Соучастник (ЛП)

─ Ладно, хорошо. Я встречусь с ней. Но… но не сейчас. Мне нужно еще немного времени. ─ Мне нужно, чтобы мое сердце перестало болеть. Мне нужно чтобы мой мир перестал разваливаться на части. Майкл молча кивает ─ парень выглядит совершенно измотанным, словно только что пробежал марафон. ─ Что-нибудь зашить? ─ спрашиваю я.
Всегда необходимо что-то зашивать. Но Майкл потягивается и поднимается с табурета, направляясь к холодильнику. Он достает три бутылки пива, скручивает с них пробки и передает одну мне, другую ─ Пиппе. Я не видела, чтобы Пиппа пила пиво, тем более пиво из бутылки, но она принимает его с благодарность.
─ Мне не нужны швы. Мне нужно напиться, ─ говорит Майкл. ─ Мне нужно набухаться до беспамятства. И теперь, когда мы избавились от Холсана и Переса, думаю, мы заслужили ночь отдыха. И… и я хочу выпить за нашу девочку.
Я собиралась возразить против того, чтобы надраться в хлам ─ сама идея казалась безрассудной, ─ но как только Майкл заметил, что нам больше не нужно беспокоиться о боссах мафии, и упомянул о Лэйси, все сомнения улетучились. Я поднимаю свою бутылку пива и протягиваю к нему, чтобы чокнуться.
─ За Лэйси, ─ говорю я.
─ За Лэйс, ─ добавляет Майкл.
Пип поднимает свою бутылку и присоединяется к нам, и я ничего не могу с собой поделать ─ слезы снова начинают течь по моим щекам. Пройдет еще много времени, прежде чем я смогу думать о нашей девочке, не разрываясь на части. Моя печаль усугубляется, когда я думаю о Зете, который где-то там, в одиночестве, чувствует себя в десять раз хуже, чем я могу себе представить.
Майкл читает мои мысли. Он нежно касается кончиками пальцев моей щеки и грустно улыбается.
─ С ним все будет хорошо. Даю слово. С ним все будет хорошо, потому что у него есть ты.
Глава 19
Семь часов. Лоуэлл и ее молчаливый гигант держат меня взаперти еще семь часов. Она расспрашивает меня о Монтерелло, а затем задает те же вопросы еще три раза. Она безуспешно пытается подловить меня, заставить сказать что-то, противоречащее моим предыдущим ответам, а я продолжаю давать ей одни и те же ответы
Она расспрашивает меня о прошлом с Чарли. Спрашивает о смерти своего коллеги в больнице ─ того, в которого стрелял Чарли, а не я. Расспрашивает меня о взрыве у церкви Святого Финнегана вчера утром. Она спрашивает меня о смерти Андреаса Медины, тело которого было найдено на полу номера в отеле Marriott в центре города. Она расспрашивает меня обо всем, что может быть использовано для предъявления мне обвинений.
И упоительная правда заключается в том, что ей нечего на меня повесить. Абсолютно, бл*дь. Совершенно очевидно, что она пытается сделать все от нее зависящее. Лоуэлл знает, что у нее ничего нет, но она надеется, что я полный идиот. Она надеется внушить в меня страх божий разговорами о чудовищных преступлениях, чтобы к тому моменту, когда она дойдет до того, чтобы спросить меня о том, что ее на самом деле интересует, я буду готов признаться во всех грехах, чтобы спасти свою задницу. Она только что приступила к четвертому раунду вопросов о Медине ─ когда вы видели его в последний раз? О чем вы разговаривали с жертвой? ─ когда я окончательно потерял терпение от этого бреда.
Я наклоняюсь через стол, сцепляю пальцы и смотрю на злобную суку.
─ Тебе нужен Ребел. Почему бы нам не прекратить это дерьмо, Денис? Почему бы тебе не спросить меня о том, что тебя на самом деле интересует, чтобы ты могла пойти домой разогреть ужин в микроволновке, а я мог убраться отсюда нахр*н?
Лоуэлл замирает, словно я нарушил ее планы, и она злится из-за этого.
─ Ладно, Зет. Ты чертовски оптимистичен, если думаешь, что выберешься отсюда после того, как мы завершил разговор, но ладно. Для пущей убедительности, давай поговорим о Ребеле. Ты знаешь, где он?
─ Нет. Я уже сказал тебе, что не знаю.
 
В глазах Лоуэлл загорается огонь. Представляю, как она говорит гиганту выключить камеру, чтобы пойти и найти справочник ─ лучшего друга бесчестного полицейского, ─ но она этого не делает. Ей удается сдержать ярость и задать мне еще один вопрос.
─ Что вы можете мне о нем рассказать?
─ Почему ты так одержима им?
─ Мне кажется, вы путаете динамику наших отношений, мистер Мэйфейр. Здесь я задаю вопросы.
─ Если вам нужна информация, придётся терпеть мои вопросы.
Она фыркает, постукивая ногтем указательного пальца по исцарапанной поверхности стола между нами.
─ Хорошо. Ребел покупает девушек. Он покупает их, а потом они исчезают. Никаких следов. Мы знаем, что он вовлечен в торговлю людьми. Мы знаем, что он убивает этих женщин. Мы не знаем, где и как. Учитывая ваше недавнее участие в поисках сестры доктора Ромера, могу предположить, вам не наплевать на этих женщин.
Значит, до нее дошли те же слухи, что и до меня о Ребеле. Она верит в то же самое, во что верил я, пока не встретил этого парня. Но теперь я знаю правду: Ребел помогал и финансировал переезд сломленных женщин, которых продавали как секс-работниц. Он не убивал их, он помогал им.
─ Скажите мне еще раз, что означает УБН, агент Лоуэлл?
─ Ты, бл*дь, умничаешь? ─ шипит Лоуэлл.
─ Нет, вовсе нет. Мне просто интересно, почему Управление по борьбе с наркотиками… это ведь то, что оно обозначает, верно? Почему Управление по борьбе с наркотиками так активно участвует в деле, которое, насколько я понимаю, не связано с наркотиками.
─ Тебе не нужно беспокоиться об условностях, Зет. Все, что тебе нужно, это помогать мне в расследованиях, и тогда, может быть, я заключу с тобой сделку, и тебе не придётся долго торчать в гребаном Чино, обслуживая по ночам…
─ Не угрожайте мне. ─ Лоуэлл мгновенно замолкает. Может быть, из-за выражения холодной ярости на моем лице, а может быть, из-за явного предупреждение в моем голосе, но в любом случае эта сучка закрывает рот. Это самое умное решение в ее жизни. ─ А теперь послушай меня. Ты очистишь репутацию моей девочки, как и обещала, когда она была на встрече с тобой в торговом центре. Затем подпишешь бумаги и принесёшь их сюда. После того, как получу бумаги, я расскажу все, что ты хочешь знать о Ребеле.
─ Ты считаешь, что находитесь в том положении, чтобы предъявлять требования…
─ А если ты этого не сделаешь, ─ говорю я, понизив голос, ─ то вам придется освободить меня через сорок восемь часов в связи с отсутствием доказательств для предъявления обвинения. И когда я выйду на свободу, агент Лоуэлл, я буду очень раздраженным парнем.
─ О, теперь ты мне угрожаешь? ─ спрашивает Лоуэлл.
Ее лицо стало белым, но в центре щек гневно горят два небольших красных пятна.
─ Даже не мечтаю об этом. Просто говорю о своих чувствах. Мой психолог в Чино сказал, что неплохо бы делиться ими время от времени. ─ Ей не следовало говорить о том, что они отправят меня обратно в эту чертову тюрьму. Одного упоминания об этом месте достаточно, чтобы мое настроение омрачилось к чертовой матери.
Лоуэлл понимает, что, несмотря на отрицание, я определенно угрожал ей. Она, должно быть, ясно видит угрозу в моих глазах.
─ Скажи, что ты знаешь, и я подумаю над твоим предложением, ─ говорит она.
─ Я скажу, куда пропали девочки. Скажу, кто на самом деле их похитил. И скажу, где находится клуб «Вдоводелов».
─ Ты, должно быть, думаешь, что мы идиоты. Мы знаем, где находится их клуб, Зет.
─ Я скажу вам, когда они будут там. И также скажу, где вы можете найти тело Чарли Холсана.
Это привлекло ее внимание.
─ Холсан мертв?
─ До меня дошли такие слухи. Подтвердить, конечно, не могу. Только слухи. ─ Я вижу, что она заинтересована: она у меня в руках. Осталось сделать еще кое-что, чтобы подсластить сделку. ─ Раз уж мы заговорили об этом, я укажу местонахождение всех торговых точек Холсана. Вы сможете изъять немалую партию наркоты. Это сможет облегчить оформление тех документов, о которых я тебя прошу, верно?