Вождь пиратов (ЛП)
Большинство стрел были точно прицелены, вонзаясь в поднятые щиты, в то время как другие воткнулись в доски и планку перед лучниками «Трезубца Посейдона». Одна стрела пронзила руку пирата, который уперся в боковые перила, прижав ладонь к шероховатой поверхности. Мужчина взвыл от боли, и Герас приказал одному из своих товарищей помочь человеку. Бирема продолжала держать курс, направляясь прямо к пиратам, и было ясно, что ее капитан намеревается протаранить их корабль в лоб. У римлян было время выпустить еще несколько стрел, прежде чем Телемах решил, что они уже достаточно близко. Затем он крикнул рулевому: - Правь к ее левому борту!
Калкас слегка изменил курс, направив нос «Трезубца Посейдона»а» в сторону от носа биремы. Когда он отклонялся, Герас взревел на гребцов, и весла были подняты за несколько мгновений до того, как «Трезубец Посейдона» прошел вдоль боевого корабля римлян. Бирема среагировала медленнее, и некоторые из ее весел были разбиты на куски носом проходящего пиратского корабля с грохотом трескающихся осколков. Пираты, вооруженные луками и пращами, воспользовались случаем и дали свирепый залп по морским пехотинцам и матросам на палубе биремы, поубивав или ранив, по оценке Телемаха, не менее дюжины. Крики их агонии разорвали воздух, когда «Трезубец Посейдона» прошел по всей длине биремы и вышел за корму римлян.
- Попались! - закричал Герас, ударяя кулаком по воздуху. - Теперь она наша, капитан.
- Хорошая работа. - Телемах кивнул рулевому. - А теперь подведи нас поближе, и давай закончим работу.
Палуба сместилась под ним, когда Калкас тяжело взмахнул веслом, развернув «Трезубец Посейдона», готовясь протаранить поврежденную бирему кормой. Корабль беспомощно барахтался на волнах, пока триерарх выкрикивал приказы своим матросам, призывая их использовать оставшиеся весла, чтобы повернуть корабль лицом к врагу. Но прежде чем Телемах успел отдать приказ, другой пиратский корабль рванулся вперед и помчался вдоль борта корабля. Пираты на борту закинули свои крюки и сблизили два корабля, а затем перепрыгнули через борт, чтобы прикончить растерянного врага в мерцании сверкающих наконечников мечей и копий.
- Вот жадные ублюдки, - пробормотал Герас. - Это был наш корабль.
- Не важно! Одного уже нет, осталось еще пять.
Телемах обвел взглядом гавань в поисках «Нептуна». Обе стороны сошлись в отчаянной борьбе, и ни одна из них еще не одержала верх. «Ликий», корабль, которым командовал Критон, был протаранен другой биремой. Морские пехотинцы перепрыгивали через борт подбитого корабля и бросались на защитников. Другой пиратский корабль протаранил своего противника в районе ватерлинии, и палуба биремы уже заливала вода, когда матросы и морские пехотинцы в панике спрыгивали в воду, где их перестреляли лучники и пращники, выстроившиеся вдоль носовой палубы пиратского корабля. В другой части залива оставшиеся корабли приблизились к своим римским противникам, и спокойные воды гавани превратились в поле отчаянной битвы.
«Нептун» прошла сквозь сплетение кораблей невредимым и развернулся носом вперед в поисках пиратского корабля, с которым можно было бы схватиться. Тогда Герас вскрикнул, перекинув руку через перила, а Телемах с ужасом смотрел, как корабль Биррии врезался прямо в незащищенный борт римского флагмана. Кое-кто из морских пехотинцев, увидев надвигающуюся угрозу, крикнул рулевому, но нерасторопная триера двигалась слишком медленно, и через несколько мгновений воздух наполнился скрежещущим грохотом, когда «Олимпиада» ударила ее в бок, ближе к корме, сокрушив ее корпус. Удар сбил с ног множество морских пехотинцев, а несколько мужчин с криком упали в море. Когда вода хлынула в брешь, первые пираты забросили свои абордажные крюки и, безумно крича, перепрыгнули через борт.
Телемах хлопнул себя кулаком по бедру: - Тупой ублюдок! Что, забери его химеры, он делает?
Герас горько покачал головой: - Это не его вина, капитан. Он не знает, что Нерей на борту.
Телемах прижал свободную руку чашечкой ко рту, направив другой рукой фалькату на флагман: - Калкас! Веди нас туда! Быстрее!
Вода забурлила под веслами «Трезубца Посейдона», когда он снова развернулся, пока его нос не оказался на другой стороне «Нептуна». Передние морские пехотинцы оправились от удара и оказали решительное сопротивление на палубе флагмана, метая копья и стреляя из луков в пиратов, перепрыгивающих с «Олимпиады». Телемах наблюдал за борьбой, обезумев от разочарования. Из-за пробоины в ее корпусе исчезновение «Нептуна» в море было лишь вопросом времени. И если «Трезубец Посейдона» не сможет вовремя приблизиться к триреме, Нерей пойдет ко дну вместе с ней, если предположить, что он все еще жив.
Вокруг них в тесной гавани продолжала бушевать битва, поскольку два флота сошлись в бою. Командир одной из бирем приказал своим людям выпустить огненные стрелы, и сверкающие снаряды лениво пронеслись по серому небу, прежде чем грохнуться на палубу пиратского корабля, который она атаковала. Пираты отчаянно бросились тушить пламя, отвлекая их на достаточное время, чтобы бирема приблизилась и выпустила свои абордажные тросы, сковав два корабля вместе. Телемах снова посмотрел вперед и увидел, что «Нептун» теперь был менее чем в сотне шагов от него, а на палубе сверкали наконечники мечей и шлемы морских пехотинцев, когда они сталкивались с людьми Биррии. Фигура в шлеме с гребнем и ярко-красном плаще стояла в стороне от сражающихся, подгоняя своих людей, и Телемах почувствовал, как ожесточилось его сердце, когда он узнал этого человека. Это был Канис. Римский префект, стоявший на его пути с тех пор, как он стал пиратом. Теперь, наконец, у него будет возможность отомстить.
Кое-кто из морских пехотинцев отвлекся от боя и беспомощно смотрел, как «Трезубец Посейдона»» несся прямо на римский флагман. Телемах ухватился за поручни свободной рукой и закричал на своих людей, когда расстояние между двумя кораблями быстро сократилось.
- Готовьтесь, ребята!
Глава девятая
Пираты крепко держались за бортовые поручни, пока «Трезубец Посейдона» мчался к триреме. «Трезубец Посейдона» был слишком мал, чтобы протаранить флагман, не повредив себя, и в последний момент Калкас натянул весло, отводя нос в сторону, так что пиратское судно развернулось и приблизилось к своей цели в хорошо выполненном маневре. Весла были поспешно втянуты, и послышался резкий треск, когда нос «Трезубца Посейдона» врезался в борт римского корабля.
- Готовые крючья! - взревел Телемах. - Бросай!
По его команде пираты, размахивающие веревками с крючьями, забросили их на военный корабль и натянули. Они торопливо закрепили веревки и схватили оружие, прежде чем присоединиться к остальным абордажникам, карабкающимся по веревкам. Телемах убрал свое оружие в ножны, затем ухватился за один из канатов обеими руками и, подтянувшись к борту римского флагмана, перелез через бортовые поручни и спрыгнул на палубу. Приземлившись с глухим стуком, он вырвал свою фалькату из ножен.
В дальнем конце палубы Биррий и остальные его люди были отброшены к бортовому ограждению, отчаянно сражаясь с врагом. Гребцы отбросили свои деревянные скамьи, схватили оружие и вступили в бой. С другой стороны палубы Телемах услышал крик, когда часть морских пехотинцев вырвалась из схватки и бросилась на сдерживание новой угрозы. Канис, очевидно, был проницательным командиром и предвидел, что ему придется разобраться с Биррием и его командой, прежде чем он сможет полностью сосредоточить свое внимание на пиратах, высадившихся с «Трезубца Посейдона».
- Вперед! - крикнул Телемах своим людям. – Всем туда! Быстрее, если не хотите, чтобы вся слава досталась людям Биррии!
Пираты «Трезубца Посейдона» бросились вперед, перепрыгивая через обрушившиеся снасти и выкрикивая ругательства и боевые кличи, когда их изогнутые клинки и топоры врезались в римские щиты. Телемах бросился на невысокого, но хорошо сложенного морского пехотинца в чешуйчатых доспехах. Ауксиларий опустил плечо и ударил своим коротким мечом капитана пиратов. Телемах встретил удар своим щитом, затем ударил фалькатой и попал римлянину в грудь. Лезвие не пробило броню, но удар отбросил римлянина назад, и, когда он стал задыхаться, Телемах ударил щитом в лицо человека, сбив его на палубу. Затем он резко опустил щит вниз, разрезавший своим краем шею ауксилария и раздавив ему горло.