Млечный путь господина Харг Тринста (СИ)

Глава 2. 
Родители Харга радостно махали ему, а поезд медленно отползал от станции. Харг махал им в ответ, но смотрел в другую сторону, поэтому прощание вышло коротким и смазанным. Спустя несколько секунд они исчезли из виду, и на Харга наваливается просторный горизонт. Харг ощутил радостное возбуждение, но в глубине души что-то скреблось — мутная печаль, сожаление о чём - то несбывшемся. То, что я хотел как можно скорее забыть кошмар прошлого. 
Лейн Липс я его знал с начальных классов. Его посадили со мной за одну парту, я помню, как меня раздражало, что придется сидеть рядом с этим мальчишкой. У него были темно - русые волосы по шее и серьёзное выражение лица, а ещё слегка рыжеватые веснушки. Которые издали казалось грязные пятнышки. Для мальчишки он был маленького роста он имел привычку застенчиво опускать глаза в пол превращая свой взгляд в кошачий. В то время я совсем не замечал его, а вот Джина, которая сидела напротив меня, сходила с ума от моей внешности. И хотя каждый год в нашем классе появлялись парни более привлекательнее меня. Её влюблённость ко мне говорила, о том что Джина вечно ходила за мной попятам. 
  
Глава 88
 
И всё же, несмотря на ежедневные эротические забавы, Джин я никогда не принимал её всерьёз. Она была моей одноклассницей: она заставляла меня смеяться. 
Но в один миг всё изменилось. И случилось всё на школьной дискотеке. Должно быть, на улице стояло жаркое лето, потому - что шторы в нашем классе были задернуты. Девочки стояли у стены, а ребята толпились у столов, опрокидывая пластиковые стаканчики с кока-колой и лимонадом теми - же решительными и небрежными движениями, которые впоследствии будут попивать пивко в барах. Весь вечер я вяло склонялся между танцующей, молодёжью выглядывая охранительных девчонок с пухлой грудью и внезапно я наткнулся на девушку Элли Меллоун, и именно её я решил пригласить на медленный танец. У неё были длинные чёрные волосы, симпатичное лицо и хорошая фигура, но больше всего меня привлекло спокойствие и её таинственное выражение лица. Вряд-ли эта роскошная дама и вряд-ли мне перепадет шанс закрутить с ней роман. Но я решил всё - же рискнуть. Наверное, на школьной дискотеке играли мелодичную музыку, в танце мы обнимали друг друга за плечи. Как только музыка закончилась, Элли приблизила своё лицо к моему. Я прикупил нижнюю губу, но внезапно во рту почувствовал её мягкий язык. Элли посмотрела на меня удивленным взглядом, а потом она повторила попытку в очередной раз. И вот мы оба целовались — жарко, неумело, бестолково, — но разве тогда это имело какое-то значение? Это был мой первый поцелуй! Эта оказалась Элли Милону, я даже не мог поверить в это с самого начала у меня случился сильнейший шок. 
На следующий день я увиделся с Элли, но я часами бродил вокруг школы, думая о ней каждую секунду. Наверное, это был мой последний день учёбы день перед каникулами, потому - что с потолка свисали воздушные шары и у нас была куча свободного времени. Мы сидели в библиотеке, и вдруг Харг предложил Элли начать встречаться. Он сказал про это даже совсем не навязываясь. Казалось, Харг совершенно не волновался, хотя, скорее всего, он искусно притворялся. К сожалению, Харг не проявил должного такта и мягкости, хотя тогда, вспоминая мой ответ Харг, гордился собой, не подозревая, как он сильно ошибался. Довольно прямолинейно объяснил Харг, что я бы не прочь, но вечера на дискотеке меня поцеловала Джин Милону, и, хотя я не был уверен, что у нас с ней что-то получится, Харг рассчитывал на продолжение отношений. (Наверное, вам покажется странным, что двадцатилетний мальчишка выражал свои чувства так как-то по-взрослому, но именно таким это объяснение с Джин останется в памяти Харга.) 
 
Однако Харг не собирался сдаваться так запросто. Он помнил, как Джин бросилась к нему на шею умоляла его — обльстительству, вовсе не из-за жалости, — говоря, что с Джин целый год ласкали друг друга под партой: Что Джин — иллюзия, а она, Джин, должна быть реальной. «Разве мы чувствовали когда были вдвоём?» — спрашивала она. Харг соглашался, им было хорошо вдвоём. «Ты только подумай как нам будет хорошо, если мы с тобой станем встречаться»... 
Как бы ни было странно, но слова Джин совершенно не возбуждали Харга. «Моё сердце принадлежало другой, тут ничего не поделаешь», — со вздохом заявил Харг ей напоследок. 
Как же я тогда раскаялся в своём принятии решения! Разумеется, у нас с Джин ничего бы не вышло. Отношения прекратились, не успев даже начаться, хотя винить в этом мог только Харг. Харг предложил ей встречаться. Джин стояла в классной комнате, окруженная подругами и одноклассниками. Она, смутившись, ответила: «Посмотрим...» Харг кивнул и отвернулся, чтобы уйти, когда она ещё напоследок добавила: «Я тебе позвоню». 
На первый или на второй день летних каникул отец позвал Харга к телефону. «В телефонной трубке он услышал женский голос — сказал отец и подмигнул ему или просто приподнял бровь, уже Харг не помнил. Телефонный аппарат стоял в коридоре. Дверь в кухню, где сидели отец с матерью, была приоткрыта. Не знаю, подслушивали родители или же нет, но они наверняка были не прочь узнать подробности, поэтому Харг постарался закончить разговор как можно скорее. И ещё... Почему - то Харг совершенно не мог сказать «да» в их присутствии. Поэтому когда Джин спросила, не хочешь ли ты пойти с ней в кино завтра вечером — и тогда иллюзия обрела бы плоть, реальности — Харг перебил её: «Извини, я не смогу, я занят» — Харг повесил трубку. Когда он вошёл на кухню и встретил вопросительный взгляд родителей, то просто пожал плечами. Бедная Джин. С тех пор мы больше не обмолвились ни одним словом. 
Этим летом Джин Биллон вышла на площадку для сквоба, где мы играли с Федей Китсом, и начала раздеваться. Хотя я не был уверен, что лето было таким каким оно должно быть. Между тем днём в библиотеке, когда она предложила встречаться, и этим незабываем происшествием могло пройти и год назад, и три месяца — в детстве время двигается медленно. 
  
Глава 89
 
Сегодня я понимал, что в глубине моего чувства к Джин был проложен путь неуверенности к себе. Чем сильнее мне хотелось уехать и оставить привычный круг общения, тем страшнее мне становилось. Мне предстояло отправиться где я никого не знал и там никто не знает меня. В глубине души я понимал, что отчаянно молод, наивен и беспомощен в общении с посторонними, всё детство я провел в мечтаниях и грёзах наяву. 
Наконец-то я сдал последний экзамен — английского языка — и теперь я был свободен как ветер в поле. На улице стоял жаркий летний день. 
События вчерашнего дня стёрлись с моей памяти. На следующее утро я проснулся в своей постели полностью одетым. Голова ужасно раскалывалась. Я пытался вспомнить то, что произошло вчера, а мой мозг наверное ещё не проснулся... Дверь отворилась, и с чашкой чая в руках вошёл Фил Бенсон. Наверное он тоже страдает от мучений похмелья, но, кажется, он прибыл в отличном расположении духа.