Рябиновая невеста

Кажется, с того момента, когда они с Игваром разговаривали на галерее замка Олруд, прошла целая вечность. Сегодня он больше не был похож на того угрюмого медведя, которого она нашла на болотах и лечила в избушке Тильды. И даже шрам на лице от его раны стал почти невидим. Без кольчуги и оружия, с остриженной бородой и не такой лохматый, он теперь невольно притягивал взгляд. Игвар скрестил руки на груди, и белая льняная рубаха красиво обрисовала мышцы на плечах.
Но не только Олинн успела рассмотреть Игвара, и по его взгляду было понятно, что он тоже заметил, как она изменилась. И нетрудно было догадаться, что он с трудом узнаёт в ней ту самую пичужку с болот, что лечила его раны.
— Доброе утро, Олинн! — произнёс король, откладывая перо, и тоже взглянул на неё. — Подойди поближе.
— Доброе утро, Ваше Величество и… командор, — пробормотала она, осторожно подходя и коротко поклонившись.
Каждый шаг дался ей мучительно, будто на ноги надели кандалы.
Зачем здесь Игвар?! Ох, Луноликая! Помоги мне!
Король встал, обогнул стол и остановился в двух шагах, рассматривая Олинн.
— Итак, надеюсь, Бодвары хорошо о тебе позаботились, — произнёс он с лёгкой улыбкой.
Видно, что осмотром он остался доволен. И особенно его взгляд задержался на ожерелье на её шее — его подарок. Королю явно понравилось, что она его надела. А может, просто потому, что ей так к лицу был этот янтарь.
— Да, Ваше Величество.
Вчера, в полумраке Медового зала, она не могла рассмотреть лицо короля как следует, а вот сейчас он стоял прямо напротив неё. Света из окна было достаточно, и Олинн заметила то, что ещё в прошлый раз показалось ей странным. Усталость и темноту в глазах короля, а под глазами — глубокие тени. Он ведь ещё молод, но было в его лице что-то такое, будто вся тяжесть мира лежала у него на плечах. И тут же вспомнился ответ Игвара, когда она спросила о короле, правда ли того снедает чахлая хворь.
«…Не-е-т, не чахлая хворь… Его снедает кое-что другое…»
— Тебе понравился мой подарок? — спросил король и дотронулся до её ожерелья пальцами.
Просто коснулся, будто проверяя, там ли оно, и едва не обжёг кожу. Его пальцы были странно горячими, а кольцо с красным камнем блеснуло так ярко, и Олинн едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. И почти почувствовала на себе холодный взгляд Игвара.
— Да, Ваше Величество, — произнесла она чуть слышно.
— Тебе очень подходит. Я рад. Но мы не закончили наш вчерашний разговор. Скажи мне, Олинн из Олруда, так ты и в самом деле дочь Белого Волка? — король отошёл к столу, взял в руки свиток и, помахав им в воздухе, добавил: — В этих бумагах написана правда?
— Да, Ваше Величество.
— И это тебя ярл Римонд прочил мне в невесты? Всё так?
— Да, всё так, Ваше Величество.
— Так почему же ты тогда сбежала из Олруда? — он смотрел на неё внимательно, медленно сворачивая свиток.
И вот он − тот самый момент. Сейчас она должна сказать то, что велел ей ярл Бодвар. Она сбежала из-за Игвара. Ей нужно заронить в душу короля зерно сомнения в верности его командора. Стоило бы попросить разговора наедине…
Но ведь это было правдой. Она и в самом деле сбежала из-за Игвара, из-за всего, что произошло. Вот только не может же она рассказать всё это королю! Про монаха, избушку, ворона… Про поцелуй на берегу реки и звезду… Про то, что теперь её ненавидит весь Север, и про то, что весь Олруд думает, будто она и Игвар…
О нет, нет! Такое королю говорить нельзя!
А главное, она не может и соврать, и просто оклеветать Игвара. Просто… не может.
И звезда в руке откликнулась теплом на эти мысли, вихрем закрутившиеся в голове. Олинн ощущала, как прожигает её тяжёлый взгляд Игвара, как он ждёт её ответа, даже сильнее, чем король, и в комнате повисла напряжённая тишина. Но Олинн молчала. Лишь стояла, глядя на каменные плиты пола, и не могла заставить себя произнести правду. Или ложь.
— Ну? Так почему же, Олинн? — король бросил бумаги на стол и подошёл к ней.
А потом вдруг дотронулся пальцами до подбородка, приподнимая её лицо, и спросил тише и мягче:
 
— Не бойся, скажи мне.
— Видимо из-за меня, — внезапно раздался хриплый голос Игвара. — Из-за того, что я перед всеми не признал в ней законную дочь ярла. Но я говорил уже − стоило всё проверить… Не каждый день бастардам отдают в приданое половину Севера.
Король обернулся, и Олинн тоже взглянула на Игвара, но он на неё не смотрел. Он обращался напрямую к королю, и его лицо было мрачным.
− Я дал ей свою защиту, на время, пока ты не решишь, что делать. Отцовскую защиту, сам понимаешь… Я и подумать не мог, что эйде Олинн так не терпится увидеть жениха. Да и ты сам знаешь, не стоило поручать это мне. Захватить замок или осадить крепость — другое дело. Но подбор невест уж точно вышел бы лучше у кого-то другого.
В голосе Игвара послышалась горечь, прикрытая насмешкой, и Олинн от этих слов стало почти больно.
— Ты, прав, мой друг, так и думал, что с таким простым делом ты не справишься. Это тебе не замок захватить, — произнёс король с ответной усмешкой. — Так это правда? Ты сбежала, потому что мой командор выставил тебя перед всеми «рябиновой невестой»? — король снова посмотрел на Олинн. − Ты так жаждешь быть королевой?
— Нет, Ваше Величество, — ответила она, судорожно сглотнув. — Я вовсе не жажду ею быть. Ярл Римонд Олруд написал эти бумаги прямо перед смотринами, потому что думал — вы посчитаете оскорблением то, что он не сдержал своё обещание, и у него не оказалось обещанной дочери. Только дурнушка Селия, да и та мала ещё. И что вы в гневе казните его сына. Вот меня и заставили занять это место. Я хоть и дочь Белого Волка, да только незаконнорожденная. Хотя, по бумагам теперь, вроде как, и законная.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​
— Так ты не жаждешь стать королевой? — хмыкнул король. — Так чего же побежала сюда, да в самую бурю?
Вот и настал момент истины, Олинн посмотрела королю в глаза и ответила твёрдо:
— Из-за Хейвуда, Ваше Величество. Он… покушался на мою честь.
— Хейвуд?! — удивился король.
— Да, тот коротышка в красной рубахе, ой, простите! Я не знала, кто он, и я… ударила его, там, в Олруде.
— Ударила? — раздался голос Игвара. — И чем же?
— Ну… Коленом… между ног. И он… В общем, мне пришлось убежать. Я думала, он захочет мне отомстить.
Король расхохотался так, что эхо откликнулось ему из-под высокого потолка комнаты. А Олинн потупила взгляд, понимая, что сказала она совершенно не то, что велел ей ярл Бодвар. И теперь, всё либо пропало, либо… ей повезло.
— Это правда? — спросил Игвар сурово.
— Правда, − пробормотала Олинн. − Он хотел, чтобы я называла его милордом, и говорил всякие гнусности. Ну и хотел… Но я убежала, спряталась в саду эрля, а потом… сбежала, в общем. Наверное, это глупо было, но я… испугалась, − она развела руками.
— Это очень в духе моего недалёкого племянника, — король дотронулся до локтя Олинн и, чуть склонившись, произнёс: — Не бойся, он тебя больше не побеспокоит. Что же ты не попросила помощи у командора?
Вопрос был с подвохом. Скажи она, что командор уехал на болота искать звезду, так её ещё будут допрашивать. Уж лучше побыть лягушкой глупой, пусть так и подумают.
— Ваш командор уж больно страшный, − пробормотала она, сделав вид, что смущена.
Король снова рассмеялся и, обратившись к Игвару, произнёс:
— Да, Грир! Мне, и правда, стоило послать за невестой кого−то другого!
А Олинн подумала, что вот и хорошо, пусть они считают её напуганной дурочкой, может так быстрее получится отделаться от такого пристального королевского внимания.
−Но вот я хочу узнать, − король повернулся к Олинн, − так ты не жаждала стать королевской невестой? Почему?
Что ей ответить на это?
− Я никогда о таком не думала, Ваше Величество. Я незаконнорожденная и всего лишь экономка из Олруда, с чего бы мне жаждать того, чтобы стать королевской невестой? Не моё это место. Меня к этому не готовили, да и не умею я всего этого. Как говорится: всяк сверчок знай свой шесток, и я свой знаю, − ответила Олинн, разглядывая край узорного пояса, который теребила пальцами.