Усмиритель душ (СИ)

 — Тронешь хоть волосок на его голове, — прорычал Палач Душ, и всех вокруг овеяло жутью, — и я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты появился на свет.
 — Ты? — хмыкнул Призрачная Маска.
 Дождавшись, пока утихнет его издевательский смех, Палач Душ тихо произнёс:
 — Тебе лучше меня не злить.
 Черты лица на маске расплылись, мешаясь уродливыми пятнами, и Призрачная Маска подобно летучей мыши взмыл в воздух, расправил крылья и понёсся навстречу клинку Палача Душ.
 Чжао Юньлань в то же самое время метнулся в противоположном направлении. На его пути немедленно возникли призрачные звери, и он перестрелял их всех до единого.
 Глаза Призрачной Маски опасно вспыхнули, и он, не обращая внимания на располосовавшую спину чудовищную рану, из которой фонтаном брызнула чёрная кровь, устремился следом за Юньланем.
 Тот был занят своими противниками: призрачных зверей вокруг становилось всё больше. Чжао Юньлань с силой пнул одного из них и поморщился — от удара у него онемела нога. Зато с плеча упавшего зверя оказалось очень удобно напасть на Призрачную Маску: в руке Юньланя живо возник его кнут и змеёй метнулся к чужому лицу.
 Палача Душ этот выпад не на шутку встревожил, и он едва удержался от того, чтобы заблокировать резкий удар кнута глефой, однако он всё же вовремя опомнился и сдержался.
 И хотя пули Призрачной Маске были не страшны, кнута он очевидно побаивался: в одно мгновение он разорвал дистанцию сразу на несколько метров — достаточно, чтобы оказаться вне досягаемости.
 Чжао Юньлань слегка улыбнулся.
 Призрачная Маска разглядел угрозу в его улыбке, но было поздно. За его спиной раздался оглушительный треск, и на землю с небес обрушились молнии, один за одним поражая призрачных зверей.
 Небесная кара живо выжгла Столп Природы от вершины до основания.
 Ничто не могло её остановить.
 Чжао Юньлань разжал руку, и на землю осыпался пепел, оставшийся от талисмана божественной грозы.
 Грешники, за которыми водился злой умысел, непременно оказывались лёгкой целью небесной кары. Будучи злобными по своей сути существами, призрачные звери только облегчили Юньланю задачу: призвать небесную кару на их головы оказалось проще простого.
 Однако, даже это не удовлетворило Юньланя. Стряхнув с ладоней бумажную пыль, он лениво протянул:
 — Какой урок мы можем извлечь из этой истории? Не стоит излишне красоваться в бою, если не желаешь, чтобы тебя испепелило на месте.
 Столп Природы тем временем начал плавиться, словно тающий ледник: пламя объяло его со всех сторон, взмывая до самого неба, где завывал ветер и приглушённо ворчал гром. Бесчисленные искажённые лица появлялись и исчезали с поверхности столпа, поглощённые огнём. Откуда-то из подземных глубин раздался толчок, словно удар сердца: это откликнулись на зов души гор и рек.
  
 Призрачная Маска одним прыжком вдруг приблизился к Чжао Юньланю, но Палач Душ не терял бдительности: горящая святыня его совершенно не интересовала. Чёрная глефа со звоном встретила лезвие гигантского топора.
 Однако Призрачная Маска не стал упорствовать; вместо этого он обернулся, широко улыбаясь, и негромко выдохнул на ухо своему противнику:
 — Счастлив? Он всё испортил. Ты ведь понимаешь, что он знает больше, чем говорит?
 Палач Душ с силой развернул запястье, усилив нажим; глефа дрогнула, взлетела в воздух, — и Призрачная Маска лишился руки. Однако его это нисколько не озаботило: Призрачная Маска только живо отшатнулся, вновь разрывая дистанцию, и за ним потянулись выжившие призрачные звери.
 Задрожали в воздухе вымокшие в крови рукава, и Призрачная Маска громко проскрежетал:
 — Ещё встретимся!
 И растворился в воздухе вместе со своими приспешниками.
 На лице Юньланя плясали алые отблески пламени, и Палач Душ задумался, глядя на его профиль: что Призрачная Маска имел в виду, говоря, что Юньлань знает больше, чем говорит?
 Что он может знать?..
 — Ваша Честь, — заговорил Юньлань, — будьте добры?
 Палач Душ понял его без лишних слов и живо поднял в воздухе теневую завесу.
 Выпустив наружу Ван Чжэн, Юньлань отрывисто приказал, вынув ещё один талисман:
 — Позови его. Я попробую призвать душу Сан Цзаня.
 Ван Чжэн ошарашенно уставилась на него.
 — Быстрее, — поторопил её Юньлань, — пока пламя ещё живо!
 Ван Чжэн взлетела в воздух и закричала что-то на незнакомом Юньланю языке. Талисман в его руках обернулся ветром, понёс её слова к горящему столбу; проникнуть сквозь завесу Ван Чжэн не могла, но замерла на краю, как можно ближе к ревущему пламени.
 На её обычно печальном лице горело отчётливое нетерпение.
 Столп Природы продолжал таять, и вскоре огонь затих; искра в глазах Ван Чжэн тоже угасла, но вдруг от оплавившейся стены отделилась чья-то тень.
 По лицу Ван Чжэн было видно, что она узнала этого человека.
 Вытащив ещё один талисман, Чжао Юньлань зажал его между пальцами и отправил ввысь.
 — Иди к нему, — бросил он Ван Чжэн. — Прячьтесь в талисман, оба.
 В этом приказе не было необходимости: увидев Ван Чжэн, Сан Цзань, на мгновение застыв, сразу вышел из пламени и исчез внутри талисмана. Ван Чжэн последовала за ним, а сам талисман живо растворился в часах Чжао Юньланя.