Цой: черный квадрат
Я многих знаю в Нью-Йорке, кому был близок Виктор, кто помогал ему в его успешной карьере. Рашид Нугманов должен был снимать фильм на английском языке по сценарию Голливуда с Виктором в главной роли. Жаль, что этого фильма уже не будет. Но я надеюсь, что фильм «Игла» будет представлен в США, и американцы познакомятся с творчеством Виктора.
ROCK-FUZZ № 1/1991
Виктор Цой: «Хочу быть собой»
Для многих Виктор Цой, трагически погибший два года назад, в августе 1990-го, олицетворяет философию нынешнего молодого поколения, мысли и чаяния которого он так удачно воплощал в своей музыке и песнях. При жизни Виктор не любил давать интервью, был и остался человеком-загадкой. Наверное, поэтому до сих пор публикации о нем встречаются читателями с интересом.
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию последнее интервью Виктора Цоя украинскому радио (май 1990 года), которое нам любезно предоставили наши коллеги из Киева.
Вопрос: Виктор, твоя последняя работа называется «Звезда по имени Солнце». Зная, что ты очень многое, в отличие от «попсовых» групп, вкладываешь в названия, тексты песен, хочу спросить: название альбома – намек на себя или на что-то неопределенное?
Ответ: Скорее, на неопределенное, чем на себя. Хотя… Не знаю.
Вопрос: А сам лично можешь назвать себя «звездой»? Все-таки ты собираешь стадионы, и я бы не сказал, что Виктор Цой не популярен. Твой прогноз: сколько просияешь на эстрадном небосклоне?
Ответ: Не знаю, не думал над этим. Я не считаю, что это главное – всеобщая популярность. Я, конечно, очень рад, что сейчас КИНО собирает такие залы, но, в принципе, все это не было самоцелью. Для нас было важно играть ту музыку, которая нам нравится, и мы будем ее играть, даже если она будет нравиться меньшему количеству людей. Я не прогнозирую успех. Меня это не интересует. Меня интересуют песни.
Вопрос: Тот образ, который ты создал на экране (фильмы «Асса», «Игла»), как соотносятся с реальным Виктором Цоем?
Ответ: Я ничего особенного не создавал, не пытался залезть в чужую шкуру. Вел себя так, как хотел и как вел бы себя в таких обстоятельствах. И занялся этим, потому что мне было интересно.
А когда совершенно недавно предлагали сниматься в роли Маугли в каком-то мюзикле – знаешь, может, это и остроумно, но идея этого мюзикла была совершенно, мягко скажем, не той, что хотелось…
Вопрос: В таком случае, какой образ в кино тебе близок, кого хочешь сыграть?
Ответ: Нет, в том-то и дело, что я ничего не хотел сыграть. Я хочу быть самим собой везде – и на киноэкране, и на концерте, понимаете? Для меня важнее всего сохранить самоуважение и свободу, которая у меня сейчас есть. Но сохранить очень трудно. Нужно все время бороться. И если вопрос станет так, что я вынужден буду играть музыку, которую не хочу играть, но которая будет нравиться людям, было бы нечестным ее играть, правда?
Вопрос: Сейчас утверждают, что советская рок-музыка переживает кризис. Не боишься, что в скором времени ты, Виктор Цой, окажешься не у дел?
Ответ: У нас слишком долго рок-музыка была под запретом, и когда стало возможным ходить на рок-концерт, любая рок-команда собирала зал. А когда появился выбор, то люди, естественно, пошли на другое. Это совершенно нормально. А относительно «не у дел» – думаю, нам это не грозит. Даже если буду в тюрьме, и у меня будет шестиструнная гитара, я уже не окажусь не у дел – ведь я буду продолжать заниматься своим делом. Мне все равно, где играть…
Вопрос: Очень долгое время ты был как бы вне нашей системы. А теперь потихонечку вворачиваешься, что ли. Какие плюсы и минусы во всем этом есть?
Ответ: Совершенно не вписываюсь… Что касается музыкальной системы, то мы все равно стоим особняком, хотя, если раньше мы были подпольной группой, то сейчас нас так назвать уже нельзя.
Я никогда не считал популярность самоцелью, с одной стороны, а с другой – никогда не считал, что нужно искусственно создавать какие-то препятствия между собой и публикой. Поэтому очень хорошо, что мы играем концерты, на которые может прийти любой человек.
Вопрос: Если бы тебе была предоставлена возможность в самые тягостные дни в настоящем перенестись в прошлое – куда бы ты предпочел попасть и почему?
Ответ: Не знаю, как-то не думал на эту тему. И потом я очень философски отношусь к неприятностям и считаю, что их просто надо переждать – и все образуется.
Вопрос: У меня создалось такое впечатление, что ты по натуре фаталист?
Ответ: Может быть, я не занимаюсь самоанализом. Я такой, как есть – и все.
Вопрос: Твой самый большой враг из людей, из человеческих пороков в самом тебе?
Ответ: Вот уж не знаю… Не возьмусь судить, что является для человека пороком, что недостатком, а что достоинством. В конце концов, единого мнения на этот счет не бывает. Поэтому я считаю, что человек таков, каков он есть. Хорош он или плох – а судьи кто?
Вопрос: Допустим, лет через «надцать» ажиотаж вокруг группы КИНО спадет, а тебе придется зарабатывать деньги, чтобы кормить семью… Ты уверен, что сможешь решить эту проблему?
Ответ: Я не думаю о будущем. Я просто знаю, когда вопрос такой встанет, как-нибудь его решу. А пока не стоит, что о нем думать?
Вопрос: Несколько блиц-вопросов в стиле журнала «Браво»: любимый цвет, наверное, черный, да?
Ответ: Конечно.
Вопрос: Любимое блюдо?
Ответ: Не знаю…
Вопрос: Любимые цветы?
Ответ: Розы.
Вопрос: Любимая футбольная команда?
Ответ: Нет такой.
Вопрос: Любимый вид спорта?
Ответ: Ну, довольно много видов спорта, связанных с восточными единоборствами.
Вопрос: Любимое время года?
Ответ: Лето.
Вопрос: Любимая западная группа?
Ответ: Не знаю, нет такой, вот чтобы прямо любимая. А остальные все – нелюбимые.
Вопрос: Виктор, и последний вопрос… Заветная мечта группы PINK FLOYD – полететь в космос. Какая заветная мечта группы КИНО?
Ответ(надолго задумавшись, словно что-то предчувствуя): Не знаю, наверное, тоже в космос…
Интервью взял Александр ЯГОЛЬНИК
ROCK-FUZZ №7/1992
КИНОсъемки в Киеве
Монолог Валентина Карминского, второго оператора студенческой короткометражки «Конец каникул»
Корреспондент: Виктор, как вы пришли в кино?
В. Цой: Пригласили. Сначала в Киев на музыкальный фильм «Конец каникул». В нем участвовала вся наша группа. Сыграл там главную роль и написал пять песен, затем появился Рашид [3], и была работа о ленинградском роке – фильм «Йя-хха». Снялся также у Соловьева в «Ассе» и в фильме Алексея Учителя «Семь нот для размышлений».
Из интервью бюллетеня «Новый фильм», март 1988 г.
Валентин Карминский: Весной 1986-го я вернулся из армии домой. Только что «грохнул» Чернобыль. Как-то раз я встретил своего приятеля – Олега Смирнова, оператора-постановщика, студента-пятикурсника кинофакультета киевского театрального института. Он собирался снимать дипломный фильм вместе с режиссером Сергеем Лысенко, тоже студентом-выпускником.
Олег спросил меня: «Ты что делаешь летом?» «Пока ничего». «Вот и отлично, – говорит он, – мы с Лысенко запускаем диплом, будем снимать кино о КИНО». «Как это?» – не понял я (честно говоря, тогда я о Викторе Цое и его команде еще не знал).
«КИНО – это ленинградская группа, – объяснил мне Олег, – у них очень классные песни. Ребята согласились у нас сняться. Давай работать вместе».