи
Ты слышишь, будь на моей стороне
всегда.
Потому что я так просил.
Голос менестреля парил над костром, накрывал, зачаровывал.
— Ты слышишь? С грохотом падает небо
На плечи мои — мне долго не простоять
Ты помнишь, ты же верил в поэтов,
Один я не воин, но вместе нас уже
рать
Ты знаешь, мои баррикады всегда
пустовали,
Поэтому мне и не снятся лица друзей,
Ты веришь мне? Меня столько раз
убивали.
Ни в чем не клянись, просто будь на
моей стороне.(2)
У меня перехватило горло. Как же правильно. Не клянись, не обещай, не надо! Что слова? Звук, ничто. Ты просто будь. Рядом, на моей стороне, что бы не случилось. Просто поддержи, даже в крови и грязи, будь! Будь, чтоб я знала, что мне есть куда отступать, на кого положиться, кому довериться. Чтоб я знала, что меня не предадут, не оставят, не выбросят, когда стану ненужной. Что есть ты. Будь…
— Искра… — оборотень встревоженно смотрел на меня.
— Все хорошо.
Люди (если их так можно назвать) на нас уже не обращали внимания — Эстрелл начал играть что-то простое и веселое и про нас моментально забыли.
— Лексий! — окликнули оборотня с той стороны костра.
— Я быстро, — пообещал он и испарился.
Я не стала дожидаться, тихо вышла из освещенного круга, накинула куртку и пошла к озеру. Сволочь ты, Эстрелл. Прибила бы, честное слово!
От воды тянуло холодом, но буря в душе как-то улеглась — я стала думать привычно и немножко отстраненно. Я устала и измучилась придумывать, как во всем сознаться. Врать устала. Только рассказать — значит все потерять. А это… Я думала, будет легче…
— Страдаешь?
Я резко обернулась и нос к носу столкнулась с Гардией.
— Не удивляйся, я всегда знаю, что на душе у моих детей. Слезы-то вытри. Никто не умер, не реви.
Хранительница присела на поваленное грозой дерево и кивнула мне:
— Садись. Ругать тебя стану.
Я покорно присела рядом, плотнее запахнув куртку.
— Ничего сказать не хочешь?
Я покачала головой.
— Зря. Ты зачем трагедию на пустом месте устроила? Не настрадалась? — строго спросила женщина и сама себе ответила, — Хотя, когда бы? Когда нормальные девки по парням вздыхали, ты с мечом и спала и ела. Но все равно дура.
Я снова кивнула. На правду не обижаются.
— Кивает она! Тебе такое счастье досталось, а ты не ценишь!
— Какое счастье, Светлая?
— Как какое! Дважды полюбить, да еще и взаимно! Мне при жизни и один раз не довелось. Да что я тебе объясняю! Сама ведь знаешь — воительница — не женщина. Какие из нас жены и матери, когда мы убиваем не задумываясь? Какая любовь, в грязи и крови? А тебе повезло.
Мы переглянулись.
— Еще раз кивнешь — по шее дам! — предупредила Хранительница, — и плечи расправь! Это же надо! Сама измучилась и оборотня своего замучила.
— Чем?
— Ты его отталкиваешь, боишься и он это чувствует. Он тебя любит, — с легкой грустью улыбнулась Гардия, — кто тебе сказал, что у вас ничего не будет?
Я не выдержала, слишком долго копилось. Рухнула перед Хранительницей на колени и тихо попросила:
— Светлая! Ты ведь знаешь, что будет! Скажи!
Воительница помолчала, а потом погладила меня по голове, как маленькую.
— Глупая девочка. И повоевать успела, и на Севере побывала, а в любви ничего не смыслишь. Я тебе одно скажу — ты везучая. У тебя все еще будет — и семья, и дом. Подожди только. Трудно будет, но ты сможешь.
И еще скажу, как женщина. Пока затишье, утащи своего оборотня подальше и залюби так, чтоб сомневаться не смел. Но это сама решай.
Когда я подняла голову Хранительницы уже не было. Я медленно поднялась с колен и побрела к избушке. До нее всего пятнадцать минут ходу, если напрямую. Ночевали мы вместе с магами, а в избушке просто осталась пара нужных вещей, по-ведьмински ценных. Завтра вполне могут пригодиться. Да и подумать над словами Хранительницы нужно. Ночь долгая, залюбить оборотня я еще успею. Я усмехнулась и прибавила шагу.