Грета и потерянная армия (ЛП)

Она пожала плечами.
— Возможно, в другой раз, хорошо?
Даниэлла быстро кивнула и посмотрела вниз на свой почти доеденный йогурт.
— Да, конечно. Конечно.
Затем прозвенел первый звонок, и они обе взяли свои подносы. Грета собралась с силами, чтобы пережить послеобеденное время, и к тому времени, когда подошло окончание последнего урока, она отчаянно сбежала.
Прежде чем взошло солнце, Грета проснулась с неистовой головной болью, в ее сознании ярко проявились образы горящих лесов, кричащих гоблинов и хохочущего демона.
Она встала, оделась и спустилась вниз. Мать еще не приготовила завтрак, поэтому она достала яйца и начала разбивать их в миску.
Через несколько минут позади нее раздались шаги.
— О, позволь мне это сделать, — сказала мать.
Грета помахала ей лопаткой и жестом пригласила сесть.
— Я сделаю, — сказала она, вытаскивая тосты из пакета и помещая их в тостер.
Тут же на кухню вошел отец.
— Тебе ведь нравится перчённые яйца, не так ли? — спросила она через плечо.
— Да, спасибо.
Он сел за кухонный стол. Когда Грета обернулась, они держались за руки и улыбались. Ее сердце согрелось при виде этого. С тех пор, как она вернулась, родители выглядели напряженными и встревоженными.
Спустя несколько минут она поставила еду на стол. Ее мать довольно деликатно подхватила кусочек вилкой, как будто боялась, что вкус будет отвратительным. Ее отец же с энтузиазмом принялся уплетать еду, затем показал ей большой палец вверх.
— Где ты научилась готовить? — спросил он.
В Милене было не так много еды, но она научилась максимально использовать то, что было доступно. Взбивать яйца и ставить тосты в тостер было чуть ли не изысканностью.
— Я вообще-то не готовлю, — сказала она, пожав плечами. — Но справляюсь, когда это необходимо.
— Это очень дипломатичный ответ. — Он усмехнулся с набитым ртом. — В одном предложении ты признала, что не лишена навыков, но предупредила нас, что не стоит просить тебя перенять эту задачу на постоянной основе.
Она рассмеялась, усаживаясь вместе с ними перед своей тарелкой.
— О, значит, так это прозвучало?
Светлое мгновение задержалось, пока они ели.
— Ну и как дела в школе? — спросила ее мать.
Она простонала.
— Хорошо, думаю.
Даже сейчас, в конце третьей недели, ей все еще не нравился школьный распорядок, но не только из-за утомительных занятий. По правде говоря, все, что касается человеческого мира: родители, школа, друзья, безопасность, стало теперь именно тем, от чего она отказалась бы — на этот раз намеренно — чтобы вернуться в суровую реальность Милены.
После завтрака мама предложила отвезти ее в школу, по дороге к стоматологу Дрю, но Грета отказалась от поездки. Она пошла в одиночестве, надеясь, что Айзек найдет способ прийти и встретиться с ней, но когда она добралась до места и не увидела его, то вошла внутрь разочарованная.
Сегодня была пятница, поэтому ее первым уроком была биология. Она села с Тедом, который выглядел немного зеленоватым, когда смотрел на мертвую лягушку с развёрнутой кожей, обнажившей внутренности.
— Тебя не противно? — спросил он.
Она пожала плечами.
— Я видела вещи и похуже.
Он усмехнулся.
— Думаю, все говорят правду. Ты действительно хулиганка.
Она поморщилась.
— Люди все еще говорят обо мне?
Она надеялась, что все утихнет гораздо раньше, чем казалось, но других пикантных скандалов, которые могли бы отвлечь внимание от сбежавшей из дома девушки, еще не было.
— Только если под «разговором» ты имеешь в виду, что ты и твои странно выглядящие иностранные друзья были темой каждого перешёптывания в каждом помещении школы с тех пор, как вы сюда приехали.
Девушка простонала. Она так привыкла к возможности исчезать в толпе, и от этого всеобщего внимания у нее рука так и чесалась от желания ощутить знакомый вес меча. Наверное, хорошо, что она оставила его спрятанным в пещере в лесу.
И все же в том, что не нужно было прятаться, были свои преимущества. Несмотря на свою сварливость и резкость, она завела друзей. Даниэлла не сдавалась, пока Грета не согласилась приехать на прошлые выходные, чтобы «потусоваться», и у нее также были постоянные встречи в компьютерной лаборатории с Тедом, где он помогал ей проводить исследования межпространственных порталов — и, похоже, он знал, что это не было для какого-то проекта, который ей поручили наверстать по упущенной работе, но пока об этом не говорил.
  
— То, что ты на прошлой неделе поставила Крейга Андерсона на место, не помогло, и с тех пор он постоянно ругает тебя, прям как плакса, — сказал он, — если бы я только был там, чтобы посмотреть на это.
— Я должна была проигнорировать его, — призналась она, вздрогнув. Но он напомнил ей угрюмого гнома. Отступление показало бы слабость, и они охотились на слабых, потому что это было легче, чем сражаться с кем-то наравне.
— Ты мне не кажешься человеком, который терпит всякое дерьмо от кого-либо, — сказал он. Наклонившись ближе, он переместился и позволил своей руке коснуться ее руки на столе. — Я должен признать, что это делает тебя довольно неотразимой.
Ее подбородок вздернулся, а рот приоткрылся от шока. Он усмехнулся ей, но руку не убрал. В этот момент дверь открылась, и вошел директор… с Айзеком прямо за ним.
Она отдернула руку, но взгляд Айзека сразу же нашел ее, и он заметил. Его лицо напряглось.
— Все, поприветствуйте еще одного нового студента. Его зовут Айзек Кинг.
Тед наклонил к ней голову и прошептал:
— Говоря о дьяволе…
Мистер Осмунд, учитель биологии, указал на свободное место рядом с хорошенькой рыженькой девушкой в передней части класса.
— Присаживайтесь, мистер Кинг, — сказал он, вынужденный смотреть снизу вверх, чтобы поприветствовать Айзека, который был на хороший фут выше учителя.
Айзек властно кивнул, склонив подбородок. Он не сводил глаз с Греты, пока подходил к пустому столу в двух рядах перед ней. Она улыбнулась, но он только повернулся и сел. Ее сердце упало.
Последние тридцать минут урока были пыткой, и, когда прозвенел звонок, она захлопнула книгу и вскочила со своего места. Грета схватила Айзека под руку у выхода из класса и вытащила его из потока студентов, устремившихся к своим шкафчикам.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Сиона тоже пришла?
Он кивнул.
— Та шумная женщина, которая задает вопросы о чувствах, предложила семье, с которой мы сейчас должны остаться, что посещение старшей школы — даже на короткое время, пока кто-то не «найдет» нас — будет полезным.
Зная, каким умным и пытливым был Айзек, она сказала:
— Замечательно! Тебе действительно понравится школа… и мы будем гораздо чаще видеться.
Он приподнял бровь.
— Я бы не хотел, чтобы тот другой парень трогал тебя.
Она сжала его руку.
— Ничего не было. Он просто друг.
Айзек кивнул.
— Я знаю это, потому что знаю, что ты моя. Однако, возможно, он этого не знает.
Она отступила и скрестила руки.
— Не дразни меня, иначе я тебе не помогу, когда нужно будет сделать домашнее задание по географии.
Он обнял ее за талию и притянул к себе. Рука, которой она держала свои книги, оказалась зажата между их телами. Он наклонил голову и поцеловал ее прямо в коридоре, когда прозвенел звонок, и продолжал целовать ее, пока мистер Осмунд не вышел из класса, чтобы закрыть свою дверь, и толкнул ее в плечо.
Они отлепились друг от друга, задыхаясь, и она наклонила голову, чтобы скрыть горящие щеки.
— Мисс Скотт, я рад, что вы серьезно относитесь к просьбе директора Джонсона, чтобы наш новый ученик почувствовал себя желанным гостем, но я почти уверен, что она имела в виду только то, что кто-то должен предложить провести его к следующему классу, — сухо сказал он.
Она так крепко сжала книги, что суставы ее пальцев побелели.
— Да сэр. Пошли, — пробормотала она и потащила Айзека по коридору.