Грета и потерянная армия (ЛП)

Тамсин, наконец, увидела ее и остановилась перед столиком Греты с вежливой улыбкой на лице. Несмотря на то, что Грете удавалось скрывать свою человеческую личность, она не особо была с кем-то дружна в Милене. Работа охотницы за головами отдаляла ее от других.
— Вам черничный чай, данем? — спросила девушка.
— Да, благодарю.
Тамсин отвернулась, но внезапно Грета передумала и снова подозвала ее.
— Знаешь что, принеси-ка мне лучше эль, — сказала она.
В конце концов, это день ее рождения, и если это был единственный способ его отпраздновать, тогда пусть так и будет.
Возможно, дома это посчитали бы недопустимым, но в Милене таких ограничений не было. Она была достаточно взрослой, чтобы носить меч и лишать жизни… и она была достаточно взрослой, чтобы выпить в баре, если ей этого хотелось.
Тамсин даже бровью не повела, но в тот момент, когда она ушла, Грете захотелось позвать ее обратно и всё-таки попросить чай. В голове эхом раздавался голос Люка. Он бы указал на глупость ее решения. Совсем одна в общественном месте, ощущая меланхолию и тоску по дому… не совсем подходящее время, чтобы попробовать свой первый алкогольный напиток.
Но Тамсин уже была на полпути к бару, и если Грета подзовет ее, то лишь привлечет к себе ненужное внимание. Вместо этого она примет эль, когда вернется барменша, и оставит его нетронутым стоять на столе. Это станет пустой тратой денег, которые она могла бы потратить более мудро, но опять же… это ее день рождения.
Грета наблюдала, как Тамсин подошла к бару и наклонилась над стойкой, чтобы передать своей матери заказ Греты. Маидра подняла взгляд и поприветствовала Грету вежливым кивком. Если Грете нужно было бы выбрать кого-то, кого она могла считать другом, то, вероятно, это была бы Маидра. Не то, чтобы эта женщина особо разговаривала с Гретой, но, по крайней мере, была вежливой и приветливой. Теперь жизнь Греты была такой, что она не ожидала иного отношения к себе больше ни от кого другого.
«Она такая со всеми. Ты не особенная. Ни для нее, ни для кого-либо ещё.»
Если бы только она могла попасть домой, но за все время ее пребывания в Милене, такая возможность никогда сама не появлялась, и Грета искала. Все реже и реже, когда охотилась на Потерянных, но все же…
Огр у бара что-то говорил Тамсин, пока та ждала эль Греты. Эльфийка покачала головой, но огр наклонился ближе. Его рука вытянулась, и он положил свою мясистую ладонь ей на бедро и с громким смехом подтянул ее в свою сторону. Тамсин пыталась оттолкнуть его прочь, но он был в три раза больше ее, и он, очевидно, решил, что она должна ему больше, чем просто еще один напиток.
По другую сторону от них, гномы похлопывали себя по плечам и смеялись, наблюдая за происходящим. Большинство посетителей «Маидры» уважали заведенные в ней правила поведения — которые включали в себя: никаких драк и никакого грубого поведения — но на этот раз, когда Тамсин нахмурилась и что-то сказала огру, указывая на дверь, от этого не было никакого эффекта. Громила не слушал.
Грета отодвинула стул и начала вставать, положив руку на рукоять меча. Прежде чем она успела обойти стол, сидевший в одиночестве молодой гоблин поднялся и направился к бару.
Вся комната так резко погрузилась в тишину, будто в лесу полном птиц всё замерло, заслышав передвижение чего-то большого, чего-то хищного. Единственными доносившимися звуками были потрескивание огня и жесткие возражения Тамсин, в то время как огр продолжал приставать.
— Огр!
Голос молодого гоблина прозвучал так, словно у него на груди прикреплен микрофон, но это был он сам. Он стоял один посреди многолюдной таверны, без путей для отступления.
Парень был либо очень глупым, либо очень смелым. Грета оценила свои шансы сокрушить их обоих, если дела пойдут плохо. Все будет зависеть от того, насколько упрямым был темперамент огра, и был ли риск того, что он станет Потерянным, если его вызовут на бой.
Если это случится… черт, они попадут впросак. Это помещение превратится в клетку. Тот факт, что огр был огром, не превращало это автоматически в часовую бомбу, но также и не гарантировало того, что это не станет-таки часовой бомбой.
  
Грета скрестила руки, ощущая уравновешенный вес своего меча на бедре и кинжала, привязанного к лодыжке. Она хотела увидеть, что собой представляет этот молодой гоблин, на всякий случай готовясь выручить его из беды.
Огромный огр отпустил Тамсин и с рычанием обернулся. Грета собралась с силами, но едва огр взглянул на парня, который встал и бросил ему вызов — он даже не начал обливаться холодным потом, доставать оружие или делать что-то ещё — тут же сдался.
Он отошел от барной стойки и поднял руку в знак «Эй, я просто собирался уходить».
Даже четверка вульгарных гномов притихла. Один из них насмешливо улыбнулся молодому гоблину, но не получил никакой поддержки от своих приятелей.
Гоблин не стал дожидаться, пока огр уйдет. Его взгляд скользнул по комнате, словно заглядывая каждому в глаза… и остановился на ней, когда повернулся спиной ко всем остальным.
Его взгляд был очень проницательным, а когда он вернулся к своему столику, то больше не смотрел ни на кого другого. Только на нее.
Ее желудок сжался, когда она заметила в его взгляде аметистовый оттенок. Проигнорировав ощущение внезапного странного трепета в животе и стиснув зубы, она отвернулась от этого глубокого взгляда, для виду пожав плечами. Она вернулась на своё место, нарочно не обращая больше никакого внимания ни на огра, ни на молодого гоблина, ни на кого-либо ещё из посетителей заведения «Маидры».
Ей не следовало вставать со своего места. Грета пришла сюда ни в качестве вышибалы, охотницы за головами или кого-либо ещё. Сегодня ночью она намеревалась вести себя так, будто у нее еще была надежда хоть как-нибудь достойно провести день своего рождения. Просто выпить напиток прежде, чем она будет вынуждена вновь вернуться к холоду и одиночеству, было единственным, чего она хотела.
Уровень шума в таверне постепенно вернулся к норме. Несколько минут спустя подошла Тамсин, поддерживая равновесие двух кружек из выдолбленного сухостойного дерева с помощью подноса, сделанного из того же материала. Она выглядела стесненной и настороженной. Как и у всех остальных, ее внимание было сосредоточенно на этом странном гоблине, но она старалась этого не показывать. На самом деле, это было довольно забавно, и если бы Грета была в лучшем настроении, то она, вероятнее всего, громко бы расхохоталась и указала бы на то, насколько взвинченными они все выглядели.
Но опять же, может им было известно об этом парне что-то, чего она не знала.
Тамсин бесцеремонно хлопнула первой кружкой по центру круглого столика, за которым сидела Грета — очевидно, вовсе не беспокоясь о ней. Она даже не дождалась, пока Грета поблагодарит ее или заплатит за свой напиток, прежде чем отправиться к столику гоблина и водрузить перед ним вторую кружку. Ему также адресовали глубокий реверанс и формальное «спасибо», которые Грета сочла, скорее всего, заслуженными. В конце концов, этот парень предотвратил бой у барной стойки всего одним словом… хотя, возможно, и без его вмешательства всё было бы хорошо. Этого никто никогда не узнает.
Черт возьми. Грета так и знала. Она неспроста удерживала руку на рукоятке своего меча, и каким-то образом этот гоблин изменил ход событий. Мало кто обладал таким влиянием, и она хотела выяснить, что в нем такого особенного.
Он был в хорошей физической форме, это было точно. Высокий, широкий и пугающий. Большинство посетителей «Маидры» сняли свою верхнюю одежду, включая и молодого гоблина, его мышцы под простой белой льняной туникой были расположены так, как она никогда раньше ни у кого больше не замечала.
Он откинулся на спинку стула. Его поза была расслабленной, но настороженной.
Грета обследовала все, начиная с относительного качества его одежды и заканчивая размером его руки, лежащей на поцарапанной деревянной поверхности столика. Внезапно он встал, и ее взгляд переметнулся к его лицу.