Грета и потерянная армия (ЛП)

Грета не была взволнована. Они нашли быстрый ручей недалеко отсюда в первую же субботу, когда отправились в поход. Она обнаружила Айзека там, беззаботно прислонившегося к большому валуну и уставившегося на небо с созерцательным взглядом на лице.
— Ты теряешь свои навыки охотницы. — Он повернулся, чтобы посмотреть через плечо, когда она приблизилась. — Я заслышал, как ты идёшь ещё несколько минут назад.
Она фыркнула и скрестила руки.
— Ты слышал меня, потому что я этого хотела. В конце концов, я не выслеживаю одного из Потерянных. Просто прогуливаюсь после обеда в надежде наткнуться на своего парня.
— Вот как? — Его выражение улучшилось, и он выпрямился. — И зачем он тебе нужен?
Она улыбнулась и остановилась перед ним.
— Разве ты не хочешь узнать?
Она взяла его за руку и сжала.
Он притянул ее к себе и посмотрел в глаза, как будто находил там написанные ответы. Он обвел ее скулы пальцем, наклонив большой палец на подбородке так, пока ее губы не раскрылись, а затем наклонился вниз и накрыл ее губы своими, целуя долго и страстно.
Она схватила его за руки и поцеловала в ответ. Они оба тяжело дышали, когда он, наконец, поднял голову, но в его глазах все еще была тень.
— О чём ты думаешь? — спросила она.
У нее закололо в груди, потому что она точно знала, о чем он думал.
Он покачал головой.
— Теперь это не имеет значения. Я бы предпочел насладиться прекрасным днем.
— У меня есть идея, — сказала она. Она подтянула его к воде. — Держу пари, ты никогда раньше не плавал. В Милене было бы слишком холодно.
Она отошла от него и подняла руки к своей рубашке.
Его взгляд стал резким, как лазер. Она почувствовала это по всему телу, обнажая больше кожи. Когда рубашка упала на землю, она скинула обувь, и к тому времени, когда ее штаны скомкались в кучу, он, наконец, нагнал ее и стянул свою рубашку через голову.
Стоя перед ним в лифчике и трусиках, она начала сомневаться. Она поняла, что яркий солнечный свет подчеркивает все ее недостатки. Каждый неровный шрам и сморщенный ожог казались уродливее, когда он смотрел на нее. Она была высокой и долговязой, а не маленькой и изящной. У нее были большие ступни и грубые мозолистые руки. Единственное, что смягчило эффект, это то, что несколько недель регулярного приема пищи помогли ей поправиться.
Она с писком повернулась и нырнула в воду, а затем ахнула, когда ей от холода перехватило дыхание.
Когда Грета вынырнула и посмотрела на него, ее рот раскрылся в благоговейном трепете. Его штаны опасно низко свисали на бедрах, а руки были скрещены над невероятно сложенными грудными мышцами. Он усмехнулся ей.
— Не может быть, чтобы было так холодно, — сказал он. — Или твоя кровь уже истончилась в этом теплом климате?
— Иди сюда и сам проверь, — подстрекала она его, мягко постукивая по воде. По правде говоря, теперь, когда она привыкла, вода была не такой уж холодной.
Он скинул свои тренировочные штаны, и О. Боже. Мой.
Но затем Айзек усмехнулся и прыгнул в воду вслед за ней, прямо на нее. Она взвизгнула и отпрянула назад, сопротивляясь мощному всплеску, затем моргнула и развернулась в воде, ища его взглядом. Куда он делся?
Волны осели до мягкой ряби, а он так и не всплыл.
— Айзек?
Она провела руками по темной воде, зовя его, но не наткнулась ни на что, кроме слизистых сорняков. Через несколько секунд она запаниковала. Девушка нырнула под воду и поплыла как можно глубже, слепо протягивая руку перед собой.
Внезапно сильная рука сжала ее лодыжку. Грета инстинктивно пнула и пыталась выплыть наверх, чтобы схватить ртом воздух. Она откашлялась, когда добралась до поверхности, но он не отпустил, а только переместил хватку на ее бедра, когда притянул к себе и обхватил ее ногами свою талию.
— Это было подло, — выдохнула она, очень хорошо осознавая каждый его дюйм в физическом контакте с ней.
Его взгляд опустился на верхнюю часть ее груди, проступающую сквозь тонкую ткань бюстгальтера, и его руки крепче обняли ее.
— Кажется, в данный момент я не способен ясно думать, — простонал он, прижимая поцелуй к ее губам, прежде чем перейти вниз по шее. — Но я совершенно уверен, что ты бы приняла это за подлость, если бы мы соревновались, — пробормотал он, дыша ей в кожу.
  
Она ощутила, как забегали мурашки по всей ее коже до пальчиков ног, и это не имело ничего общего с прохладой воды.
Грета затаила дыхание, когда его поцелуи продолжили свой решительный спуск. Каждое место, которого касался его рот, гудело от ощущений, и она прижималась к нему в поисках большего. Его хриплый стон растопил ее внутренности.
— Нам лучше вернуться, пока твои родители не начали волноваться, — мягко сказал он сквозь стиснутые зубы, словно отпустить ее было самым трудным из того, что ему когда-либо приходилось делать.
Она нырнула головой в изгиб его шеи и кивнула, делая глотки воздуха. Если бы пришло время отпустить его, смогла бы она это сделать?
Глава 10
Когда они вернулись к дому её родителей, Сиона ждала снаружи на крыльце.
— Вайат пропал, — сказала она.
Грета остановилась и нахмурилась.
— Ты хочешь сказать, что не разговаривала с ним сегодня?
Она покачала головой, на её лице пролегли морщинки беспокойства.
— Может быть, ему пришлось уйти на работу пораньше и у него не было времени предупредить тебя?
Это не было бы на него похоже, но такое могло произойти.
Кулаки Сионы сжались.
— Последние несколько раз, когда мы разговаривали по компьютерному устройству, он выглядел недовольным.
Грета тоже заметила это. Она взяла Сиону за руку.
— Он обязательно позвонит позже и объяснится, я уверена в этом.
Они вошли в дом. Мама Греты поприветствовала их из кухни. Похоже, она почувствовала, что что-то не так, потому что сказала:
— Почему бы вам троим не потусоваться и не расслабиться, пока я готовлю ужин?
Грета направилась в сторону кухни.
— Я могу помочь.
Ее мать улыбнулась и отмахнулась.
— Включи телевизор и отдохни. Это то, что обычно делают подростки, знаешь ли, — подразнила она. — Ужин будет немного рановато, потому что мы с твоим отцом должны потом уйти по делам, но я готовлю твое любимое блюдо.
— Моё любимое?
— Спагетти с фрикадельками. Разве ты не помнишь? Раньше ты требовала, чтобы я готовила их почти каждый день. Даже когда становилась старше, мы должны были есть их хотя бы раз в неделю, иначе ты бы устроила скандал.
Грета усмехнулась, когда всплыло одно конкретное воспоминание.
— Как-то раз я объявила голодовку или что-то вроде того, да? Ты обещала приготовить спагетти, но когда я вечером села за стол, передо мной оказалась тарелка мясного рулета с зелеными бобами?
Ее мама засмеялась.
— Тебе было всего шесть лет и ты не понимала, когда я пыталась объяснить, что планы должны были измениться, потому что у нас не было спагетти. Ты была так обижена, что скрестила руки и смотрела на меня во время еды, отказываясь есть. Отец сказал тебе, что если ты не съешь свой ужин, то не получишь десерт, но тебя и это не волновало. — Она покачала головой. — Вы оба всегда были одинаково упрямы.
Айзек фыркнул. Это был первый раз, когда он ослабил бдительность перед одним из ее родителей, и показался настоящий Айзек. Мало того, что его аметистовые глаза сверкали, он еще и весь выглядел как надменный король гоблинов. Сердце Греты забилось быстрее, а ее мать удивленно подняла глаза и, казалось, тоже прислушалась.
— Я не удивлен, что упрямство вашей дочери началось ещё в раннем возрасте, — сказал он невозмутимым голосом, хотя его губы весело подергивались. — Так и должно было быть для того, чтобы оно стало главным недостатком её характера на сегодняшний день.
Грета ахнула и хлопнула его по руке. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на маму.
— Он просто дразнится, — быстро сказала она. — Айзек — король отстойных шуток.