Усмиритель душ (СИ)

 Прислонившись к машине, он поджёг сигарету, не спеша выкурил её и укатил прочь.
 Дома его встретил Да Цин, возмущённо сидящий рядом с холодильником.
 — Где мой корм? — потребовал кот, размахивая хвостом. — Мы ведь только недавно виделись, а ты уже выкинул мою еду? Предатель! Предательство!
 Чжао Юньлань молча переобулся в тапочки, игнорируя кошачьи вопли, нарезал и разогрел парочку сосисок и налил в мисочку молока для Да Цина. Всё это изобилие водилось в холодильнике только благодаря Шэнь Вэю.
 Изумлённый Да Цин шнырял у него под ногами.
 — Что с тобой не так? — спросил он, втягивая носом воздух. — Выглядишь так, будто крысиной отравы наелся.
 Юньлань упал на диван, с наслаждением вытянул ноги и посадил чёрного кота себе на живот.
 — Ты нашёл меня, когда мне было десять, и передал мне декрет Хранителя, — сказал он, глядя в изумрудные кошачьи глаза.
 Да Цин медленно кивнул, недоумевая, с чего это на шефа нахлынула ностальгия.
 — До того момента я был обычным наивным ребёнком и понятия не имел, что ждёт меня впереди. Твоё появление заставило меня вообразить себя эдакой мужской версией Сейлор Мун, — невесело засмеялся Чжао Юньлань и погладил кота по голове. — Скажи мне правду, Да Цин, кто я такой?
 Да Цин удивлённо хлопнул глазами.
 — Ты представился служителем декрета, задачей которого был поиск Хранителя в каждом новом поколении. Я всегда представлял себе декрет неким духовным оружием, которым способны владеть только достойные подобной чести люди, но… Хранитель ведь на самом деле — всегда один и тот же человек?
 Да Цин смотрел на него своими круглыми глазами, и в его взгляде проглядывало что-то откровенного нечеловеческое, пробивалось сквозь облик чёрного кота.
 — Что произошло с истинным огнём в моём левом плече? Какое преступление я совершил?
 Шёрстка Да Цина встала дыбом.
 — Как ты узнал?
 — Простая догадка, глупый ты кот, я надул тебя. Такой же доверчивый, как… — Замолчав, Чжао Юньлань вытащил сигарету и устало откинулся на подлокотник. — Бумаге огня не спрятать, когда-нибудь я всё равно узнал бы правду, чего ты злишься?
 Да Цин мяукнул и свернулся у него на животе пушистым клубочком. Юньлань ласково провёл кончиками пальцев по его мягкой шёрстке.
 — Я не знаю, — тихо начал Да Цин. — Я тогда был ещё совсем котёнком, который ничего не понимал в самосовершенствовании. Дурачился целыми днями, а ты… Ты был таким же, как сейчас: бесстрашным и несносным придурком. Но однажды ты просто… Ушёл. На несколько десятков лет. Никто не знал, где ты был, но когда ты вернулся, истинного пламени в твоём левом плече уже не было. И ты изменился: держал меня на руках, жарил мне рыбку — обычно такого не случалось. А ещё ты превратил свой кнут в деревянную дощечку с талисманами и передал её мне.
  
 В тёплых руках Хранителя Да Цин медленно прикрыл глаза.
 — Как я это объяснил? — тихо спросил Чжао Юньлань.
 — Ты сказал, что совершил ужасную ошибку… И больше не вернёшься. А я остался сторожить декрет Хранителя, совершенствовать свои умения и искать тебя. Повсюду. Сотни и сотни лет…
 Голос Да Цина дрогнул, будто на грани слёз. Юньлань тихо вздохнул, но сказать ничего не успел: Да Цин вывернулся из его рук, встряхнулся и уселся у него на бёдрах.
 — Так что обращайся со мной получше! — важно потребовал он. — Всё давно уже согрелось, неси мне мою еду!
 Юньлань не нашёлся с ответом и молча стряхнул наглого кота с колен.
 Глава 46. 
 Из центра помощи детям с аутизмом Го Чанчэн вышел поздно вечером. Улицы были забиты битком: в городе Дракона только что выпал снег, и Чанчэн только и мог, что ползти, как улитка, поглядывать в тёмное небо и надеяться, что успеет до закрытия почты.
 Его машина была под завязку набита книгами: учебниками и художественной литературой, и каждая из них была обёрнута в несколько слоёв бумаги и пупырчатого пластика. На сидении они стояли ровными рядами и на первый взгляд выглядели как какая-нибудь доставка из книжного интернет-магазина.
 Го Чанчэн собирался пожертвовать их одной из школ, которые поддерживал материально, и желательно до нового года.
 Однако его умение водить оставляло желать лучшего, а если добавить к этому тот факт, что Го Чанчэн был слегка трусоват, то получалось, что на скользкой дороге его машина ползла, как здоровенная черепаха.
 И всё равно он умудрился во что-то врезаться: какой-то человек в сером бросился ему прямо под колёса.
 Машины вокруг резко затормозили, но к счастью, поток двигался слишком медленно, чтобы это привело к ещё одной аварии. В соседней машине опустилось стекло, и кто-то ворчливо крикнул:
 — Свихнулся, что ли? Для таких трюков надо было выбирать улицу потише!
 Однако Го Чанчэн подобной бездушностью не отличался: от шока у него взмокли ладони, и он торопливо выбрался из машины.
 — Вы в порядке? — голос у него дрожал. — Простите, мне очень жаль.
 Тот, кого он чуть не сбил, оказался очень тощим мужчиной, который словно долгое время голодал. Его морщинистое лицо наполовину скрывал край шляпы, а кожа болезненно пожелтела, и выглядел он так, словно находился на грани смерти.
 — Парень, езжай отсюда! — завопил ворчливый водитель. — Не видишь, что он дурной? Не уйдёт — так это его проблемы!
 Го Чанчэн нерешительно махнул ему рукой и снова с ужасом посмотрел на лежащего на земле человека.
 — Можете встать? — спросил он, протягивая руку. — Подвезти вас в больницу?