Королева Квинтэссенции (ЛП)
Мои стенки затрепетали, напрягаясь, что, как я знала, означало приближение адского оргазма. Феникс прекратил свои действия, дьявольски мне ухмыляясь.
— Пока нет.
Я издала протестующий звук, и Кай усмехнулся.
— Он прав. Это продлится еще немного.
Он взмахнул рукой, и вода закружилась в воздухе. Крошечный ручеек заструился по вершинкам моих грудей, и я приоткрыла губы в удивлении. Было так холодно, что соски превратились в тугие бутоны.
— Кай. — Я не была уверена, о чем просила. Меньше? Больше?
— Возьми ее, брат, — сказал Кай Фениксу низко и хрипло. — Она твоя. Создана для тебя. Для всех нас. Перестань валять дурака, пытаясь оттолкнуть нас всех из-за того, в чем ты никогда не был виноват. Мы все привносим в свой багаж. Рискуем. Но если ты уйдешь, они победят.
По плечам Феникса пробежали мурашки, когда он посмотрел на нас, и на его лице отразилась война, бушующая внутри. Я затаила дыхание, ожидая. На секунду я подумала, что он уйдет, но он поднялся и раздвинул мои бедра.
Он смотрел на меня сверху вниз, и что-то подсказывало мне, что он ждет разрешения. Это был не секс, вызванный гневом, напротив общежития. Это было что-то другое. Мы снова вместе.
Я заглянула глубоко в эти ониксовые глаза.
— Да. Всегда «да».
Феникс скользнул внутрь одним долгим движением.
Я, наконец, выдохнула. Облегчение. Полнота. Удовольствие.
Он вошел глубже, попав в то место, от которого вокруг меня заплясали искры. Жар Феникса и ледяная вода Кая боролись друг с другом за каждую унцию моего удовольствия.
Я втянула воздух, пытаясь остаться здесь и сейчас, но они уносили меня куда-то еще. Инстинктивно мой собственный дар воздуха потянулся и обхватил член Кая, поглаживая его.
Он застонал.
— Щеночек…
Я знала, что получаю удовольствие, как Феникс, и пламя, исходящее от него, выдавало меня с головой. Но я хотела и удовольствия Кая тоже. Я была такой же жадной.
Бедра Феникса изогнулись, и он взял меня сильнее. Наши взгляды встретились.
— Отдайся мне вся.
Этого было достаточно. Дикая страсть охватила Феникса, и он вошел в меня. Я могла двигать только бедрами, но встречала каждый его толчок. Мои собственные движения с Каем становились все глубже в их неистовой потребности.
Все во мне напряглось, почти до боли. А потом я разбилась вдребезги. Рассыпалась на миллион крошечных кусочков в каскаде волшебства. Только связь с окружающими меня мужчинами вернула меня на землю.
И когда мы рухнули на кровать, я, наконец, снова почувствовала умиротворение.
— 20-
Я застонала, зарываясь поглубже под одеяло. Кай изогнулся у меня за спиной.
— Продолжай издавать такие звуки, и я не буду отвечать за свои действия.
Феникс усмехнулся, убирая волосы с моего лица.
— Поддерживаю.
— Не-а. Секс закрыт по крайней мере на сорок восемь часов, — проворчала я. Феникс и Кай использовали практически каждый час ночи. Мышцы ныли, и я чувствовала, что мне нужно отмокать в ванне до скончания века.
Кай губами коснулся моего уха.
— Думаю, мы ее измотали.
— Думаю, так и есть. — Феникс большими пальцами скользнул по моим щекам. — Ты в порядке?
Я открыла глаза и увидела его беспокойство. Благодаря нашей связи я почувствовала, что это было не просто беспокойство о моем теле. Я прижала руку к его обнаженной груди.
— Ты вернулся ко мне?
Эмоции затуманили эти ониксовые глаза.
— Да.
— Значит, я в порядке.
— Так просто? — надавил Феникс.
— Так просто. — Я пригвоздила его взглядом. — Но если ты сделаешь так еще раз, я устрою тебе самый страшный в твоей жизни приступ тошноты. Такой, который может нанести мужчине непоправимый вред.
Кай расхохотался.
— Наш Щеночек порочная. Мне это нравится.
Феникс наклонился и коснулся губами моих губ.
— Прости. Я ненавижу причинять тебе боль. Я чувствовал, что это необходимо. Я так много всего хотел бы сделать по-другому.
Я подняла руку к его лицу, наслаждаясь ощущением его щетины на своей ладони.
— У всех нас есть сожаления, но мы не можем позволить им разрушить все хорошее в нашей жизни.
Феникс сжал челюсти.
— Не могу отключить свои мысли и чувства, но буду бороться с этим.
Кай протянул руку и сжал плечо Феникса.
— Мы будем сражаться вместе с тобой. Если ты почувствуешь, что демоны побеждают, скажи нам. Вот чем всегда было это братство, и теперь, когда у нас есть связь, оно стало еще крепче.
У меня сжалось в груди. У Кая было доброе сердце. Щедрое безмерно, верное, заботливое. Он пробудил в каждом из нас самое лучшее.
— Она заплакала, — сказал Феникс.
Я ударила его по груди.
— Я просто расчувствовалась, думая о том, как сильно я вас всех люблю.
Кай уткнулся носом мне в шею.
— Не думаю, что сорокавосьмичасовой запрет на секс продлится долго.
Я протянула руку и ущипнула его за бок.
— Ой! Это было неуместно, Щеночек.
— Давай, нам нужно вставать. — Я взглянула на часы на прикроватной тумбочке и поморщилась. Было уже больше десяти.
Кай неохотно поднялся на ноги, натягивая одежду.
Я села и многозначительно посмотрела на Феникса.
— Могу я что-нибудь одолжить? Кто-то испортил мою прекрасную ночную рубашку.
У него даже не хватило порядочности выглядеть пристыженным. На самом деле, он ухмыльнулся.
— Я сохраню ее на память.
— Пещерный человек, — фыркнула я.
— Пойдем, — махнул он рукой, — у меня тут есть для тебя несколько комплектов одежды.
Кто-то позаботился о том, чтобы в доме было все необходимое. Я надела роскошный бюстгальтер и комплект нижнего белья, а затем джинсы и мягчайшую футболку. Там была даже пара кроссовок Converse. Почистив зубы, я вернулась в спальню. Кай ушел, но Феникс ждал меня.
Он раскрыл объятия, и я тут же бросилась к нему. Он скользнул губами по моим волосам.
— Прости, что сделал тебе больно.
— Ненавижу, что тебе было так больно, что ты чувствовал, будто у тебя нет выбора. Я люблю тебя, Фе. Со всей твоей тьмой и мраком, со всем твоим светом и добротой. Я люблю тебя во всех твоих воплощениях, каким ты только можешь быть.
Он сжал меня крепче.
— Я не заслуживаю тебя.
— Может быть, никто из нас не заслуживает друг друга, но нам чертовски повезло, что у нас есть это. И мы не собираемся принимать это как должное.
Феникс наклонился, чтобы поцеловать меня.
— Да.
— Хорошо. — Я взяла его за руку и вывела за дверь. — А теперь мне нужно поесть.
Феникс усмехнулся.
— Мы не можем допустить, чтобы ты умирала с голоду на наших глазах.
Мы направились вниз по лестнице, и как только оказались на кухне, взгляды Ривена и Атласа остановились на нас. Атлас улыбнулся.
— Нам стало лучше?
Взгляд Атласа, полный надежды, заставил меня отпустить руку Феникса и поспешить к нему. Я обняла своего нежного гиганта и крепко сжала его.
— У нас все хорошо, — сказал Феникс. — Но Ауре нужна еда.
В животе у меня заурчало, и все рассмеялись.
Ривен поднял крышку сервировочного блюда.
— Мы все приготовили.
Там были большие порции омлета, смешанного с овощами, колбасой и хлебом.
— Кто-то сказал «еда»? — крикнул Кай, спускаясь по лестнице.
Атлас легонько подтолкнул меня вперед.
— Тебе лучше начать раньше него, иначе тебе ничего не останется.
— Я слышал это, придурок, — крикнул Кай.
— Я не шептал, — парировал Атлас.
Но я уже держала в руках тарелку и накладывала еду.
Ривен покачал головой, когда Кай попытался оттолкнуть меня с дороги.
— Думаю, мы должны быть благодарны, что он одет.
— Это точно, — согласился Феникс, беря тарелку.
— Не одобряю твоего осуждения, — сказал Кай. — Я просто рад, что через пару дней приедет мой заказ с «мууму». Тогда я смогу обойтись без твоих умных комментариев.
Атлас подавился сдавленным смехом.