Покрытый Льдом (ЛП)

— Это правда, что они говорят о хоккеистах после их игр?
Он игриво прищуривает глаза.
— Будь конкретнее.
— Что у них много накопившегося адреналина.
Обхватывая мои ноги так, чтобы они сомкнулись вокруг его талии, он притягивает меня к себе, пока не прижимается о мне всем телом, наша одежда — единственное, что мешает нам зайти дальше.
— О, это правда.
Я целую его ещё раз.
— Тогда отнеси меня в нашу постель.
ГЛАВА 40
ЗАК
— Ставлю тысячу долларов на то, что в ближайшие полгода это будут Зак и Луна, — Дженсен разглядывает себя в отражении; его черные как смоль волосы и темно — карие глаза дополняют его парадный костюм. Я бы сказал ему, что он красивый парень, каковым он и является, но его эго и так велико.
— Как ты думаешь, она выберет белое? — Джон подходит и встает рядом с ним, пока они оба позируют, и я закатываю глаза.
— Конечно, — усмехается Дженсен.
— Ну не знаю, — Джон нервно теребит свой галстук — бабочку. — Как только ей что — нибудь взбредет в голову, она становится похожа на бульдога. У меня такое чувство, что она выберет что — то другое.
Дженсен поворачивается, всё ещё смотря в зеркало.
— Не пойми меня неправильно; я понимаю, что всё это важно и всё такое, но пока вы оба говорите “да”, это действительно всё, что имеет значение.
По лицу Джона пробегает паника.
— Что? Ты думаешь, есть шанс, что она не скажет “да”?
— Я не думаю, что он имеет в виду это братан, — я смотрю на них обоих, пока рассматриваю выбор галстуков — бабочек, которые на самом деле только черные и серые. Джон хочет черный на свадьбу.
Дженсен молчит, что не помогает, особенно учитывая растущую тревогу на лице моего лучшего друга.
— Чёрт возьми, ты же не думаешь, что она струсит, правда?
Я подхожу и кладу ладонь ему на плечо.
— С таким красавчиком, как ты? Нет, чёрт возьми. Я бы женился на тебе не задумываясь.
Он смеется.
— Может быть, нам стоит поменяться местами. Фелисити сказала, что они с Луной планируют пожениться, если всё это не сработает.
Дженсен прочищает горло, и мы оба смотрим на него.
— Что? Я ничего не говорил? — он пожимает плечами.
Джон поднимает подбородок в сторону Дженсена.
— Что с тобой вообще происходит, чувак? Тебе сколько, тридцать два, а ты все ещё не остепенился. Не ходи моим путем, здесь чертовски одиноко.
Дженсен переминается с ноги на ногу, проводя рукой по затылку.
— Послушайте, я рад за вас обоих и за всех остальных, но свадьбы и любовь — это не для меня. Несколько свиданий и секс с хорошенькой девушкой — это больше мне подходит.
— Значит, у тебя нет планов остепениться, вообще, когда — либо? — спрашивает Джон, явно пытаясь разобраться в логике Дженсена.
Он качает головой.
— Нет. Для меня это звучит как куча неприятностей и разбитое сердце.
— Ну, это чертовски весело, выбирать костюмы для моей свадьбы.
Я киваю.
— И не говори. Надеюсь, девочкам тоже весело.
Тяжело вздохнув, Дженсен подходит и встает рядом с Джоном, засунув руки в карманы. Сейчас мы все трое стоим перед огромным зеркалом и смотрим друг на друга.
— Я здесь не для того, чтобы что — то принижать. Я рад за тебя. Она — всё, чего ты хотел и в чём нуждался. Ты был гребаной развалиной до того, как встретил её.
— Это не помогает, — вмешиваюсь я.
— Но всё, что я хочу сказать, что это просто не для меня. ‘Долго и счастливо’.
— Когда — то я тоже так думал, — возражает Джон.
— Да, когда ты был новичком, а потом для тебя всё изменилось. Для меня это никогда не менялось, и меня это устраивает.
— Твоя сестра тоже выходит замуж в следующем году, не так ли? — спрашиваю я. Дженсен кивает.
— Да, лето обещает стать адским свадебным сезоном.
— Добавь свадьбу Зака в свой список.
Я смотрю на Джона.
— Давай не будем забегать вперед.
— Она не хочет выходить замуж или что — то в этом роде?
Я не могу сдержать дерьмовую ухмылку, которая расползается по моему лицу, когда я вспоминаю прошлую ночь и тот первый раз, когда я дал ей свою фамилию, не считая того, что оставил на ней отпечаток, пока трахал её до беспамятства.
 
— Она хочет когда — нибудь выйти замуж.
— Тогда чего ждать?
Я физически поворачиваюсь к Джону.
— Я ещё даже не перевез её вещи из её квартиры к нам. К тому же, она только что согласилась переехать и изменить свою жизнь. Дай мне гребаную секунду, чувак.
Дженсен смеётся и смотрит на нашего капитана.
— В последнее время ты невыносим. Это даже отвратительно, если честно.
Смотря на нас обоих в зеркало, он разочарованно вздыхает.
— Ну, весь этот опыт выбора свадебных костюмов был действительно волшебным. Спасибо. Я собираюсь расплатиться и пойти к своей жене, — он неторопливо возвращается в раздевалку.
Плечи Дженсена трясутся от смеха.
— Не совсем.
— Отвали, — отвечает он через плечо.
Заходя в один из наших любимых итальянских ресторанов, моё подсознание мгновенно ищет мою девушку, и когда я натыкаюсь на неё, она улыбается в ответ, озаряя меня изнутри
Сиэтл в полном праздничном режиме, так как до Рождества осталась всего неделя, но я чувствую себя совершенно неподготовленным. Я ещё ничего ей не купил. Сексуальное белье, духи, спа — день, уход за кожей — всё это, кажется, не имеет смысла. Купить ей второй телескоп для нашего дома не вариант, так как я купил его, когда вернулся в Сиэтл незадолго до предсезонки. Можете назвать меня простаком, но каждую ночь я смотрел на звезды, гадая, видит ли она те же самые. Я придвигаюсь к ней и, обхватив рукой спинку её стула, целую в уголок её губ.
— Привет, Ракета.
— Привет. Купил, что нужно?
Я смотрю на Джона, который уткнулся лицом в шею Фелисити, вероятно, трижды проверяя, не передумала ли она.
— Да, костюм у меня. Есть успехи с платьем?
— Она нашла несколько, но ничего, что кричало бы “ЭТО ОНО”. Хотя она попросила меня быть подружкой невесты. Кейт — её фрейлина.
Я знал, что она спросит, потому что Джон не может хранить секреты даже ради спасения своей гребаной жизни.
— О да, это потрясающе. Есть идеи по поводу цвета твоего платья? — я наклоняюсь ближе к ней. — Может быть, черное. Ты знаешь, как я отношусь к этому цвету на тебе.
— Изумрудное! — кричит Джон через стол.
Дарси, Кейт, Дженсен, Луна, Фелисити и моя голова устремляются к нему.
— Ты спрашивал о цвете. Изумрудный. Адам выбрал.
Фелисити притягивает Джона в объятия. Очевидно, для неё это тоже новая информация.
— Мне нравится.
Я поворачиваюсь к своей девушке.
— Этот цвет будет великолепно смотреться на тебе.
Она слегка краснеет, и я прослеживаю этот румянец до самого низа её декольте привлекательного красного свитера с глубоким вырезом, который на ней надет.
— Чем бы ты хотела заняться на Рождество? Я думал, сходить в кино, а потом трахнуть тебя на каждой поверхности, — говорю я достаточно тихо, чтобы остальные не услышали.
— Я это слышала, — говорит Кейт, не отрывая взгляда от хлебной палочки, которую она ест. — Я пересматриваю свою награду за самую отвратительную пару. Вы двое создаете этим двоим хорошую конкуренцию, — говорит она, указывая на Джона и Фелисити.
— Я поддерживаю Кейт, — добавляет Дарси. — Это довольно мерзко.
Фелисити фыркает.
— О, простите, юная леди! Сколько раз мне приходилось выбегать из комнаты из — за того, что твой язык застрял у Лиама в горле?
Дарси сильно краснеет.
— Не беспокойся об этом. Со всеми нами такое случалось, — Луна пытается уменьшить её смущение.
— О, неужели? — говорю я, приподнимая бровь. Я шучу, но на самом деле я безумно ревную. Мысль о Луне с кем — то ещё вызывает у меня желание разрушить мир. Это также вызывает у меня желание затащить её в уборную и трахнуть точно так же, как в баре. Но этот план откладывается, поскольку нашу еду подают к столу.