Топоры гномов IV. Пылающий север (СИ)

  
Топоры гномов IV. Пылающий север
   
Глава 1. Сборы в дорогу.
 
Изрезанный трещинами, почерневший донжон торчал посреди захваченной крепости, будто больной зуб. Ветер задувал в образовавшиеся щели, куски стен поднимались ввысь, к уже не существующей крыше. А на самом верхнем его этаже сидели двое, глядевшие на бескрайние леса и едва видимую с этой точки гору. Одной из пары была девушкой с роскошными лисьими хвостами и мягкими ушками, выглядывавшими из ярко рыжих волос. Ее облачением служил серый доспех, состоявший из гибкой прочной ткани, на которую крепились стальные пластины. И пусть эта броня являлась хорошей защитой для подвижного, гибкого воина, также она превосходно подчеркивала красоту девушки, ее ладную фигурку и яркие черты.
Спутник кицунэ был ее полной противоположностью. Он являлся кряжистым, широкоплечим гномом, кажущимся еще более массивным из-за тяжелых черных доспехов. Его броня и открытые участки кожи были покрыты пылью, которая на лице представала грязными разводами. Волосы гнома слиплись от пота. Однако сложно было винить воина за такой вид, в конце концов, он совсем недавно участвовал в ожесточенном бою и просто не успел привести себя в порядок. Теперь же ему и вовсе не скоро должна была представиться такая возможность. Ведь гном в моем лице всего несколько минут назад нашел новые неприятности на свою пятую точку. И сейчас судорожно пытался справиться с навалившимися проблемами.
— Что-то случилось? — спросила Кацуми.
— Чернокнижник, недалеко от Сторма, — коротко ответил я, поднимаясь на ноги.
Девушка тут же вскочила следом, не отводя от меня требовательного взгляда. Должно быть, хотела узнать подробности, но сейчас не следовало терять время. Отрывисто бросив: «Потом расскажу», я направился в сторону выхода из башни, одновременно отправляя сообщения Тельдрену, ярлу Хедрику и барону Кальяди. Позади послышались легкие шаги кицунэ — настаивать на объяснении Кацуми не стала, за что я был ей искренне благодарен.
Недавний подъем на верх башни был сопряжен с изрядными трудностями. Мне до сих пор вспоминался тот провал в лестничном пролете, в который я едва не свалился вместе со ступенями. Спуск обещал быть не менее интересным и это притом, что теперь не было времени соблюдать осторожность.
— Держись на расстоянии, — бросил через плечо я, а затем быстро зашагал вниз, едва удерживаясь от того, чтобы сорваться на бег. В груди нарастало яростное нетерпение.
Шаг, шаг, еще один, разбег. А затем прыжок, прямо через провал лестницы. Едва ноги коснулись дерева ступеней, сразу использовал «рывок» и не ошибся — опора не выдержала и мгновения, сорвалась вниз. Но я переместился дальше, на все еще надежную поверхность. А чуть в стороне и ниже раздался грохот от упавших досок, так и не сумевших унести меня с собой.
Я усмехнулся, перешагнул еще одну ступень и только в этот момент осознал собственную глупость. Взгляд назад показал вполне ожидаемую картину — полностью разрушенный пролет лестницы, голые стены, с пустыми гнездами от ступеней. По этому пути даже в теории теперь никто не мог пройти. В том числе Кацуми. И что же теперь делать девушке? Как ей помочь выбраться из ловушки, которую я сам же и устроил? Внезапно нахлынувшее чувство вины и беспокойства оказалось настолько сильным, что даже вытеснило тревогу об угрозе столице. Однако погрузиться самобичевания я так и не успел. Меня отвлек от этого насмешливый голос, раздавшийся из-за спины:
— И долго ты собираешься здесь стоять?
— А…
— Спустилась через проем, — перебив меня, ответила кицунэ. — Так что, мне казалось или ты куда-то спешил?
— Верно, — только и смог признать я, направляясь вслед за распушившей все семь хвостов девушкой.
Оставшиеся два этажа и холл донжона мы преодолели без происшествий. Благо, обломки лестницы почти не повлияли на крепость всей остальной конструкции. И те ступени, которые были надежными прежде, сохранили это свойство и теперь.
 
На улице нас ждали. Ближе к донжону, притоптывая в нетерпении, стоял ярл Хедрик, бросивший на меня крайне раздраженный взгляд. Самая приятная для него часть в штурме замка — его разграбление, была в самом разгаре, и викинг вовсе не желал отвлекаться от наблюдения за подчиненными. Несколько в стороне от него находился барон Кальяди и его глаза мне не понравились даже больше. Отражался в них некий холодный расчет, будто барон уже размышлял о том, как устранить своего нелюбимого сюзерена. Хотя возможно это были лишь мои собственные фантазии, и Кальяди был всего лишь зол из-за потерь? В конце концов, у него имелись на то причины. Вторжение демонов ударило по имперцам больнее всего. Оставалось надеяться, что приготовленная награда улучшит его отношение ко мне.
— Буду краток. В тридцати километрах от Стальной горы замечен враг. Армия чудищ, численностью не менее сотни созданий. Их точное направление движения пока неизвестно, а потому они могут ударить как по поселениям викингов, так и пройти через южный вход в Подземье. В связи с этим нам необходимо немедленно принять меры для отпора врагу.
— Демон нас задери, до дома ведь трое суток хода! Что мы можем сделать? — мгновенно откликнулся Хедрик.
Ярл более не выглядел раздраженным. Теперь на его лице читалось явное беспокойство, почти страх. Пусть викинги были морскими разбойниками, пусть они проводили большую часть времени в походах, дом для них не являлся пустым звуком. В нем они хранили награбленное, в нем жили их жены, старики и дети. Свои земли приносили морским воителям пищу, служили отдыхом после долгих странствий. Их потеря лишала воинов всякого смысла в жизни.
В то же время барон казался совершенно спокойным. Найт находился далеко от неприятелей, судьба же союзников была ему, очевидно, безразлична.
— Ты прав, наша пехота не сможет прибыть вовремя. Впрочем, как и конница. Единственные, у кого есть возможность успеть — у тех, кто передвигаются по воздуху.
— Хорошо, — тут же ответил ярл. — Я выделю тебе четырех валькирий. А также предупрежу гарнизон Бирнанга. Они выступят на подмогу, если враг решит атаковать вас. В свою очередь я жду, что и ты не забудешь о данном слове.
— Разумеется, — спокойно ответил я, а затем, после недолгой паузы, продолжил. — Изначально мне хотелось объявить это в более спокойной обстановке. Однако время не терпит, а потому скажу сейчас. Барон Кальяди, за вклад в победу над армией демонов, я награждаю вас владением — деревней Нерин, которой вы сможете править на тех же условиях, что и иными своими землями.
Барон склонил голову в неглубоком поклоне. Обрадовала его эта весть или оставила равнодушным, я так и не понял.
— Ярл Хедрик. Ваши воины также внесли большой вклад в противостояние тварям Инферно. За это я увеличиваю их долю в трофеях до четверти. Также примите от меня этот меч, как знак уважения к вашим боевым заслугам.
С этими словами Хедрику оказался протянут бывший клинок князя Инферно. Почему я не оставил его себе? Дело в том, что несмотря на великолепное качество оружия, никто из моих людей не умел им пользоваться. Гномы предпочитали копья, секиры и топоры, Тельдрен не расставался с луком, Динай полагалась на магию. Я сам предпочитал молот. Принесение его в дар позволяло укрепить отношения с викингами, да немного сэкономить на их поощрении. Опять же я планировал еще не раз использовать морских воителей в деле, а потому меч в руках Хедрика послужит к моей пользе.
На этом мой разговор с вассалами и завершился. Ярл и викинг ушли к своим воинам. Один переполненный эмоциями, другой по прежнему хмурый. В свою очередь я обернулся к Тельдрену и нескольким гномам, которые успели прийти за время короткой беседы.
— Я доставил то, что вы просили, — сообщил следопыт, рукой указывая на вещи, что принесли моркхазад.
В руках бойцов находились маленький мешочек, несколько мотков черной, будто обугленной, веревки и части виденного на князе Инферно доспеха — плотной алой ткани, нескольких скрепленных вместе железных пластин, латных наручей и поножей. Набор, удививший меня еще во время сражения в башне, когда для лишних рассуждений не было времени. Еще тогда мне показалось странным то, что демон почти ничем не защитил грудь. Теперь же я мог оценить, чем была ценна ткань его доспеха. В том, что она имеет высокую ценность, я не сомневался. В конце концов, побежденный демон был крайне могущественным существом, в особенности в сравнении со мной, а потому просто не мог носить посредственную броню.