Вождь пиратов (ЛП)
- Поблагодаришь меня позже. Нальешь мне разок. Или десять разк. После той ночи, что у нас была, мне, черт возьми, не помешала бы выпить.
- Согласен. Выпьем вместе!.
В этот момент один из матросов на борту «Трезубца Посейдона» крикнул: - Капитан! Сюда!
- Дерьмо, - прорычал Герас. - Что еще?
Не отвечая, Телемах быстрым шагом взобрался по сходням и промаршировал к боковому ограждению, вытянувшись на носочках и прищурившись в направлении, указанном пиратом. Сначала он не мог видеть ничего, кроме входа в гавань и открытого моря за ним. Потом снова посмотрел и увидел. Четкие очертания большого корабля, чернели на фоне красной зари. Не более чем в миле от гавани и быстро приближались.
Кастор и Герас поспешили к поручням и тоже заметили судно: - Торговец? - спросил последний.
Телемах закусил губу, затем покачал головой: - Вряд ли. Любой достойный торговый капитан свернул бы, как только заметил пожары.
- Тогда кто это?
- Смотрите, капитан! - закричал пират справа от Телемаха, протягивая руку. - Приближаются новые паруса. Их ровно пять!
- Пять? - Лицо Гераса побледнело от ужаса. – Нет. Только не это!
- Флот Равенны, - пробормотал Кастор. - Это они. Должно быть.
Корабли становились все более отчетливыми по мере того, как они выходили из мрака, и по размеру головного корабля Телемах понял, что смотрит на римскую триеру «Нептун» - флагман флота Равенны. Пять меньших кораблей - бирем, шли плотным строем позади, их тараны взбалтывали спокойное море, когда они приближались. Все шесть военных кораблей выпустили свои весла, подняли паруса и устремились к пристани.
- Как они вернулись сюда так быстро? - недоумевал Герас.
- Канис, должно быть, понял, что мы его обманули, как только наши корабли развернулись и бежали от него. Он прикажет своим командам вернуться ночью, вместо того чтобы преследовать их.
- В любом случае, эти ублюдки заманили нас в ловушку. Теперь мы ни за что не ускользнем от них, капитан.
- Нет.
Телемах стиснул зубы, глядя на паруса на горизонте. С их текущей скоростью военные корабли приблизятся к гавани задолго до того, как пиратский флот сможет собрать свои силы и выйти в открытое море. Даже если «Трезубцу Посейдона» и одному или двум более быстрым парусникам удастся каким-то образом проскользнуть мимо военных кораблей, более медленные суда станут легкой добычей, схваченной врагом и захваченной до того, как они успеют уйти. Но даже после того, как Телемах стал проклинать себя за то, что его перехитрил Канис, его пронзила другая ужасная мысль.
Герас покосился на своего капитана: - Что на счет твоего брата? Он на флагмане, не так ли?
- Так сказал Дюрас.
- Если он еще жив, - сказал Кастор. - И если это так, то ненадолго.
- Что будем делать, капитан? - спросил Герас.
Телемах перевел дух, сдерживая разочарование, и повернулся к Кастору. - Прикажи людям вернуться на корабли. Я хочу, чтобы все были готовы к действию немедленно. Мы дадим римлянам бой.
Квартирмейстер мгновение поколебался, прежде чем повернуться и рвануть обратно по сходням. Герас в изумлении уставился на своего капитана: - Мы собираемся атаковать военные корабли, господин?
- Нам не сбежать, - ответил Телемах. - Нет времени. Сразиться с ними - наш единственный шанс выбраться отсюда живыми.
- Но они нас точно потопят?
- Не обязательно. Если мы сразимся с ними в главной гавани, наши меньшие корабли смогут перехитрить их биремы. Что должно дать нам преимущество.
- А ваш брат, капитан?
Телемах указал на триеру: - Мы приблизимся к флагману до того, как ему будет нанесен какой-либо ущерб. Это даст нам шанс вывести ее из боя, захватить команду и спасти Нерея до того, как этот пес Канис успеет его убить.
Герас раскрыл губы в злобной ухмылке: - Возможно, боги все-таки дадут нам шанс отомстить Канису.
- Если мы проживем так долго.
Когда люди побежали к своим местам, Телемах сложил руки и крикнул «Олимпиаде»: - Передайте всем! Каждый корабль пусть строится за нами! Мы атакуем врага в главной гавани!
Биррий и его люди обменялись нецензурными словами, и на мгновение Телемах испугался, что они откажутся подчиниться. Затем Биррий отвернулся от поручня и яростно заорал на своих людей. Приказы были быстро переданы тем кораблям, которые стояли на якоре в военно-морской гавани, в то время как их экипажи побежали обратно к пристани, взбираясь по сходням своих кораблей. Как только последние отставшие вернулись на «Трезубец Посейдона», трапы были убраны, а швартовы сняты. Затем матросы взялись за весла и отвели «Трезубец Посейдона» от пристани, а «Олимпиада» и другие суда последовали за ним. Их экипажи напрягли весла, пока объезжали тлеющие обломки легких судов и военных яхт и направлялись к главной гавани.
Выглянув за нос, Телемах увидел, что римские военные корабли теперь подошли гораздо ближе. Более проворные биремы мчались впереди «Нептуна» и были не более чем в ста шагах от входа в гавань. На таком расстоянии он мог видеть пурпурный вымпел, развевающийся на мачте флагмана. Он смотрел на крохотные фигурки в шлемах на палубе триремы в поисках любых следов Каниса или Нерея, но было все еще слишком темно, чтобы что-то разглядеть. «Нептун» нес катапульты на носу и корме, а также абордажный мостик с клювом, прикрепленный к палубе перед мачтой.
Телемах смотрел еще мгновение, прежде чем крикнул через воду «Ликию», ближайшему кораблю: - Флагман нужно взять целым и невредимым! Мы должны захватить его!
Когда матросы на палубе «Ликия» прокричали сообщение другим пиратским кораблям, Телемах разыскал одного из помощников: - Басс, приготовь пращи и стрелы.
Фракиец побежал, выкрикивая приказы, и все свободные пираты на палубе бросились помогать нести запасы свинцовой дроби, древков для копий и луков, которые они захватили с военно-морской базы. Пока остальные пираты выстраивались на носовой палубе, сжимая мечи, топоры и щиты, готовясь встретиться с врагом, биремы преодолели волнорез перед «Нептуном» и рассредоточились как можно дальше в тесноте гавани, делая выход для пиратских судов невозможным.
Телемах повернулся к рулевому и указал на ближайшую бирему: - Правь к этому кораблю, Калкас!
- Да, капитан.
Носовая часть развернулась, и «Трезубец Посейдона» нацелился прямо на большее судно. Другие пиратские корабли на другой стороне гавани нацелились на остальные биремы. Телемах понял, что ему придется заняться меньшими военными кораблями, прежде чем он сможет обратить свое внимание на «Нептун». Правда, тогда он может опоздать, чтобы спасти своего брата. Флагман может быть потоплен во время боя. Или Канис может решить казнить Нерея до того, как «Трезубец Посейдона» подберется достаточно близко к борту. Психическое мучение на короткое время угрожало сокрушить его, и он снова перевел взгляд на бирему прямо перед собой, желая, чтобы «Трезубец Посейдона» пересек гавань. Когда они подошли к предельной досягаемости своих лучников, он наполнил легкие воздухом и обратился к своим людям.
- Это будет тяжелая битва, ребята. Тяжелее, чем когда-либо прежде. Сражайтесь, как тигры, и не уступайте римлянам ни пяди. Вспомните Пиратополис! Вспомните своих павших братьев!
Люди вокруг него дико заорали и зарукоплескали, размахивая оружием в воздух и колотя щитами, когда «Трезубец Посейдон»а обрушился на бирему. На палубе боевого корабля виднелась масса касок и оружия, блестевших в отблесках пламени, поднимающегося с военно-морской базы. Обе стороны были примерно равны с точки зрения численности, и Телемах знал, что пиратам придется полагаться на свою ярость и боевую решимость, если они хотят победить.
Они были не более чем в ста шагах от биремы, когда Телемах услышал громкий приказ с палубы другого корабля. Мгновение спустя поток темных стрел пронесся по бледному небу и рухнул вниз, в толпу пиратов на носовой палубе.
- Поднять щиты! - воскликнул Телемах.