Жалкая (ЛП)

— Это не предложение.
С тех пор, как моя попытка провалилась, потребность увидеть Роуз лично только усилилась. Увидеть своими глазами, что она преуспевает без меня.
Что она всё ещё трезвая.
Схватив телефон, я звоню Сету, который берет трубку на втором гудке.
— Йоу.
— Я приеду.
— Привет, приятель. Рад тебя слышать. Я в порядке, спасибо.
Я щипаю себя за переносицу.
— Черт, извини. У меня немного не хватает времени, но мне нужно… мне нужно её увидеть.
На линии становится тихо.
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Нет, — отвечаю я. — Но ты сказал, чтобы я сказал тебе, если дело начнёт сгущаться. Дело сгущается, и мне нужно с ней поговорить.
— Хорошо, парень. Мы будем здесь.
Кивнув, я выдыхаю.
— Спасибо.
Десять минут спустя я попросил Зика заехать на заправку в трех кварталах от дома Сета. Может, он и работает на нас, но это не значит, что я доверяю ему знания о том, где живет федеральный агент.
— Ты можешь подождать здесь. Я быстро.
— Когда это дерьмо закончится? — спрашивает он.
Я уже начал выходить из машины, но сажусь обратно, поворачиваясь к нему.
— Когда ты достанешь мне поставщика.
Его лицо опускается.
— О, отъебись. Мы так не договаривались, и знаешь что? Даже если бы я знал, я бы тебе не сказал.
Он ударяет кулаком по рулю, гудок пищит так громко, что заставляет мои внутренности подпрыгнуть.
— Я пиздец как ужасно себя чувствую, ясно? Чувство вины, блядь, пожирает меня заживо.
Я пожимаю плечами, хотя его слова мне близки больше, чем я хотел бы признать.
— Похоже на личную проблему, Зик.
Он выдыхает пустой смех.
— Ты можешь притворяться, что тебе всё равно. Играть роль большого федерального агента, который пришел, чтобы убрать плохих парней. Но я вижу тебя.
Мое сердце замирает.
— И что именно ты видишь?
— Знаешь, почему Шкип пришел ко мне все эти годы назад, желая объединиться и восстановить наследие моего отца? Это было не из-за того, кем я был… во всяком случае, не полностью. Мой отец был королем джунглей, а не я. Я так и не получил этот ген, тот, когда ты можешь взобраться на вершину и не бояться падения, — он постукивает пальцами по виску. — Но я проницателен, а это хрень очень ценна в этой жизни.
Я ерзаю на своем сиденье.
— Предать Уэстерли? — он качает головой, его язык прижимается к передней части зубов. — Мне придется жить с этим до конца своих дней. И ты можешь сколько угодно говорить, что я поступаю правильно, но правда в том, что это не кажется правильным. Это похоже на легкий выход, — он пристально смотрит на меня. — И что бы ты ни делала? Легкого выхода для тебя не будет. Ты понимаешь? Ты связался не с той женщиной.
И я знаю без сомнения, прямо сейчас, он говорит об Эвелин.
Я ухмыляюсь, но внутри у меня всё клокочет.
— Оставайся в машине. Я ненадолго.
— Да, как скажешь, — он смотрит в окно со стороны водителя.
Я вскакиваю с сиденья, захлопывая за собой дверь. У меня нет времени беспокоиться об Эвелин и ошибках, которые я совершаю, когда дело касается ее, или о том, чем все закончится. Сейчас мне нужно сосредоточиться на своей настоящей жизни, той, которая выглядит размытой, как будто я смотрю в зеркало заднего вида.
Прогулка проходит быстро, и вот я уже стою у подножия холма с крутым подъездом, на меня смотрит небольшой дом в стиле ранчо с голубыми ставнями. Я поднимаюсь по ступенькам, и Сет открывает дверь еще до того, как я успеваю постучать, протягивает руку и обнимает меня.
— Как дела, брат?
— Где она? — спрашиваю я, отстраняясь.
Он кивает в сторону заднего коридора, потирая шею.
— В гостевой комнате.
Мой желудок переворачивается, когда я иду к Роуз, и я открываю дверь, мои мышцы расслабляются, когда я вижу её, скрестившую ноги на середине кровати. В ушах у неё наушники, и когда она открывает глаза и смотрит на меня, они сужаются.
Прежде чем я успел вымолвить хоть слово, она встает, подходит и бьет меня по лицу.
Боль пронзает мою щеку, и я прикрываю место, пытаясь успокоить ожог.
— Ай, какого хрена?
  
Она показывает на меня худым пальцем.
— Это за то, что заставил меня приехать сюда.
Я стону.
— Пожалуйста, не начинай, Роуз. Мне нужно, чтобы ты сделала это для меня, только пока я не вернусь.
Она вырывает наушники из ушей и бросает их на кровать, а затем кладет руки на бедра.
— И как долго это будет, Ник?
Это имя — удар по моей системе, и я моргаю на неё, пытаясь принять его.
Её брови поднимаются, гнев исчезает с её лица, сменяясь чем-то более мягким, чем-то более похожим на озабоченность.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
Я киваю, стиснув зубы.
Нет.
— Да.
Её глаза пробегают по моему лицу, и она кивает головой.
— Хорошо. Я останусь.
Облегчение проникает в меня, и я отхожу к левой стене, засунув руки в карманы.
— Я хочу знать, как у тебя дела. Ты встречаешься со своим спонсором?
Она вздыхает, тянется за спину и хватает подушку, чтобы бросить мне в голову.
— Я не видела тебя три месяца, и это первое, что вылетает из твоего рта?
— Ты меня ударила, — я уворачиваюсь, хихикая. — Я просто волнуюсь, вот и все.
— Да… я знаю, — она кивает, её пальцы пробегают по руке. — На самом деле я нашла новую работу.
— Серьёзно?
Ее лицо оживилось.
— Просто ввод данных на базовом уровне для какого-то богатого парня, у которого куча приложений, но это приятно, — она ухмыляется. — Это хорошо.
Удовлетворение проходит через меня, я счастлив, что она, кажется, счастлива. Я оглядываюсь на неё и вижу, что прошло уже тридцать минут с тех пор, как я оставил Зика. У меня сводит живот, я понимаю, что мне нужно возвращаться.
— Мне нужно идти, малышка.
Она скрещивает руки.
— Ты только что пришёл.
— Да, ну… это просто чудо, что я вообще смог зайти.
Она подносит пальцы ко рту, грызет кончики ногтей, пока идет ко мне, соединяет наши руки вместе и выводит нас обратно в переднюю комнату.
Я нахожусь там еще минут десять, достаточно долго, чтобы проинструктировать Сета и быстро попрощаться.
Когда Роуз падает в мои объятия, она обнимает меня крепче, чем обычно, прижимаясь головой к моей груди.
— Обещай мне, что ты в безопасности?
Я сглатываю, ненавидя, что должен лгать ей. Ненавижу, что должен лгать всем.
— Обещаю.
— Люблю тебя, — она крепко сжимает меня, а потом отпускает.
— Я тоже тебя люблю, малышка, — я улыбаюсь ей.
Она закатывает глаза.
— Я старше.
Я пожимаю плечами, хватаю её за голову и тру её кулаком, радость искрится в моей груди, когда она борется с моим захватом.
Это то, что мне было нужно. Напоминание о том, что пока я чувствую себя мошенником в море, полном людей, она здесь, ждет, когда я вернусь домой.
  
29. ЭВЕЛИН
 
Я не люблю наряжаться, но мне нравится носить каблуки. Я признаю, что это не самая практичная обувь, но когда у тебя рост 157 сантиметров и ты находишься в царстве опасных мужчин, важно иметь в своем распоряжении всё, что можно использовать. И шпильки причиняют боль, когда ты вонзаешь их в плоть.
Меня тошнит с тех пор, как я проснулась, зная, что сегодня вечером состоится благотворительный вечер На воде. Одно только название вызывает панику внутри меня, не говоря уже о том, что это будет происходить на той же яхте, где мою сестру в последний раз видели живой. Я не подходила к воде с тех пор, как умерла Несса, и даже до этого я всегда чувствовала себя неспокойно.
Мой живот перекатывается словно волны, а левая рука придерживает край моего изумрудно-зеленого платья, чтобы оно не пачкалось о землю. Я чувствую себя голой, как из-за платья без бретелек, так и потому, что оно настолько тесное, что в нем нет места для моего Desert Eagle.