Ночные Хранители (СИ)

— Сколько нас?
— Не мало. Но почти все возвращаются домой, уживаются с силами, смиряются. Для меня уже поздно — он обошел меня, юркнув под руку, и уселся на коврик, взглядом приглашая за собой — нас всех Джеральдина, вернее, безымянная, поймала в первые мгновения, напуганных, не согласных, и отправила сюда, к истокам магии Ночи и Солнца — он говорил немного нараспев, и я боролась с желанием себя ущипнуть, чтобы не заснуть от его речи. Похоже, Аарон рассказывал это многим и уже привык к одним и тем же словам — ты ведь пришла уничтожить Астровод? — из его уст это звучало странно, с усмешкой или упреком
— Изменить свою судьбу — поправила я
— Изменить судьбу невозможно, и я тому пример. К счастью, все, с кем я говорил, сумели справится и вернуться. Если не перейти грань, можно вернуться назад
— А если перейти?
— Застрянешь здесь, или, что еще хуже, около Джеральдины. Все, кто пытается уничтожить магию, в наказание обращаются в безымянных. В попытке уничтожить неотъемлемую часть себя, мы теряем свою суть. Лучше возвращайся на утро и постарайся смирится, управлять способностями. Как бы не залетела в прошлое — он поднялся и отошел к двери. Янтарная дымка тоже пропала и Лили тряхнула головой. Тереза отложила книгу и посмотрела на Аарона, казалось, они молча о чем-то спорят
— Закончили? — уточнила Лили, тоже глядя на парня — мы еще можем успеть к чаю — она качнула васильковой юбкой, поднимаясь с пола, убрала со лба непослушную прядь, кивнула на прощание Аарону и первой вышла в затхлый домик. Словно оглушенная от короткого разговора с парнем я выбежала следом, забыв попрощаться. У берега нас, хлопнув дверью, догнала Тереза. Мы молча, каждый о своем, направились к дубу. Я подумала, что стоит действительно остаться на ночь и все хорошо обдумать. Пока, прогоняя мысли о Джеральдине прочь, я любовалась цветущими деревьями, уверенная, что в Астроводе задержусь с удовольствием, бегая по висячим мостам. А к безымянным и Аарону вернусь вечером.
Тереза осталась под дубом, весело махнув нам на прощание книгой из домика Аарона. Лили, задумчиво накручивая на палец выбившийся локон, повела меня в замок. Смеясь, она закрыла мне глаза ладонями перед самым входом, неуклюже помогла забраться по каменным ступеням, толкнула дубовую дверь и отбежала в сторону.
Я стояла, не двигаясь, боясь нарушить хрупкую тишину. Пол устилал светлый мрамор, весь в розовых прожилках и необыкновенно теплый. Вдоль стен, образуя вытянутое помещение, тянулись и чередовались с люстрами, пылающими огнем, арочные своды. Потолок терялся высоко над головой. Зала пустовала и я, кружась на месте, сумела разглядеть тяжелые резные двери, ведущие из холла в соседние комнаты и балконы.
Вдруг из-за арки вышла девушка в переднике, закатывая рукава, и пробежала через центр, скрывшись за одной из дверей. Оттуда пахнуло пряностями и чем-то сладким, в комнату ворвался жар из печи. Лили, окончательно истрепавшая локон, провела меня в дверь напротив.
Минуя череду длинных коридоров с факелами на стенах и лестниц, ведущих вверх, мы попали в маленькую комнату с высокими окнами в белых рамах. В углу, завешенная тонким молочным шелком, стояла кровать, рядом, ткнувшись в потолок, высился деревянный шкаф, на полу были разбросаны рисунки и пустые листы бумаги вперемешку с книгами в потрепанных обложках. Лили, что-то пробормотав кинулась убирать их, но запуталась в длинном васильковом подоле и, вскрикнув, упала в кучу листов. К потолку взметнулась добрая половина рисунков, лежавших на полу. Я, заливаясь смехом, кинулась на помощь и, спустя пару минут, с горем пополам убрав все на место и хорошо отсмеявшись, мы повалились на пол у окон, любуясь видом.
Комната Лили оказалась по ту сторону замка и выходила на море. Мы замолчали, слушая шум прибоя и звон часов где-то далеко внизу. Я разглядывала скалы, обрамлявшие бухту с обеих сторон, и гадала, где оказалась.
В дверь постучали и, не дождавшись ответа, в комнату вошла девочка, очень похожая на Лили: собранные на макушке светлые волосы, золотые, как янтарь, глаза и привычка вертеть прядь волос на пальце. Девочка надела молочное платье с длинными, пышными юбками.
 
— Лили, ты придешь на чай? — Лили покачала головой, вставая и зачем-то отряхиваясь — хорошо. Эвелина просила передать, что скоро зайдет — девочка тряхнула головой, совсем как Лили, прикрыла за собой дверь и, звонко постукивая каблуками, спустилась по лестнице
— Мелисса — пояснила Лили — моя сестра — устало опустившись на пол, она уставилась в окно. Вскоре в дверь действительно вновь постучали, ожидая позволения войти. Лили пронеслась по комнате, толкнула жалобно скрипнувшую дверь и отступила назад, впуская в комнату девушку. Она собрала темные волосы в простую косу, заложив за ухо несколько маленьких голубых цветов. На девушке было простое коричневое платье и белая шаль — видимо, на побережье стало прохладно. Она молча подошла к нам и уселась рядом со мной, разглядывая горизонт — Эвелина — тихо представилась она — нравится Астровод? — девушка обвела взглядом комнату
— Очень — я не знала, как завести разговор
— Эвелина у нас помогает матерям с юными колдуньями — подсказала Лили
— Ты перемещаешься во времени? — уточнила Эвелина
— Так мне сказала безымянная
— Джеральдина — девушка подобрала под себя ноги — не нужно боятся ее имени. Если ты захочешь, можешь остаться в Астроводе и я помогу тебе
— Вообще-то — краснея, начала я, но Эвелина перебила:
— Я знаю, зачем ты здесь. Но все равно подумай — она замолчала, скользнула за дверь и растворилась в темном проеме. Я смотрела ей вслед, думая, как бы выбраться отсюда — мне требовался свежий воздух и тишина, чтобы все обдумать; прогонять мысли прочь с каждым разом получалось все хуже. Неожиданно вернулась Эвелина, балансируя под весом чего-то нежно-голубого в молочную клетку. Девушка аккуратно расправила ткань, тонкими теплыми пальцами подняла меня, ухватив за руку и проворно приложила ко мне платье — по размеру — удовлетворенно вздохнула она, увлекая меня за тонкую ширму. Я стояла, оперившись руками о деревянную створку, и ждала, пока Эвелина зашнурует платье. Наконец, путаясь в непривычно длинном подоле, я вышла из-за ширмы и не узнала девушку, отражавшуюся в оконном стекле. Дома, ни разу не надев платье, я и представить не могла, что когда-то их полюблю. Лили, медленно поднявшись с пола, улыбнулась:
— Хочешь посмотреть мосты? — девочки побежали вниз по лестнице, ухватив по факелу и я, осторожно ступая по каменным ступеням, последовала за ними.
Над морем заходило розовое солнце, отчего все вокруг казалось нереальным, сказочным. Верхние мосты укрыла предзакатная дымка и вскоре девушки, сновавшие по ним, превратились в черные силуэты и стали неразличимы. Мы поднялись на несколько уровней выше, ступая по узким переходам и переплетающимся коридорам. Всюду нас встречали узкие арки, уходящие ввысь и резные каменные статуи. Наконец Лили, ухватив меня за руку, выбежала на широкий мост, соединявший две башни по центру. Отсюда виднелись пики гор по краям бухты, розовые и золотые в лучах солнца, и слышался шум прибоя далеко внизу. До замка донесся соленый запах моря. Эвелина свернула в сторону еще в одном из запутанных проходов, а Лили под вялым предлогом убежала к морю и теперь бродила там, по щиколотку в воде, приподняв юбку. Очевидно, меня оставили наедине с мыслями.
Налюбовавшись морем и закатом вдали, я вернулась к тому, что буквально разрывало меня изнутри. К выбору.
Ничего не зная о том, что умею, я могла бы вернутся домой, подавлять свой дар, никому не сказав. Но, сразу отвернувшись от идеи на протяжении многих лет избегать саму себя, свернулась к словам Эвелины. Я чувствовала, что Астровод принимает меня и, никого не зная, была уверена, что мне разрешат остаться. Но что подумают дома, если я просто исчезну, растворюсь во времени? Решив немного перевести дух и отправится за советом к матерям, как их тут называют, я развернулась к дубу, под которым лежала оставленная Терезой книга. Наверно, девушка ушла в замок.