Кровавые розы (ЛП)

Её губы встретились с его губами, Фейнит поцеловала его глубоко, интимно.
Лейла опустила взгляд в пол. То, что она чувствовала, не имело никакого смысла, боль в груди причиняла дискомфорт.
— Так неохотно, — задумчиво произнесла Фейнит, слегка отстраняясь. — Всё изменилось.
— Обручение сделало своё дело.
— Ну же, Калеб. Не дуйся, любовь моя. Ты же знаешь, я должна оставаться верна своему званию.
Лейла настороженно перевела взгляд на Фейнит. Звание означало только одно.
— За исключением тех случаев, когда ты лежишь подо мной на спине, — холодно заметил Калеб.
Во рту и горле пересохло. Она не знала, что было хуже — вампирша Высшего Ордена, стоявшая менее чем в метре от неё, или то, что Калеб был с этой вампиршей и, похоже, их интрижка закончилось не по его выбору.
Фейнит игриво фыркнула.
— Ой. Ты ожесточен.
Куда бы ни забрела рука Фейнит, Калеб поймал её за запястье и оттолкнул.
— Нет, тебе хотелось бы, чтобы я был ожесточён. Жаль разочаровывать. Чего ты хочешь, Фейнит?
— Я пришла выяснить, чем ты занимаешься.
— Это не твоё дело.
— Ты всегда будешь моим делом, и ты это знаешь, — сказала она, мягко высвобождая своё запястье из его хватки, но не отводя взгляда. — Особенно когда ты призываешь ведьму, чтобы спасти своего умирающего брата.
Сердце Лейлы пропустило удар.
Фейнит улыбнулась.
— Не выгляди удивлённым, Калеб. Ты же не можешь всерьёз верить, что подобные слухи не распространятся.
Грациозно развернувшись на каблуках, она неторопливо направилась к Джейку. Обошла его, рукой скользнув по его груди, по спине, её внимание всё это время не покидало Калеба.
— В одну минуту Джейк на грани второй смерти, а в следующую он снова веселится в клубе. Это может произойти только одним способом, — она направилась обратно к Калебу. — Итак, либо ходили отвратительные слухи, либо ты был очень, очень плохим мальчиком.
— Ты же знаешь, какие здесь ходят слухи, — сказал он впечатляюще непоколебимым тоном.
Фейнит снова улыбнулась, только на этот раз выражение её глаз пробрало Лейлу до глубины души.
— Кто бы мог подумать, мой драгоценный Калеб укрывает серрин? И к тому же защищает её от моего присутствия. Как мило.
Она наклонилась к его уху, чтобы Лейла могла расслышать каждое её слово, несмотря на то, что она говорила шепотом:
— Ты попробовал её на вкус. Я чувствую её запах на тебе. Что ещё ты с ней сделал, Калеб? Уверена, ты ненасытен, как всегда, — она медленно облизнула губы и улыбнулась. — И эта маленькая шлюшка отдалась тебе добровольно?
Она снова отстранилась и повернулась к нему спиной.
— Конечно, она отдалась добровольно. Они все так делают. Вот почему ты был моим лучшим охотником, — она снова повернулась к нему лицом. — И всё же я польщена тем, что ты доходишь до таких крайностей, чтобы насмехаться надо мной, Калеб. Конечно, я могла бы испытывать малейшую ревность, как, без сомнения, ты и предполагал, если бы я не была так впечатлена тем, что ты её нашел. Но опять же, если кто бы и нашёл её, то только бы ты. И судя по тому, как она цепляется за тебя, полагаю, она ничего не знает о твоём прошлом? О тех развратных вещах, которые ты творил с такими, как она? Помнишь ту серрин в Холливелле? Помнишь, что ты с ней сделал? Я думала, она истечёт кровью до смерти, прежде чем ты успеешь достичь своего удовольствия. Но ты поддерживал её. Как долго это продолжалось? — она снова подошла к нему. — Восемнадцать? Двадцать часов? Это была потрясающая ночь. Это было наше первое совместное предприятие, не так ли, Калеб? Твой способ произвести на меня впечатление. Доказать свою доблесть, — она помолчала. — Твою преданность.
Лейла почувствовала себя так, словно её ударили ногой в живот. Она вывернула запястье в его хватке, но его хватка только усилилась.
Фейнит с вожделением прижалась бёдрами к бёдрам Калеба и скользнула тонкими пальцами по его затылку.
— Я всё ещё вижу ту сцену сейчас. Мне просто нужно закрыть глаза, и вот она, — промурлыкала она, опуская свои длинные, изящные ресницы, приоткрыв губы. — Ты злобно вонзаешься в неё. Твои руки жестоки и грубы на её теле. Раньше тебе нравилось заставлять их кричать, не так ли, Калеб? Чем громче, тем лучше. И надо же, как некоторые из них кричали.
 
Лейла попыталась вырвать своё запястье, но хватка Калеба, похожая на тиски, снова усилилась.
— И всё же, — сказала Фейнит, отступая и элегантно присаживаясь на спинку дивана, а затем слегка она слегка откинулась назад, сохраняя самообладание, — даже с твоим происхождением Высший Орден будет далёк от того, чтобы впечатлиться, услышав об этом. Ты же знаешь правила, Калеб.
— Это твои правила, не мои.
— Возьми её, — сказала Фейнит, кивнув телохранителю, стоявшему позади них.
Сердце Лейлы подпрыгнуло, в животе всё перевернулось.
— Не прикасайся к ней, — предупредил Калеб.
Телохранитель замер. Какой бы свирепый взгляд ни бросил в его сторону Калеб, это явно сработало, судя по нерешительности телохранителя, когда он посмотрел на Фейнит в ожидании дальнейших указаний.
— Такой дерзкий, — промурлыкала Фейнит, раскинув руки.
Скрестив длинные ноги, она игриво покрутила ногой в воздухе.
— Я нашел её. И значит она моя. Это правила, по которым я живу. Не твои. И не Высшего Ордена.
Фейнит мгновение изучала Калеба, затем наклонила голову в сторону двери, давая телохранителю указание отступить.
— Иди сюда, — сказала она Калебу.
Лейла ожидала, что он скажет ей, куда идти. Вместо этого он отпустил запястье Лейлы и подошёл к дивану, как было велено.
Лейла отступила к книжному шкафу, наблюдая за выяснением отношений, пока они стояли к ней боком, лицом друг к другу.
Фейнит улыбнулась, провела мысом своей босоножки вверх-вниз по внешней стороне ноги Калеба, прежде чем скользнула к его промежности. Когда Калеб не вздрогнул, её улыбка стала шире.
— Я, конечно, сумею скрыть это маленькое… — она игриво задумалась над выбором слова, — нежелание. Я объясню твою недостаточную открытость всего лишь временным нехотением. Это может утихомирить их. И я всегда могу потребовать, чтобы твоё наказание было поручено мне, — добавила она, сильно надавливая ему на пах, заставляя его поморщиться.
Калеб отодвинул её лодыжку в сторону.
— Ты не получишь её, Фейнит.
— Упрямый, как всегда. Но не обманывай себя ни на секунду, что я… любой из нас примет твой вызов. Любая ведьма, которая входит в Блэкторн, принадлежит Высшему Ордену. Любая найденная серрин должна быть передана немедленно. Живой. Таков закон.
— Любая ведьма, которая входит в мой клуб, на мою территорию, принадлежит мне — серрин или нет.
Фейнит слезла с дивана, заглянула глубоко в его глаза, а потом прижалась к нему, почти касаясь губами его губ.
— Эта маленькая сучка принадлежит Высшему Ордену.
— Эта маленькая сучка моя, — прошептал он в ответ. — Я больше не работаю на Высший Орден, помнишь?
После нескольких мгновений молчаливого, задумчивого созерцания Фейнит улыбнулась.
— Ладно. Чего ты хочешь за неё, Калеб?
— Ты не понимаешь, не так ли?
Фейнит нахмурилась. Когда её холодные глаза остановились на Лейле, пронзая своим ледяным взглядом, она отвела взгляд, стиснув челюсти.
— Боже мой, боже мой, она очень могущественна. Первая серрин, взявшая под контроль печально известного Калеба Дехейна.
Она повернулась, видимо, решив шагнуть к ней, но Калеб преградил ей путь, создав барьер.
— Держись от неё подальше.
Злоба в острых серых глазах вампирши затмила её улыбку.
— Какая ирония судьбы. Вампир, печально известный тем, что убивал серрин, разыгрывает из себя героя перед всеми. Давай, Калеб, хватит игр. Мы оба знаем, в чём дело, — она прижалась ближе. — Я разбила твоё гнусное сердце, и ты хочешь отомстить. Я понимаю. И я польщена, Калеб. На самом деле так и есть.
— Тебе бы очень польстило, если бы я послал тебя на хер?
Глаза Фейнит вспыхнули от негодования. Она обошла его стороной, образовав идеальный треугольник между ним и Джейком. Жестокость исходила из её глаз.