Грета и потерянная армия (ЛП)

Он снова обошел стол, и комната замерла в ожидании его места назначения, но Грета уже знала, что он направлялся именно к ней.
Она была в бесчисленных битвах и сталкивалась со всякими разными существами, которые хотели ее смерти. И осталась в живых, только научившись сохранять хладнокровие в любой ситуации.
Так почему же теперь ее сердце билось так сильно, что, должно быть, все, кто находился в помещении, это слышали?
Держась настолько спокойно, насколько могла, она уставилась в свою чашку, чтобы получше спрятать лицо. Когда он остановился прямо перед ее столиком, у нее забегали мурашки по коже. Он просто стоял там, нависая над ней.
Она обследовала комнату из-под своего шарфа и капюшона. Все уставились на них. Тамсин меньше всех удавалось скрывать это. Ее рот был настолько широко раскрыт, что подбородок, возможно, с успехом сможет дотянуться до пола.
После долгого мгновения стало понятно, что он не воспримет намёк и не уйдет, поэтому она наконец-то подняла глаза.
— Я могу вам чем-нибудь помочь?
Тон ее голоса должен был дать ему понять, что на самом деле она не хотела ему с чем-либо помогать, но ему либо было все равно, либо он был слишком непроницаемым, потому что он лишь выдвинул стул и сел напротив нее.
Она застонала и начала подниматься.
— Простите, но мне уже нужно уходить, — коротко сказала она.
Он кивком указал в сторону ее нетронутой кружки.
— Ты ещё не допила свой эль, — прогрохотал его голос. Он был очень глубоким, с небольшим перегибом, который напомнил о том, что ей здесь не место, потому что она не смогла бы сымитировать этот акцент, даже если бы от этого зависела ее жизнь.
— Не страшно. Почему бы вам не выпить его? — предложила она.
— У меня есть свой собственный.
Он наклонился над пространством между их двумя столиками и схватил свою кружку. Горло Греты пересохло, когда она увидела, как разворачивается его большое тело, и что-то глубоко внутри нее в первые в жизни пробудилось. Ее глаза расширились от внезапного понимания и осознания.
Он выпрямился и улыбнулся ей, и ей пришлось унять появившуюся дрожь.
— Я надеялся, что, возможно, ты согласишься разделить его со мной.
Ее инстинктивной реакцией было бы тут же прекратить это. Грета посмотрела в сторону двери, но когда оглянулась на него, призадумалась. За улыбкой, говорящей об уверенности в себе, скрывалось что-то мрачное. Что-то что она распознала, потому жила с этим каждый день.
Одиночество.
Гоблин откинулся назад, сжав челюсть так, как будто он уже смирился с ее отказом.
— Хорошо, — сказала она, чувствуя себя по-странному застенчивой и безрассудной одновременно. — Я выпью с вами.
На лице гоблина снова появилась улыбка, искренняя улыбка удовольствия, которая преобразила его. Он перестал выглядеть строгим и настороженным… теперь он выглядел, как обычный парень. Парень, который хотел посидеть вместе с ней. От этого у Греты перехватило дыхание. На нее никто так не смотрел уже на протяжении долгого времени — возможно, никогда — она внезапно ощутила чудовищный комок, застрявший в горле.
Она медленно опустилась обратно на свой стул.
— Что привело вас в эту часть королевства? — спросила она, потому что не знала, как следует вести подобную беседу, но этот вопрос казался уместным, поскольку Грета никогда раньше не видела его здесь.
Он рассмеялся. Позади него, постояльцы, которые только начали медленно возвращаться к своим собственным разговорам, внезапно развернулись, чтобы снова уставиться на них.
Она немного наклонила голову.
— Разве это было смешно?
Его гортанный смешок мягко стих.
— Я всю свою жизнь провел в замке гоблинов, — ответил он.
Она частенько бывала там. Обычно, чтобы вместе с Люком навестить королевскую казну и получить вознаграждение.
— Тогда странно, что я никогда вас там не видела.
Гоблин пожал плечами, но этот жест получился менее небрежным, чем он этого хотел.
— Я мало с кем вижусь.
— Добровольно?
Вопрос слетел с ее губ прежде, чем она поняла, что говорит. Его губы сжались, а она поспешила принести извинения.
  
— Простите. Это был глупый, личный вопрос. Я тоже мало с кем вижусь, так что, почти всегда, когда кого-то встречаю, то наламываю дров.
Он наклонил голову, словно пытаясь найти в ее словах связный смысл. В Милене использовались слова, имеющие буквальный смысл, и ее человеческая манера речи нередко собирала косые взгляды… еще одна причина, по которой она старалась держаться в стороне от других.
— Не добровольно, — ответил он. — Но иногда наши… обязанности диктуют направление, в котором должна идти наша жизнь.
Она кивнула. Гоблин был крупным, так что, возможно, его начали тренировать раньше обычного. Если он обитал во дворце, тогда он мог быть стражником. Обычно она старалась избегать придворную стражу, что тоже могло быть причиной того, что они не сталкивались друг с другом раньше. Если он и вправду стражник, тогда это объясняет, почему все в этом заведении оказывали ему такое почтение.
— Понимаю, — сказала она, слегка улыбнувшись ему.
Ощущение улыбки на ее лице было ей чуждо, но она справится с этим.
Девушка была благодарна Люку за то, что он принял ее после того, как она оказалась в Милене, но он никогда не позволял забыть ей о том, что она человек. Это стояло между ними, словно стена.
Было приятно поговорить с кем-то ещё. Это был первый раз, когда Грета позволила себе вести обычный разговор, а не для того, чтобы узнать информацию, нужную ей по работе. Было страшновато, но в то же время что-то подбадривало ее к тому, чтобы использовать этот шанс.
Девушка сделала небольшой глоток эля. Стало горько и тепло, но когда жидкость проникла, в желудок она почувствовала себя немного более комфортно и расслабленнее. Возможно, это было плохо, опасно, но Грета решила не придавать сейчас этому значение.
— Итак, ты охранник замка или что-то в этом роде?
Уголок его рта дернулся, и он указал на ее меч.
— Ты, должно быть, охотница за головами.
Гоблин не ответил на ее вопрос, но она кивнула в ответ на его вопрос.
— Тебе нравится такая работа? — спросил он. Его взгляд стал скептическим.
— А почему нет? Потому что я девушка?
Работа охотницы за головами была для нее идеальным решением. Практическое применение всего, чему она обучалась во время тренировок с Люком, а других это держало на расстоянии от нее. Никто не хотел сближаться с тем, кто будет их вести на них охоту и убивать, если те станут Потерянными и начнут терроризировать поселения.
— Нет. Конечно же, нет. Но это может быть слегка опасно.
— Опасность — это второе имя этого мира, — фыркнула она.
Он приподнял бровь.
— Этого мира?
Она прочистила горло и быстро поставила кружку обратно на столик. Это глупая ошибка, промах, которого бы не было, если бы она пила черничный чай или сидела здесь в одиночестве, или еще лучше, если бы ее здесь вообще не было бы.
— Мне пора идти, — быстро сказала она.
Однако ей не особо этого хотелось.
— Точно пора? — спросил он.
Наверно дело было в алкоголе, влияющем на ее здравый смысл, или, может быть, этот парень выглядел так, будто понимает ее одиночество, но ей больше всего хотелось остаться подольше, чем защищать свои секреты. Иногда стоит рискнуть, не так ли?
— Если я останусь, тогда ты должен будешь рассказать что-то о себе.
— О чем бы ты хотела знать?
Внезапно он стал настороженным. Почему? У него тоже есть свои секреты? Даже если и так, то что? Ведь он будет не единственным из них двоих, кому есть что скрывать.
Она решила не усложнять.
— Что ты делаешь, когда хочешь развлечься?
Веселье. Это слово едва ли существовало в Милене. Было мало времени для веселья, когда окружающая среда настолько усложняла жизнь.
— Мне нравится создавать вещи своими руками, но мне не разрешалось заниматься кузнечным делом или становиться плотником, поэтому я полагаю, что это то, чем я занимаюсь ради своего собственного удовольствия.