Усмиритель душ (СИ)

 — Вы не слишком хороший лжец. Знаете, что самое важное во вранье? Не запутаться в деталях. То, что вы мне вчера наговорили, изначально было плохо сляпанной на коленке сказкой, в которой любой почуял бы подвох. Человеческие души сотворила Нюйва, разве могли осколки Кисти Добродетели обратиться ими? И предположить, что собранные вместе, эти души обратятся Кистью… Мне такое не под силу — да никому это не под силу, разве не так? Скольких ещё вы обманули своей сладенькой сказочкой?
 Судья трясся перед ним, как лист на ветру.
 Забытый всеми котёл вдруг задрожал, а вместе с ним вздрогнула и вся гора Куньлунь. Священное дерево за спиной Чжао Юньланя вдруг распустилось бесчисленными побегами, а на мёртвых, сухих ветвях с тихим шорохом раскрылись невозможные для этого пустынного и укрытого снегом места прекрасные цветы.
 Чжао Юньлань лениво опёрся спиной на ствол, словно происходящее его нисколько не заботило, и спокойно произнёс:
 — Раз Куньлунь — это я, то и Кисть Добродетели принадлежит мне. Почему бы тебе не вернуть её законному владельцу?
 Личина, прячущая лицо Призрачной Маски, искривилась и треснула пополам. Чжао Юньлань окинул его ленивым взглядом, поднял с земли что-то мокрое от снега, отряхнул с него пепел и негромко добавил:
 — Не нужно со мной играть. Я и так знаю, как ты выглядишь.
 Ощутив, как резко Шэнь Вэя охватила паника, Чжао Юньлань понизил голос и улыбнулся ему:
 — Внешность ничего не значит. Ты правда думаешь, что я не вижу между вами разницы?
 Не успел Шэнь Вэй ответить, как на пик горы Куньлунь обрушился резкий ветер, сильнее, чем он был до случившейся дуэли. Да Цина едва не сдуло с дерева, но он перекинулся в кота и вцепился в кору когтями. Палача Душ и Призрачную Маску ветер, казалось, не заботил, а Чжао Юньланя защищало священное дерево, но всех остальных порывы ветра неумолимо сбили с ног. Судью швырнуло лицом вперёд в снег, сражающихся в воздухе прибило к земле, а пытающихся скрыться — вытащило наружу. Целую орду призрачных зверей поглотил вихрь, грозя утянуть следом и всех остальных.
 А в самом сердце урагана, в его центре появились контуры гигантской кисти: Кисти Добродетели!
 Однако ни Чжао Юньлань, ни Шэнь Вэй, ни Призрачная Маска не сдвинулись с места, словно святыня, за которой они охотились, вовсе не имела значения.
 — Раз Храни… Куньлунь пожелал Кисти явиться, почему бы ему не забрать её? — спросил Призрачная Маска.
 Даже терзаемый порывами ветра, Юньлань выглядел так, словно его вовсе ничего не беспокоило.
 — Меня волнует тот факт, что кое-кто может попытаться этим воспользоваться, — насмешливо уронил он.
 Судья так и не смел поднять голову от земли.
 — За пламя души… Я всё ещё твой должник, — вздохнул Призрачная Маска. — Мне бы не хотелось применять силу.
 Он громко свистнул: из-под земли вылезла целая орава призрачных зверей и окружила собравшихся. Палач Душ немедленно заступил перед Чжао Юньланем с глефой наперевес.
  
 — Неужели в моём дереве завелись черви? — холодно бросил Юньлань и взмахнул рукой.
 С его пальцев сорвался проливной дождь мелких капель: ядовитая, жуткая кислота оросила землю. Призрачные звери дружно взвыли от боли, а судья побледнел ещё сильнее, отполз в сторону и зашёлся криком:
 — Отвар пяти чёрных! Это же отвар пяти чёрных!
 Этот отвар готовился из крови пяти чёрных зверей: пса, кота, осла, свиньи и петуха. Все они были рождены в тёмный час тёмного месяца, и отличались угольно-чёрной шерстью и внутренностями. Никакой особой ценности в них не было — кроме того, что их было сложно заполучить. Подобный рецепт мог запросто усмирить любого обитателя преисподней.
 Нетрудно было догадаться, для кого же был был предназначен этот отвар.
 Кисть Добродетели между тем уменьшилась в размерах и опустилась на священное дерево, а затем и вовсе втянулась в оплетённый свежими побегами ствол.
 Подобного развития событий никто не мог ожидать. Призрачная Маска резким ударом отбросил с дороги судью и потянулся к дереву, но Чжао Юньлань отбил его руку своей.
 Это было так больно, словно вместо конечностей у Призрачной Маски были металлические протезы. Не нужно было заглядывать под куртку, чтобы знать, что этот удар оставил на коже Юньланя болезненный тёмный синяк.
 Однако он не позволил этому отразиться на лице, и Призрачная Маска не спешил сходиться с ним в поединке: вместо этого он обогнул Юньланя и дотянулся до поверхности дерева.
 Раздался резкий треск, и священное древо оттолкнуло руку Призрачной Маски с такой силой, что тот сорвал два ногтя, и с его ладони на землю закапала чёрная кровь.
 Чжао Юньлань небрежно сунул руки в карманы, делая вид, что держит происходящее под контролем, и широко улыбнулся:
 — Я пытался тебя остановить, но ты всё равно прёшь напролом, не так ли?
 Призрачная Маска стиснул зубы и растворился в облаке чёрного дыма, оставив своих прислужников позади, и они дружно набросились на Чжао Юньланя.
 Каждый из них лишился головы под ударом глефы Шэнь Вэя.
 Юньлань вздохнул с облегчением и нагло ухмыльнулся. Прикоснувшись к стволу священного дерева, он немедленно ощутил, как оно тянет его к себе.
 Прекрасное дерево. Юньлань благодарно ему улыбнулся.
 — Ты… — Капюшон с головы Шэнь Вэя сорвало ветром, когда Кисть Добродетели только объявилась, и даже окружающий его чёрный туман растворился в воздухе. Родное Юньланю лицо было переполнено эмоциями: надежда и волнение боролись с видимым напряжением. — Ты всё вспомнил?..
 — Разумеется нет, — оскалился Юньлань, — я просто умею виртуозно врать, а вы, что, поверили? — Он подмигнул Шэнь Вэю и поморщился, пошевелив рукой. — Блядь, больно-то как! Призрачную Маску что, из стали ковали?