Грета и потерянная армия (ЛП)

— Я не поняла, что это только что было? — возмутилась Сиона. — Прежде ты никогда не колебалась сделать то, что должно.
О, ещё как колебалась. В тот раз, с Айзеком.
— Ничего особенного не произошло, — огрызнулась она. — Просто не считаю, что мы прямо-таки должны были убить того гоблина.
— Ты же понимаешь, что он уже не гоблин. Он Потерянный. Избавить его от мучений было бы милосерднее, чем бросать вот так. Даже если он и смог подняться сам, его душа страдает каждую секунду в теле Потерянного.
Грета обернулась.
— Откуда такая уверенность? Откуда ты знаешь, что они чувствуют после обращения? Если бы я была уверена, что надежды нет, Айзек был бы уже мёртв, но я сумела его вернуть.
— Это другое, — прошептала Сиона. — Ваша связь не позволила ему окончательно стать Потерянным.
— А ты не думаешь, что у него тоже может быть такая связь? Близкие люди, которые ему дороги?
Грета не задумывалась об этом, пока это не случилось с Айзеком. Легче просто считать их мёртвыми. Но совесть Греты терзала её теперь, когда она своими глазами видела, что есть шанс, каким бы мизерным он ни был, что Потерянные могут стать прежними.
Сиона нахмурилась.
— Погоди, просто ответь мне на один вопрос. Я много думала об этом, ещё до того, как это случилось с Айзеком, — не успокаивалась Грета. — Что, если есть некий переходный период? Когда личность ещё сохраняется. Не может же она просто взять и исчезнуть. Никто не хочет становится Потерянный. Я видела, как это происходит — всегда через сопротивление. Тебе это прекрасно известно. Ты сама это видела. Все они хватаются зубами и когтями, пытаясь сохранить волю и рассудок.
— И, проигрывая, становятся Потерянными, данем. Пути назад нет.
— Но ты же уже знаешь, что это не так. Признай, что у них есть по крайней мере крошечный шанс спастись. Что, если глубоко внутри они не сдаются, продолжают бороться, а мы просто не можем до них достучаться? Не потому что это невозможно, а потому что мы не знаем как. Если мы попытаемся научиться, мы могли бы вытащить их из тьмы. Они смогут вернуться к семьям. Не всё так безнадёжно.
— Мне хочется в это верить, — призналась Сиона. — Но даже если это возможно, у нас нет времени на исследования, данем. Из-за всей этой разрухи, устроенной Аграмоном, слишком многие стали Потерянными. Большая часть населения Милены — Потерянные. Ты не сможешь спасти всех.
— Почему ты так думаешь? Что ты видела?
Сиона покачала головой.
— Не столько увидела, сколько почувствовала… или точнее не почувствовала. С тех пор, как мы вернулись на Милену, я не смогла подключиться к коллективному разуму. Я не чувствую ни одного фейри.
Грета коснулась её руки, но не стала притворяться, что эта новость её расстроила. Пока Аграмон контролирует королеву фейри, он мог бы через их связь добраться до Сионы. Страшно подумать.
— Возможно, они просто закрываются от тебя, как и прежде. Может быть, когда Аграмон подчинил себе королеву Минетту, связь оборвалась, и теперь все фейри ощущают то же, что и ты.
Сиона наморщила лоб.
— Если это так, то, боюсь, число Потерянных будет даже больше. Многие, лишившись постоянной поддержки нашего вида, быстро обратятся ко тьме. Эта связь отчасти и была призвана уберечь наших от превращения в Потерянных, когда наша магия стала слишком сильна, чтобы можно было справиться самостоятельно.
— Но ты же не стала Потерянной без этой связи.
Она пожала плечами.
— Я не так сильна, как некоторые.
— Чушь. Ты недооцениваешь свою силу и отвагу.
Спускаясь с горы, они едва дошли до середины, как наткнулись на ещё одну скалу. Грета поняла, где они сейчас. У впадины Фоллс.
— Отлично. Просто великолепно! — воскликнула Грета. — А мы так и не встретили Айзека. Его ведь не могло выбросить слишком далеко от нас. — Она вскинула руки и обернулась по кругу, разочарованная, уставшая и нетерпеливая. — Как мы вообще оказались здесь, а не в когтях Аграмона?
— То есть ты бы предпочла оказаться у него?
— Нет, конечно, но если и перемещаться неизвестно куда, то почему, блин, именно на вершину горы?
  
— Как только я вернула себе контроль над магией, я поняла, что могу переправить портал так, чтобы он выкинул нас за пределы досягаемости демона. Я надеялась дать вам с королём гоблинов время собраться с силами перед прямым столкновением.
— А говоришь, не так сильна, — хмыкнула Грета. — Кто ещё мог бы перехватить контроль над чьим-то заклинанием и использовать его в свою пользу?
— Если бы всё было так просто. — Голос Сионы дрогнул. — Это было слишком тяжело для меня. Что-то произошло в тёмном пространстве между мирами, и я почувствовала, как короля гоблинов уносит прочь. Я… я не смогла удержать его, а затем и вовсе потеряла контроль. Поэтому мы приземлились на вершину горы, а не в королевстве гоблинов, как я хотела.
— В смысле «что-то произошло»? — запаниковала Грета. — Почему ты раньше не сказала? Он же где-то здесь, да? Он не мог оказаться далеко…
Сиона прикусила губу, её глаза потемнели и широко распахнулись.
— Не знаю.
Глава 16
Уже стемнело до такой степени, что ничего особо не сделаешь, осталось только подыскать место для ночлега. Если с Миленой всё действительно настолько плохо, как предполагает Сиона, то леса просто кишат Потерянными, а темная ночь — не лучшее время, чтобы на них наткнуться.
Но не это было главной причиной, почему Грета согласилась остановиться в заброшенной хижине, которую они случайно обнаружили, спускаясь с горы.
Когда Сиона подошла к разбитому окну, вызвавшись дежурить первой, Грета не стала возражать. Застряв неизвестно где на всю ночь, она понимала, что сейчас найти Айзека не удастся, поэтому легла на покрывшуюся пылью маленькую кровать на противоположной стороне комнаты, скрестила руки на груди, как покойник в гробу, и закрыла глаза.
Но сон так и не приходил. В памяти всё всплывали глаза Аграмона — такие горящие на фоне безэмоционального лица королевы Минетты и предрекающие Грете разгромное поражение. Ей нужно было расслабиться и дышать ровно, но из-за этого образа в голове ничего не получалось.
— Чёрт.
Она села, скрестив ноги, и со стоном опустила лицо на ладони.
— Ты уверена, что он прошёл через портал?
Грета вскинула голову. Сиона пересекла комнату и нависала над ней, в её глазах ярко горела тревога.
— А ты думаешь, что нет?
— Мне хочется верить, что да, но у меня нет такой непоколебимой веры и оптимизма, как у тебя. Ты всегда в него веришь, даже когда все факты говорят об обратном.
— Не знаю, так ли уж непоколебима моя вера, но я должна во что-то верить, и Айзек того стоит. Он герой. — Грета пожала плечами. — К тому же, пускай у меня не так много опыта в таких вещах, но мне кажется, что именно такой и должна быть любовь. Вы верите в друг друга и доверяете друг другу, что бы ни случилось.
— Так ты его любишь?
Грета внезапно поняла, что ещё не говорила об этом никому, кроме Айзека, хотя и с ним не всё так просто… Слова-то она сказала, но знает ли он, как много он на самом деле для неё значит? Грета очень надеялась, что знает.
Её щёки вспыхнули.
— Да, люблю. И сомнения в силе этих чувств уже едва не уничтожили нас обоих. Нет никакого особого секрета и не нужно обладать невероятной магией, чтобы вернуть Потерянных, Сиона. Я уверена, что для их спасения достаточно преодолеть этот первобытный инстинкт выживания и помочь им вспомнить, что они любимы, дать им причину вернуться, своеобразный якорь.
— Но как? — спросила она.
Грета потянула катышек на старом потрёпанном одеяле и нахмурилась.
— Не знаю. Знаю только, что я сумела достучаться до Айзека. Может, если у меня получилось с ним, то получится и с другими.
Сиона опустила руки и криво ухмыльнулась.
— Заранее извиняюсь за то, что сейчас сделаю, но ты должна найти короля гоблинов, а у нас мало времени, чтобы тратить его попусту.