Млечный путь господина Харг Тринста (СИ)

Открыв калитку и пройдя по дорожке под голыми ветками обыкновенного каштана, он поднял взгляд на мёртвые глаза дома — забитые досками окна второго этажа. Ты был таким же слепым, как этот дом, сказал он себе. 
Теперь Харг знал, куда ведут улики. По правде сказать, он знал это всегда. 
Харг прислонил лестницу к фасаду, влез наверх и отодрал от окон доски. С оглушительным грохотом доски упали на землю. Затем Харг вошёл в дом и направился к лестнице на второй этаж. С каждой ступенькой воздух становился холоднее. Из-за пыли и сумрака Харгу казалось, что он передвигается под толщей воды. Он представлял себя водолазом, который исследует обломки кораблекрушения. 
  
Глава 91
 
Харг открыл глаза, и на этот раз он сидел в уютном кресле в кабинете докторши Люси. Харгу показалось, что прошла целая вечность, но в камине всё ещё также потрескивал огонь, а в пепельнице дымилась сигарета, которую не докурил Харг. Пустые бокалы стояли на низком столике. Изменилась только сама Люси. На этот раз Харг превратился в женщину кошку. 
Харг моргнул. Перед ним сидела докторша Люси. Выражение лица женщины не изменилось с тех пор, когда он был у неё на приёме, но теперь она откинулась на спинку кресла, скрестив ноги. Люси носила чёрные чулки. 
Он том, что случилось после, у Харга остались смутные воспоминания. Люси обхватывает его пенис: Харг бредет за ней по пустым узким коридорам: он замер, зол и в это время чувствует, себя беспомощным. Харг одевается в туалете — около писсуара стоит мужчина, поразительно похожий на докторшу Люси, — наконец Харг находит выход и выбегает в парк. Харг лежит на земле, ослепший и беспомощный; незнакомый мужчина в сером пальто поднимает Харга. Харг дремлет на сидьени, а мужчина поддерживает его за плечи. А вот Харг обнимает хрупкую девушку в такси. Поезд медленно отходит от станции метро. 
Харг старался выбросить из головы события вчерашнего вечера. Физически Харг никак не пострадал, поэтому сделать это оказалось гораздо проще, чем когда-то забыть Грина Аливура, оставшегося в памяти с помощью болезненного синяка. 
После этого всего Харг погрузился с головой в работу. Работа была словно ураган, каждый день — то нарастающая, то вновь исчезающая как ураган. 
Во вторник утром он позвонил счёта в «Аренду Гаррисона». В среду и в четверг Харг сделал два повторных набега в супермаркет. По пятницам Харг плавал в бассейне, а в субботу вечером ужинал, пил пиво и смотрел футбол в «Красном клоуне». Вечера Харг проводил в «Зелёном репликоне». 
Бессознательно Харг избегал старых тропинок, только по необходимости забредая в кампус с его молодыми населёнными парочками. Сидеть в саду Харгу стало холодно. В «Красном клоуне». 
  
Глава 92
 
Теперь я вспомнил это мгновение как едва ли не самое счастливое в моей жизни. Харг сидел в сумрачном грязном ресторанчике сытый и расслабленный. Бледные лучи зимнего солнца падали на кожу сквозь оконное стекло. Во рту ещё ощущался вкус пива. Все надежды, сомнения и страхи остались позади. Моя жизнь превратилась в прямую и узкую тропу, каждый шаг по которой станет отныне актом служения. Харг поклялся, что с этой ночи и до гробовой доски будет оберегать покой и охранять от зла его любимую... 
 
... И думать забыл, поэтому удивился, увидев Лаурика. Доктор озабоченно всматривался в Харга. 
— Дорогой мой Твинст, когда вы не появились на службе, я решил, что вы заболели. Увы, я не ошибся. Что за хворь вы подхватили, мой юный друг? Может быть у вас серьёзная простуда? Я немедленно пошлю кого-нибудь за доктором! 
Лаурик обнял Харга за плечи и почти силком уложил в постель, с которой я только что поднялся. Харг слушал его в полубреде. А ведь доктор был прав, я действительно был болен. Харга и вправду настигла серьёзная простуда. Харг был так благодарен ему за участие — человеку, которого уже не чаял когда-нибудь увидеть, — что залился слезами, в потом снова погрузился в привычную дрему. 
Доктор Лаурак пришёл вечером и заверил моего босса, что я всего — лишь сильно простужен и взвинчен. Он прописал отдых и регулярное питание. Лаурак заявил, что освобождает меня от службы до полного выздоровления. 
— И даже не пытайтесь вставать с постели, Тринст, вы меня слышите? Я пришлю мою старшую дочь, чтобы она ухаживала за вами. А сейчас я вынужден вас покинуть. Сегодня, если не ошибаюсь, мне предстоит стать свидетелем развязки некой кровавой драмы. Прощайте, Тринст, и не вздумайте меня ослушаться! 
И доктор Лаурак вышел из моей больничной палаты, спеша предотвратить очередное злодейство, только мелькнуло в дверях его чёрное кепи. В гаснущем свете дня Харг некоторые время лежал без резких движений. Ему приснилось, что Лаурак смертельно ранен, а я, его верный помощник, преследую убийцу в мрачном домишке в злачном районе Парижа. Вышиб дверь ногой, я врываюсь в комнату и вижу знакомую сводную и громилу с ножом. Нож приставлен к горлу госпожи Марианны. «О боже нет!» — кричу я во сне, но мерзкая сводная медленно вдавливает острие в шею моей любимой, а громила с усилием отрывает ей голову... 
... Дочь Лаурака, которую звали Александра. Я употребил её имя в прошедшем времени, но отчаянно надеялся, что она и ныне пребывает в здравии и благоденствии. Я молился, чтобы ей удалось излечиться от сердечной раны, нанесённой мной бездумно и неумышлённо, и что-нибудь она большего, чем провести жизнь в мучениях по прихоти одного эгоистичного глупца. 
К тому времени ей исполнилось восемнадцать, а на вид ей меньше. Честное, открытое лицо — неприятное, но миловидное, и ангельский послушный характер. Александра прикладывала к моему лбу прохладную мокрую марлевую ткань и прошептала: «Не печальтесь, мой юный господин это всего - лишь плохой сон». Я полностью доверился её заботам. 
На следующей неделе моё состояние не улучшилось. Саша варила питательный бульон и поила меня лекарствами; умывала, читала и утешала, когда кошмары вновь возвращались; она неусыпно следила за мной и по моим просьбам рассказывала об отце и его жизненных приключениях. Доктора она любила. Стоит ли удивляться, что вскоре эта чистая, наивная душа без памяти в меня влюбиться? К стыду своему, должен признаться, что, одержимый собственной страстью, не замечая её чувств ко мне... 
Когда я уже упомянул, несмотря на неустанные заботы Александры, состояние моего здоровья по-прежнему внушало опасения. Саша ухаживала за мной целыми днями, покидая меня только на позднем вечернем закате.