Вождь пиратов (ЛП)

-  Мы не успеем!  - застонал Нерей .
- Подожди! Смотри туда! -  Телемах указал на открытый участок воды между «Нептуном» и «Трезубцем Посейдона». Лодка пиратского корабля мчалась сквозь легкую волну, несясь мимо обломков, на ней  Басс и Скирон изо всех сил работали весла.  Герас встал на корме, когда лодка подплыла к поднятому носу полузатопленного флагмана.
- Прыгай! Быстрее, капитан!
Телемах посмотрел на своего брата:  - Ты первый. Быстрее. Пошел! 
Нерей перелез через борт флагмана и спрыгнул в лодку, раскачивая крошечное судно из стороны в сторону. Телемах подождал, пока движение корабля стабилизируется, затем перелез через нос и спрыгнул вниз, шлепнувшись на корме рядом с Герасом. Первый помощник зарычал на мужчин, чтобы они быстрее отталкивались.
Пока они гребли к «Трезубцу Посейдона», Телемах оглянулся на тонущую римскую триеру. Голова Каниса была видна над водой, когда он выкрикивал проклятия в адрес пиратов. Палуба снова накренилась, доски застонали, и префект издал последний булькающий вопль, прежде чем вода сомкнулась над ним. Затем носовая палуба накренилась и «Нептун» мгновенно  исчез под водой.
Телемах долго смотрел на темное пятно воды, едва веря, что, наконец-то, он отомстил. Канис, командующий флотом Равенны, был мертв. Затем он отвел взгляд и снова обратил внимание на картину битвы в гавани.
Крики ужаса вырвались из глоток  морских пехотинцев, сражавшихся на борту пиратских кораблей, когда они увидели, что  их флагман потоплен. С потерей своего командира и его корабля мысли оставшихся в живых морских пехотинцев и матросов обратились к  тому, как бы спастись самим, поэтому многие из них побросали оружие и попрыгали в море. Последние две биремы были быстро захвачены, а экипажи обоих судов перебиты. Немногие успели броситься в воду и в бешенстве плыли к пристани, попав под шквал стрел и пращей  пиратов, выстроившихся вдоль бортов. Третий военный корабль попытался уйти от пиратского флота в обреченной попытке выбраться из гавани. Раздался резкий треск, когда люди Критона задействовали катапульту, установленную на корме одной из захваченных бирем, и болт пронесся по дуге, нырнув вниз и с всплеском врезавшись в воду  в тридцати футах от убегающего военного корабля. Второй  стреловидный болт попал в кормовую часть палубы корабля, разнеся в щепки доски и пронзив нескольких матросов. Экипаж тут же сдался. Один из пиратских кораблей подплыл и отправил на борт группу людей, чтобы забрать добычу.
С «Трезубца Посейдона» была сброшена веревка, и люди в лодке вскарабкались по ней. Нерей в изнеможение рухнул на палубу, а Герас оглядел гавань и вздохнул с облегчением.
-  Все кончено, капитан, -  сказал он. -  Вот теперь, слава Богам, все действительно кончено.
-  Пока нет.  - Телемах указал мечом, который он подобрал на палубе своего корабля, на пиратов, барахтавшихся в воде с затонувших судов. – Надо послать  за ними лодки, -  добавил он. -  Все выжившие должны быть помещены на борт захваченных нами бирем.  Мы возьмем корабли с собой в Петрапилы в качестве трофеев.  Это добавит Риму весьма приятное унижение.
-  Я хотел бы оказаться в императорском дворце, когда весть об этом дойдет до Рима, капитан. На губах Гераса заиграла ухмылка. -  Эти негодяи наконец узнают, что такое поражение от наших рук.
Телемах кивнул и в молчаливом размышлении оглядел гавань, пока лодки опускались и гребли к выжившим с затонувших пиратских кораблей.  Дрожащие, промокшие насквозь фигуры были доставлены на одну из захваченных бирем, в то время как другая команда на лодке  выслеживала римлян, все еще находящихся в воде,  и  приканчивая их, пока те в отчаянии метались. Лишь небольшому числу морских пехотинцев удалось спастись, их вытащили на набережную их товарищи. Они ничего не могли сделать, кроме как в гневе и отчаянии смотреть, как пираты уводят свои трофеи из гавани, оставляя после себя разрушения.
Легкий ветерок  шевельнулся, когда «Трезубец Посейдона» вышел в открытое море. Когда утреннее солнце стало ярче, Телемах отдал приказ поднять зеленый вымпел, сигнализируя остальному флоту выстроиться позади него. Усталая команда приложила последние усилия и взобралась на снасти, медленно пробираясь вдоль реи, пока Герас кричал им, чтобы они развернули парус. Как только матросы на палубе сняли грот-шкоты, пираты на рее снова спустились вниз, и  «Трезубец Посейдона»» двинулся в путь. Другие суда тоже подняли паруса, воспользовавшись слабым дуновением ветра с суши. Вскоре пираты оставили Равенну далеко позади.
 
Телемах отошел от носа, взял запасной бурдюк у одного из помощников и пробрался мимо утомленных пиратов. Он нашел Нерея  на корме, который прислонившись спиной к бортовому ограждению, прижимал одной рукой свою рану на голове.  Телемах опустился рядом с ним на одно колено и поднес бурдюк к потрескавшимся губам. Нерей сделал большой глоток, затем слабо улыбнулся капитану  «Трезубца Посейдона».
-  Спасибо, -  прохрипел он. - Родной брат. 
Телемаху удалось улыбнуться: -  Как твоя голова?
- У меня бывало и хуже. Как и у тебя, судя по всему.  - Нерей кивнул на шрам на лице молодого пиратского капитана.
-  Несколько старых ран, -  сказал Телемах. -  Кроме того, это ничто по сравнению с тем, что сделали с тобой эти римские ублюдки.
-  Ты даже представить себе не можешь, -  с горечью ответил Нерей. Затем он покачал головой.  - Это теперь не имеет значения. Мы теперь вместе. И это главное.
- Да.-  Короткая вспышка гнева промелькнула, когда Телемах взглянул на отсутствующие пальцы Нерея и почувствовал, как его горло сжалось от волнения: -  Все в порядке, брат. Теперь ты в безопасности.
Несмотря на их долгую разлуку, они не чувствовали себя неловко.  Когда они просто протянули руку и яростно обняли друг друга, годы разлуки растаяли.  Телемах почувствовал, как его глаза наполнились слезами, когда он подавил в себе сгусток горя и радости.  Они продержались еще мгновение, а затем отпустили друг друга, когда Нерей обратился к своему младшему брату:  - Ты изменился. Ты уже не тот худенький коротышка, который раньше был таким непоседой в доме.
- Это не единственное, в чем я изменился.
-  Да, я слышал. - Нерей посмотрел на него  восхищенными  глазами. -  Значит, то, что говорил Канис,  все верно? Ты теперь капитан пиратов?
Телемах кивнул:  - Ты удивлен? 
- После месяца, который у меня был, меня больше ничего не удивляет.  - Нерей нахмурил брови. -  Но я думал, ты ненавидишь море? Насколько я помню, ты не  выносил его, когда мы были детьми. Ты ненавидел, когда отец водил нас на рыбалку.
- Да, я помню. -  Телемах улыбнулся при воспоминании.
Нерей ухмыльнулся ему:  -  Мой брат, внушающий  всем страх  - капитан пиратов.  Как, во имя Богов, это произошло?
- Это длинная история. Потом расскажу. Как только ты немного отдохнешь.
- Справедливо.-  Нерей долго смотрел на него. - Спасибо. За то, что не отрекся от меня.
Телемах улыбнулся. -  Ты же не думал, что я позволю римлянам повесить тебя на перекладине?
- Я раб. А они учатся цепляться за надежду.
- Уже нет. Теперь, ты свободный человек. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Нам предстоит долгий путь. -  Телемах поманил Прокула.  Корабельный плотник подошел поближе. -  Отведи Нерея в мои личные покои. Он может отдохнуть там. Принесите ему немного еды и сделайте все, что в твоих силах, чтобы подлечить его раны. Тебе понятно?
-  Да, капитан. А вы? -  Прокул кивнул на рану на бедре Телемаха. В безумии морского сражения он совсем забыл о пульсации, но теперь она вернулась с мучительной интенсивностью. -  Вам нужно эту рану  обработать.
-  Позже, -  ответил Телемах. – Сперва сосредоточь  свое внимание на тех, кто больше всего в этом нуждается.
- Как скажете … 
Пока Прокул помогал Нерею спуститься в каюту , Герас вышел вперед и приблизился к своему капитану. – Ну, как он? 
- Усталый, но живой.  И это главное, что имеет значение.