Рябиновая невеста
− Но неужели это нельзя остановить? Неужели ничего нельзя сделать?! — воскликнула Олинн.
− Когда это началось, мы стали прятать фрэй. По всей Балейре бросили клич. И всех зеленоглазых женщин балериты стали уводить, кто куда. Прятали в лесах… На болотах… В горах. Кто-то ушёл далеко на запад, в Кинвайл, кто-то спрятался в Тэйре. И Риган не могла никого найти. Вот тогда Низар призвал этих тварей — гончих. Они могут найти фрэйю, где бы она ни пряталась. Ты видела свисток на шее у Низара? Им он призывает тварей.
− Так значит, этим гончим нужны только фрэйи? И они не трогают обычных людей?
− Как я слышал, обычных людей они даже не видят.
− Не видят?!
Олинн вспомнила рассказ Торвальда, как гончие промчались мимо него. Вспомнила, как они выли вокруг замка и рыскали по болотам. Значит… Значит, они искали сначала Тильду, а потом…
А потом они вернулись за Олинн.
Она представила, что будет, если они их нагонят, и по спине пополз холодок ужаса.
− А от них можно как-то скрыться? Где-то спрятаться? — спросила Олинн.
− Можно, − задумчиво ответил Гленн. − В этих тварях живёт огонь. И поэтому на воде они не смогут нас достать. Поэтому и Север так долго не могли взять, здесь кругом болота и озёра. Кругом вода. Риган понадобилось очень много сил, чтобы осушить нам путь. И эта жара, что стояла тут — её рук дело. Низар помог ей провести колдовской обряд, призывал какую-то тьму. Но им понадобилось очень много сил, и сейчас они оба слабы. И, пока Риган не вернула все свои силы, нам нужно торопиться.
− А как загнать обратно этих тварей? Туда, откуда они вылезли? — спросила Олинн. — И правда ли, что если снять кольца с короля и Риган, то их можно убить?
− Правда. Но только Игвар не даст убить короля.
− Не даст? Почему?
− Гидеон его друг. И король в юности спас Игвару жизнь, так что за Игваром должок. А он человек слова, поэтому ищет способ спасти короля. Он поэтому и отправился на Север, найти звезду, чтобы спасти своего друга. Исполнить данное обещание. Хотя на его месте, я бы отказался от этой затеи. Разум короля полностью затуманен камнем, и что от него останется, если его снять?
− Неужели остальные не видят, кем стал король? — спросила Олинн, вспомнив иссушённую руку с перстнем. — Его рука похожа на старческую. Как он вообще сражается?
− Ты видишь это, потому что ты фрэйя. Обычному человеческому глазу это неподвластно, − ответил Гленн с какой-то горечью в голосе. — А сражается он получше многих, его питает сила камня в перстне, когда он выполняет то, что нужно Низару и Риган. И вот поэтому так сложно было убедить остальные кланы помочь нам, потому что всё это видят лишь такие, как мы. Для остальных король — доблестный воин, что избавил Балейру от захватчиков и раздал всем кланам богатые дары. А Риган дурманит людям голову. Когда не останется ни одной фрэйи, а повсюду будут храмы Истинного бога, эта страна будет принадлежать ей безраздельно.
− И ты думаешь Айрис… моя мать знает, что делать? Как нам всем спастись? — тихо спросила Олинн.
Будущее её пугало. А что, если её мать не знает, как победить аловласую Риган?
− Айрис была очень сильным Оракулом, − ответил Гленн, и его голос потеплел при упоминании этого имени. − И то, что ты родилась именно в пещере Ир-нар-Руна, тоже не просто так. Когда Айрис удалилась в Тэйру, она сказала мне на прощание, что придёт день и час, и мы все снова встретимся. И мы встретились. Так что я лишь исполняю предначертанное.
− И далеко нам ехать до Тэйры?
− Далеко. Через всю Балейру. Поэтому надо спешить. К тому моменту, когда Риган обнаружит нашу пропажу, мы уже должны быть на воде.
− А если она поймет, куда мы уехали, и будет ждать нас с другой стороны озера?
Гленн фыркнул.
− Многому же тебя надо ещё учить! Фрэйи отлично умеют запутывать следы. И я хоть и не заклинатель, но твоё платье и кубок, из которого ты пила, уже поехали ещё в две стороны. Я послал надёжных людей утопить их в реке и в болоте. А на копытах этих лошадей нарисованы защитные руны, так что, если будет воля богов, Риган не поймёт, куда именно мы направляемся. А гончие возьмут неверный след.
− Но она же узнает, что ты уехал?
− Я ещё утром этого дня должен был отправиться на Север с отрядом. В Олруд, на помощь к Нье'Ригану. Игвар сказал королю, что там появились отряды северян. Так что моё исчезновение никого не удивит. Ну вот, мы и приехали.
Олинн ещё издалека услышала журчание. Где-то рядом протекала река.
Светляки вспыхнули в прибрежных зарослях, освещая тёмную воду. В призрачном сиянии у берега из сумрака проступил большой плот, сколоченный из брёвен — переправа. Через реку были натянуты верёвки, на мостках стояло колесо с большой ручкой, а дальше виднелся домик паромщика. Гленн спешился и постучал в дверь.
Олинн слышала, как они договаривались об оплате, потом паромщик встал к колесу, а Гленн завёл обеих лошадей на широкий деревянный настил плота, и тот мягко заскользил по воде. Течение тут было слабым, плот шёл медленно и плавно, и вскоре они оказались на другом берегу. Беглецы снова пересели на лошадей и продолжили свой путь. От усталости слипались глаза, и казалось, что ещё немного, и Олинн свалится с лошади. И, когда небо на востоке стало светлеть и появилась различимая линия горизонта, Гленн, наконец, воскликнул радостно:
− Ну вот, добрались! Это Великие озёра, − он отодвинул нависшие над дорогой еловые ветви, и лошади ступили на песчаный берег.
Олинн посмотрела вдаль и увидела сплошную водную гладь, уходящую куда-то вдаль. Гленн спешился и пошёл вдоль берега. Как поняла Олинн из его рассказа, в этом месте осталось много брошенных лодок, на которых южане перебирались через Великие озёра на Север. И в самом деле, на берегу их было несколько десятков.
Гленн выбрал две, связал их верёвкой и нашёл вёсла.
− А теперь надо искупаться, − сказал он, бросая плащ на песок.
− Искупаться?! — удивлённо воскликнула Олинн. — Холодно же!
− Вода скроет наш запах. Даже если сюда придут гончие, запах уже разнесёт водой, и это их запутает. Просто окунись в воду, этого будет достаточно.
Олинн вспомнила, как Игвар, едва очнувшись, сразу же искупался в реке, хотя едва держался на ногах. Теперь она понимала, зачем он это сделал. Вот только…
− А Игвар… он тоже такой, как ты? — спросила Олинн, осторожно подбирая слова.
− Такой, как я? — непонимающе переспросил Гленн.
− Ну, тоже слышит лес? Он вырезал руны на дубе…
− Нет, он не такой. Он гораздо сильнее меня. После того, как умер его отец − найт клана Дуба, его дар перешёл к Игвару. Теперь он заклинатель клана Дуба.
− Тогда… почему же его не трогают призрачные гончие?
− А это ты сама у него спроси. Видно, Риган питает к нему слабость, раз он всё ещё жив, − с ухмылкой ответил Гленн. — Давай, лезь в воду, нам надо торопиться.
30,3Вода была холодной, и, когда Олинн выбралась на берег, у неё зуб на зуб не попадал. Она растёрла всё тело и оделась, а Гленн протянул ей флягу с пряным мёдом. Жгучая жидкость обожгла горло, но тело сразу же согрелось.
Гленн расседлал лошадей, забрал сёдла и сбрую и столкнул лодки на воду. Когда встало солнце, берег уже почти скрылся из виду. Дрожь прошла, пряный мёд сделал своё дело − Олинн свернулась калачиком на одеяле и сразу провалилась в глубокий сон. Треволнения последних дней не прошли для неё даром, но сейчас, посреди огромного озера, в этой лодке, она впервые чувствовала себя в безопасности. И только то, что она так и не попрощалась с Игваром и не увидела его напоследок, отравляло это ощущение безмятежности.
Глава 31
−Что значит сбежала? Как она могла сбежать из башни?!
В голосе Риган смешались ярость и недоумение. Вернее сначала прозвучало искреннее недоумение. Как будто она и представить себе не могла, что такое вообще возможно.