Любовь по смете не проходит (СИ)

— Он не мог, — громче повторила я.
Инна перестроилась в ряд за такси так, чтобы Женя ее не увидела. Она что, спецагент, раз выделывает такие финты? Или ей не впервой следить за людьми и устраивать погони? И мне, что же, уподобляться ей?
Женя свернул за угол, Инна последовала за ним, пропустив вперед фургон.
Поворот. Второй, третий. Теперь было очевидно — Женя ехал к себе домой. Вместе с Натой.
— Это Вы все подстроили.
— Что? — Инна удивленно посмотрела на меня. — Я?!
— Да. Вы. Остановите машину.
— Я, конечно, не всегда права, но подобными вещами не занимаюсь, поверь мне.
— Я вам не верю. Остановите машину.
Инна притормозила у автобусной остановки. Я вышла прямо в лужу, хлопнула дверью и поспешила прочь, не оборачиваясь.
— Мне очень жаль! Вы были хорошей парой! — долетел до меня контрольный выстрел.
Я ничего не ответила. Скрестила руки на груди, трясясь от холода и отчаяния.
Нет. Женя не мог меня обманывать.
Я достала телефон и набрала его. Он не ответил. К остановке подошел автобус, и я, не глядя на номер, запрыгнула в него. Снаружи закапал дождь. А я села на самое дальнее сидение и, прижавшись лбом к холодному стеклу, застыла с телефоном в руках. Мне надо было остыть, успокоиться, подавить в себе желание орать, все крушить и бесится. Мне следовало прожить вечер одной. Телефон в моей ладони все жужжал и жужжал, а я ездила по маршруту круг за кругом, сунув кондуктору самую большую купюру, которую нашла в кошельке.
Уже стемнело, когда я решилась выйти и ответить на звонок.
— Ты где была?! — рявкнул Женя в трубку. — Что случилось?!
— Голова разболелась, я легла смотреть телевизор и уснула, — меланхолично ответила я, шлепая по лужам.
— Тебе плохо? Мне приехать?
— А ты больше не занят?
— Давно. Я теперь свободен.
— Так многозначительно.
— Ты о чем? — не понял Женя. — Я сейчас… Погоди, ты не дома?
— Просто открыла окно, подышать.
— Я сейчас приеду.
— Не надо, Жень. Я хочу отдохнуть.
— Что-то случилось? Мне не нравится твой голос.
— Да просто устала.
— Опять не ела весь день? Привезти тебе поесть? Или давай куда-нибудь сходим.
Я будто разговаривала не с ним. Моего Жени словно больше не было, остался только этот чужой человек, который обманывал меня.
Или обманулась я?
Или все случившееся — досадное недоразумение?
Пока я не могла спросить его об этом напрямик.
— Нет, спасибо. Я поем, тут много чего есть.
— Я приеду.
— Не надо.
— Да в чем дело!?
— Просто такое настроение. Устала, честно. И погода мерзкая.
— Ладно. Выезжаю.
— Ты меня слышишь? Не нужно. Я лягу спать пораньше. Завтра ведь на работу.
— Можешь взять отгул.
— Спасибо, босс. Не хочу.
Он помолчал, явно обескураженный.
— Тогда до завтра? Звони, если что. Будь на связи, пожалуйста.
— До завтра, — эхом ответила я и отключила телефон. Завтра у меня, наверное, хватит смелости спросить его о Нате.
А ведь придется смотреть ему в глаза. Я смахнула слезы или капли дождя со щеки и заторопилась домой.
  
Глава четырнадцатая
 
Мне удалось убедить себя, что все хорошо и впадать в уныние рановато, поэтому ночь прошла сравнительно спокойно, и утром по телефону с Женей я разговаривала как ни в чем не бывало. Шершнев сказал, что задержится и на работу опоздает. Это, кстати, было удивительно. Обычно он всегда приезжал раньше всех. Я так и не смогла припомнить, опаздывал ли он когда-нибудь вообще.
— Что-то по работе? — спросила я.
— Нет, — Женя ответил как-то неуверенно и замялся. — Так… Один вопрос… Потом расскажу.
Я промолчала, только крепче сжала телефон.
— Ладно, мне пора, — мой собеседник вздохнул. — До встречи.
Я, кажется, прибегла ко всем резервам своего самообладания, когда переступила порог конторы. Сюда я пришла работать, и хотя бы на время следовало засунуть паранойю и переживания о личной жизни куда подальше. Работы, как назло, было немного, и мысли в голову лезли самые разнообразные. Да ещё и на почту пришло письмо с приглашением для победителей конкурса на новогодний фуршет в мэрии. Я о вечере-то думала с опаской, не то что о Новом годе, до которого еще оставался целый месяц.
 
Время тянулось издевательски медленно, и я вздохнула с облегчением, когда Марина позвала меня на обед — значит, ещё четыре часа, и все станет ясно.
— Аня, — в кабинет заглянул Сергеич. — Зайди к шефу.
— Угу, — я поднялась из-за стола. — Что-то важное?
— Какие-то его наработки, я не знаю.
Секретарша заваривала себе лапшу быстрого приготовления, и ядреный запах курицы из пакетика окутал весь этаж до лестницы.
— Аня, Ань.
— Что? — я хмуро глянула на Дашу, которой за стопками папок почти не было видно.
Девушка заговорщицки подмигнула мне и, понизив голос, попросила:
— Узнай про премии, а? В том году выплачивали за месяц до праздников.
— Тебе лучше спросить об этом в бухгалтерии.
— Нет, ты что! — Даша едва не перекрестилась. — Ну, узнай… Пожалуйста…
— Ладно, постараюсь.
Женя сидел в своем кресле и, потирая подбородок, смотрел на экран монитора.
— Привет, — я закрыла за собой дверь. — Вызывал?
— Привет, — он перевел взгляд на меня и как-то грустно улыбнулся. Что-то произошло, я увидела это по его глазам. Уставший, выбитый из колеи, сам не свой — таким был Женя сейчас. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. А ты?
Он кивнул, и ничего не ответив, поднялся, взяв со стола какие-то бумаги.
— Садись.
Я уселась на свое место за переговорный стол. Женя подошел ко мне, склонился и, положив передо мной бумаги, поцеловал меня в щеку. Я чуть обернулась к нему, но на поцелуй не ответила. Только спросила:
— Что это?
— Небольшая доработка по ресторану, смотри… — он отложил верхний рисунок и, не найдя то, что искал, оглядел свой стол. — Куда-то делась… Сейчас…
Пока он рылся среди бумаг, я осматривала его рабочее место, словно искала подсказку. На столе царил форменный бардак — договоры, чертежи, схемы, прайсы. У клавиатуры притулились две печати и продолговатая черная коробочка — со штампом, наверное. А вот под коробочкой лежала бумага размером в половину стандартного А4, в файле, с красным крестом в уголке. Я отвела взгляд. Женя же ездил к доктору. Что там ему сказали?
Может, из-за этого он решил все изменить? Мне, в том числе.
— Женя.
— Секунду. Вот, держи.
Я взяла из его рук два листка, но один выпал и спикировал под стол. Я наклонилась за ним, подняла и, положив перед собой, принялась разглаживать.
— Аня, в чем дело? Что с тобой? — встревожено спросил Женя. — Все в порядке?
Я глубоко вздохнула и на выдохе выпалила, не поднимая глаз.
— Вчера ты виделся с Натой. Когда сказал, что у тебя встреча.
Он молчал. Секунду-другую. Потом спросил тихо, не с напором, а бесцветно, будто бы равнодушно.
— Откуда ты знаешь?
— Я видела вас вместе. И из ресторана вы поехали к тебе домой.
Снова безэмоциональный, пустой тон.
— Ты следила за мной?
— Нет, так вышло, — я, наконец, подняла глаза. Он устало смотрел на меня. — Инна попросила меня помочь ей помириться с тобой. Я поехала с ней, и она привезла меня к "Абрикосу".
— Зачем ты с ней поехала?
— Потому что поверила твоим словам, что она — все же неплохой человек. Человек, который тебе дорог. Я действительно хотела ей помочь.
Женя кивнул и опустил голову. Подвигал бумажку с крестом под своими пальцами.
— Аня, это… Это долгая история. Наверное, стоило все рассказать тебе раньше.
— Меня не волнует то, что было до меня. Ты… Она… — я запнулась.
 
Женя потер переносицу, не поднимая головы.
— Аня, мне очень жаль. Все это…
— Подстроила Инна? — не сдержалась я. — Весь этот каламбур? Снова, чтобы защитить тебя? От меня? Или… От чего?