Цой: черный квадрат

 
Базис «Черного квадрата…»
Публикации из газеты «ROCK-FUZZ» и журнала «FUZZ» 1991—2007 гг.
 
В последнюю осень уходят поэты…
Интервью с участниками концерта памяти Виктора Цоя «Сорок дней»
24 сентября 1990 г., СКК имени В.И. Ленина, Ленинград
Майк Науменко: Сейчас уже трудно вспомнить со всеми подробностями, как я познакомился с Виктором… Кажется, это было году в 1980-м. У нас был общий приятель Леша Рыбин. Знакомство состоялось, кажется, через него.
Мы жили тогда по соседству, буквально в трех минутах ходьбы друг от друга – у Парка Победы. Я – на Варшавской, Витя – на углу Бассейной и Московского проспекта. Они вместе с Лешей Рыбиным часто заходили ко мне, показывали свои песни.
Вместе с КИНО я играл один раз, в 1982 году. Это был их первый концерт в Рок-клубе. Тогда, в общем-то, КИНО как группа еще не сложилась. Витя был с Лешей Рыбиным, на фортепьяно играл Дюша Романов из АКВАРИУМА, на басу – Файнштейн, он же Михаил Васильев. Я сам играл на электрической гитаре всего одну песню – «Когда-то ты был битником».
Каким был Витя? На это сложно ответить. Он был разным… В последнее время он очень изменился. И связано это, прежде всего, с его успехом.
Михаил Борзыкин: Для нас этот концерт имеет куда более символический смысл, нежели просто концерт памяти Цоя… Дело в том, что мы ведь все вышли из Рок-клуба, а зима нынче будет тяжелая. Так что это как бы вынужденное единение, вызванное смертью Виктора. Оно сейчас необходимо – и нам, и тем, кто придет на концерт. Мы можем зарядить людей энергией на выживание.
Александр Житинский: Первую нашу встречу с Виктором помню прекрасно. Она произошла в 1984-м году у Гребенщикова в мансарде на улице Софьи Перовской. Цой пришел тогда с Марьяной.
Боб представил Виктора как восходящую звезду отечественного рок-н-ролла, хотя в это не очень-то верилось. У КИНО почти ничего тогда не было, кроме записанного альбома «45».
За все наши встречи я не помню, чтобы Витя сказал больше двух-трех фраз. Он был чрезвычайно сдержанным и немногословным и по-настоящему самовыражался только в своей музыке.
Из выступлений во время концерта
Анатолий Гуницкий: До сих пор мне в это не хочется верить. Я помню, как в начале августа на стене Рок-клуба появился портрет Цоя. Кто-то нарисовал его черной краской прямо на стене… Это замечательный портрет, на него – особенно теперь – поневоле обращаешь внимание. Вот только неизвестно, что это было – предчувствие или предзнаменование. Но вряд ли случайность…
В те дни, когда все это случилось, во дворе Рок-клуба собирался народ, горели свечи и все время звучала музыка КИНО, пение Виктора. И вот внезапно все эти песни, хорошо нам знакомые и нами любимые, вдруг обрели какой-то особый трагичный смысл. Мы стали понимать их иначе, чем раньше.
Сейчас, после сорока дней, Виктор уже находится далеко от нас… Он уже в том мире, где нет места нашим обычным страстям, чувствам и эмоциям. Но я верю в то, что он узнает наш ответный порыв тепла, благодарности и любви.
Александр Житинский: Есть что-то противоестественное в том, что мне, человеку, которому вскоре стукнет полвека, приходится прощаться уже с пятым питерским музыкантом, с которым я был знаком лично… Я прошу вместе вспомнить имена этих музыкантов, которые сделали так много для славы питерского рока. Это Жора Ордановский, ушедший от нас в 1984-м, это Саша Давыдов из СТРАННЫХ ИГР, который ушел годом позже, это Саша Куссуль из АКВАРИУМА, который погиб в 1986-м, это Саша Башлачев… и вот уже нет Виктора Цоя. Я хочу, чтобы вы любили музыкантов, я хочу, чтобы вы их берегли, ибо они работают в очень опасной зоне. Я хочу напомнить, что рок-н-ролл – это любовь. Я не буду говорить о песнях Виктора Цоя – мы все их знаем наизусть. Я не буду говорить о нем как о человеке – он был нежный и гордый, он имел огромную внутреннюю силу. Которую передавал нам..
 
Его душа сегодня простилась с нами, но мы с ней никогда не простимся!
Юрий Шевчук читает стихотворение, написанное незадолго до концерта:
В последнюю осень
Ни строчки, ни вздоха.
Последние песни
Осыпались летом.
Прощальным костром
Догорает эпоха,
И мы наблюдаем
За тенью и светом
В последнюю осень…
Голодная буря
Шутя разметала
Все, что душило нас
Пыльною ночью,
Все то, что дышало,
Играло, мерцало,
Осиновым ветром
Разорвано в клочья
В последнюю осень…
Ах, Александр Сергеевич, милый,
Ну что же вы нам
Ничего не сказали
О том, что держали
Искали, любили
О том, что в последнюю осень
Вы знали…
В последнюю осень…
Уходят в последнюю осень поэты.
Их не вернуть,
Заколочены ставни.
Остались дожди
И замерзшее лето,
Остались любовь
И ожившие камни…
В последнюю осень…
ROCK-FUZZ № 1/1991
Московский концерт памяти В. Цоя
ДС «Лужники», 26 октября 1990 г.
Поздно вечером, когда под сводами Дворца спорта отгремели рок-ритмы, в программе «ТСН» были показаны фрагменты телеинтервью с Константином Кинчевым, Юрием Шевчуком и Борисом Гребенщиковым.
Из интервью, взятых в кулуарах Дворца спорта «Лужники» корреспондентом программы «ВиД»
Марьяна Цой: Витя для многих оставался загадкой, даже для самых близких людей. Он был очень сложный…
Каждое лето уже три года подряд он ездил отдыхать в Латвию. Всегда брал с собой на два месяца Сашу. И, по-моему, они наслаждались своим общением, хотя и были оба молчунами, потому что им друг друга очень не хватало. Из-за сумасшедших поездок они виделись очень редко.
Саша героически выдержал всю процедуру похорон. Согласитесь, для пятилетнего ребенка – это удар, тем более что все произошло почти у него на глазах…
Когда хоронили, он стоял на самом краю могилы…
Константин Кинчев: Виктор ко мне часто приезжал. Мы сидели на кухне, пели друг другу песни. В общем, эти встречи были очень теплыми.
Корреспондент: Он не был твоим соперником?
Константин: В хорошем смысле этого слова – да, был, наверное. Но, с другой стороны, все-таки рок-н-ролл – это не спорт. Во всяком случае, то, что он делал, то есть его песни, двигали меня к тому, чтобы тоже писать… У православных есть традиция – отпевать души усопших, так вот – мы сегодня отпели Витю.
Корреспондент: Скажи, тебе его не хватает?
Константин: Очень сильно не хватает… Всегда, когда кто-нибудь уходит, остаются раны. Но, с другой стороны, он, как пел в своих песнях, ушел героем.
Корреспондент: Почему?
Константин: Потому что ветер его сорвал спелым и сочным яблоком.
Карен Робсон, американский продюсер: Я познакомилась с Виктором, когда он участвовал в шоу в Парк-сити. Шоу прошло с большим успехом. Он там встретился с японскими представителями и был приглашен вместе с Джоанной Стингрей в тур по Японии, чтобы представить там записи КИНО.