Соучастник (ЛП)

─ Хорошо, Зет. ─ Лоуэлл делает глубокий вдох, прижимая кончики пальцев ко лбу. ─ К Ребелу мы вернемся позже. Предлагаю поговорить о вашей причастности к преступлениям, за которые вас могут посадить на очень долгий срок. Вы готовы сотрудничать?
─ Почему у тебя сложилось впечатление, что я не собираюсь сотрудничать, Денис? Разве я не пришел добровольно?
Она молчит, бросая на меня скептически взгляд.
─ Вы когда-нибудь были на фермерском рынке Монтерелло?
─ Ага. Много раз. Я покупаю там много фруктов. Органические, знаете? ─ Итак, они хотят поговорить о Фрэнки Монтерелло, о последней работе, которую я выполнял для Чарли. В продуктовом магазине нет камер видеонаблюдения ─ в этом месте происходило огромное количество незаконных сделок, чем где-либо еще в Сиэтле, ─ поэтому у них не может быть видеозаписи, на которой я туда направляюсь. Я был в перчатках, когда выстрелил во Фрэнки ─ выстрелил в него до того, как он пальнул в меня, ─ так что отпечатков не будет. Но все же лучше сказать, что я был там, чем отрицать это, а потом заставить Лоуэлл предоставить доказательства обратного.
─ Вы знали, что Чарли Холсан убил владельца этого заведения?
Я снова откидываюсь на спинку стула, изображая удивление.
─ Нет, я этого не знал. Откуда тебе это известно?
Я знаю, откуда она знает. Рик Ламфетти, парень, которого я отказался убить ради старика, парень, которого я отправил в Анахайм, доносил Лоуэлл бог знает сколько времени. Он мог настучать ей и рассказать все, что она захочет, лишь бы не попасть в тюрьму. Дело в том, что Рик мертв, и без его показаний у Лоуэлл есть только заявление, которое ничем нельзя подкрепить.
Агент ухмыляется. Она знает, что я знаю, что у нее ничего нет на этот счет.
─ Вы убили Фрэнки Монтерелло по указке своего босса.
─ Понятия не имею, о чем вы говорите. Когда его убили? Уверен, что смогу точно сказать, где я был. С кем я был в то время.
Я точно знаю, что Монтерелло не вызывали полицию, когда умер Фрэнки. Без вариантов. Если я на что-то и могу рассчитывать, так это на то, что итальянцы похоронили своего босса и убрали за собой, не сообщая об этом властям. Подобная семья не хочет, чтобы полицейские лезли в их дела. Лучше сказать, что Фрэнки переехал из штата или что-то в этом роде, если кто-то спросит.
─ Нас не интересуют фальшивые алиби, мистер Мэйфейр.
─ Зачем мне предоставлять вам фальшивое алиби? Я же пытаюсь помочь.
Лоуэлл выглядит так, словно только что проглотила четверть отбеливателя.
─ Очень надеюсь, что это желание не пропадет, мистер Мэйфейр. Потому что вы будете помогать нам очень долго.
Глава 18
─ Пожар начался около трех часов дня. Особняк с восемью спальнями оценивался в два-три миллиона долларов США, дом принадлежал Чарли Холсану, подозреваемому в участии в ряде незаконных операций. Мистер Холсан пока не явился для беседы с властями или пожарными инспекторами по поводу пожара. Есть предположение, что шестидесятидвухлетний мужчина мог находиться в здании, но это не подтверждено, потому что пожарным пока не удалось взять огонь под контроль, официальные лица ведут расследование. Это может оказаться непросто. Сильный и быстро распространяющийся огонь уже значительно ослабил конструкцию особняка. Маловероятно, что к моменту тушения пожара большая часть интерьера останется нетронутой. Следите за новостями на Шестом канале.
Я выключаю телевизор, и меня начинает тошнить. Это сделал Зет. Я знаю, что это сделал он. Есть много людей, у которых была причина устроить пожар в доме Чарли Холсана, но я до мозга костей уверена, что это был Зет. Пиппа сидит на диване рядом со мной, не отрывая взгляда от теперь уже черного экрана телевизора.
─ Разве плохо, что я рада его смерти? ─ тихо говорит она.
Я поворачиваюсь, удивленно глядя на нее.
 
─ Правда? Ты рада, что он мертв?
─ Конечно. Он сделал с тобой бесчисленное множество невообразимых вещей. И… и с Зетом. Он отравил ту женщину на заправке. И он напугал меня до смерти, когда вломился в квартиру, чтобы забрать Лэйси. Не говоря уже о том, что именно из-за него Лэйси умерла.
Когда она преподносит информацию таким образом, я понимаю ее точку зрения. Но она такая добропорядочная. Слышать от нее признание, что она рада, что такой человек, как Чарли, получил по заслугам, немного не в ее духе.
─ Я думала, ты предпочтешь, чтобы мы доверились системе правосудия. Отправили бы ублюдка в тюрьму или еще куда-нибудь.
Пиппа качает головой.
─ Нет, черт возьми. Тюрьма слишком хороша для таких, как он. Пусть лучше гниет в аду, чем всю оставшуюся жизнь живёт за счёт государства. К тому же, ─ говорит она, ее голос приобретает жесткий оттенок, ─ он все равно нашел бы способ контролировать ситуацию изнутри. Всегда найдутся люди, готовые выполнять приказы заключенных. Вы с Зетом все равно были бы в опасности.
Не знаю, осознает ли она, что включила Зета в круг людей, о которых она заботится, но от того, что она это сделала, мне хочется плакать. Я знаю, что до этого еще очень далеко, но я почти вижу будущее, в котором Пиппа не только поддерживает мои отношения с человеком, которого считает единственным виновником разрушения моей жизни, но, возможно… возможно, он ей даже понравится. Это, конечно, маловероятно, но мне следует быть оптимистом в таких делах. Иначе я сойду с ума.
В полдень Майкл возвращается домой с синяком под глазом и разбитой губой. Пиппа вскакивает с дивана, когда он, спотыкаясь, входит в дверь, все еще одетый в спортивный костюм, пропитанный кровью.
─ Боже, это твоя кровь? ─ задыхаясь, спрашивает она.
Майкл поднимает одну бровь при виде Пиппы в The Regency Rooms.
─ Не вся, ─ говорит он. И затем, обращаясь ко мне: ─ Где босс? Он уже вернулся?
Я качаю головой.
─ Я звонила ему какое-то время назад. Он не ответил. Я подумала… подумала, что ему нужно побыть одному.
По правде говоря, мне было немного обидно, что Зет проигнорировал мой звонок, вместо того чтобы поговорить со мной, но я знаю, как ему сейчас тошно. Он решает свои проблемы единственным известным ему способом ─ поджигая здания, и бог знает, что еще. Лучше не гадать.
─ Он вернется до наступления ночи. Он поклялся, что вернется, ─ говорит Майкл.
─ А Хулио? Что случилось с Хулио и Ребелом?
Майкл бросает осторожный взгляд в сторону Пиппы.
─ Думаю, мне не стоит сейчас вдаваться в подробности. Достаточно сказать, что все проблемы Ребела теперь решены. И нам больше не нужно беспокоиться о Хулио.
Наверное, он прав. Пиппа не знает и половины того дерьма, в которое вовлечен Ребел, да и я тоже не знаю многого. Честно говоря, я и не хочу знать. Если Майкл в порядке, я с удовольствием оставлю этот разговор на потом. Судя по его тону и непререкаемости слов, Хулио Перес мертв, как и Чарли Холсан, и это все, что мне нужно услышать.
─ Однако, есть одна вещь, ─ говорит мне Майкл, присаживаясь на один из табуретов за стойкой для завтрака. ─ Твоя сестра.
Несмотря на все, что произошло, несмотря на то, что почти во всем этом бардаке виновата она, мое сердце подпрыгивает в горле.
─ Что? Что случилось? Она в порядке?
Майкл кивает.
─ С ней все в порядке. Однако она здесь, в Сиэтле. И… она хочет тебя видеть.
На ум сразу же приходит Лэйси. Я долгое время считала ее сестрой, прошло меньше суток с тех пор, как мы ее похоронили, и сейчас кажется, что боль от ее потери никогда не утихнет. Я потеряла сестру, но у меня есть еще одна ─ живая. Следует ли мне по-прежнему злиться на Алексис? Да. Смогу ли я когда-нибудь простить ее за то, что она заставила меня пережить? Не знаю. Но значит ли это, что я должна навсегда вычеркнуть ее из своей жизни? Мой отец знал, что она жива, а мы с мамой разрывались на части, переживая за нее, а потом боялись, что она умерла. Папа сказал, что я не знаю версию Алексис ─ у нее были причины для того, что она сделала. Может быть, пришло время выслушать её рассказ. Сама мысль об этом приводит меня в ярость ─ как будто может существовать достаточно веская причина, ─ но полагаю, что со стороны моим родным и близким будет так же трудно понять мою ситуацию. Уверена, что Пиппа подтвердит это.