Любовь по смете не проходит (СИ)

— А ты когда-нибудь рисовал ее?
— Нет, — поднимаясь со стула, сухо ответил Женя.
— Как вы вообще жили вместе, если совершенно друг друга не любили? Это же… Не знаю, издевательство.
— Я работал, она тоже. Мы в принципе почти не пересекались.
— Кошмар. Хорошо, что не решили завести детей, — отворачиваясь, ответила я. — Такие отношения между родителями свели бы малыша с ума.
Женя молча последовал за мной.
Как оказалось, Пашка и Марго осели у нас. Когда мы приехали, Рита уже накрывала на стол.
— Ой, привет, — она вытерла руки о розовый передник и, улыбаясь, вышла к нам. — А мы думали, вы не приедете сегодня.
— Мы тоже так думали, — я замялась на пороге. Есть хотелось жутко, но пересечений Жени с Марго я старалась не допускать.
— Так заходите! Поужинаем, попьем чая с пирогом.
Я обернулась, Женя равнодушно пожал плечами.
— А брат мой где?
— Вышел за хлебом.
— Чего столпились? Проходим, граждане, проходим, — распихивая нас пакетом, на пороге появился Павел. Что-то очень его разнесло за два месяца знакомства с Ритой. — Да идите уже вперед!
— Легок на помине, — проворчала я, сбрасывая босоножки. Женя отправился в ванную мыть руки, и я, щипанув брата за все хорошее, поспешила за ним.
— Ничего, что мы оста… — я сморгнула и потеряла дар речи. Когда рубашка на спине Жени натягивалась, через белую тонкую ткань был отчетливо виден огромный черный синяк от правой лопатки до поясницы. — Боже, Женя! Это… Это ты так ударился?
— Да.
— Тебя врач смотрел?
— Да. Ань, забудь. Это пройдет.
— Это надо лечить!
Шеф отступил от раковины, освобождая мне место, и потянулся за полотенцем.
— Попью какие-нибудь таблетки.
— Какие? Тебе прописали лечение?
— Да. Кажется, я оставил рецепт в бардачке, — он отмахнулся. — Все, выбрось из головы. Ничего страшного в этом нет.
— Ну да, нет! Просто ты сам этот ужас не видел! — возмущенно отозвалась я, проходя на кухню.
— Какой ужас? — раскладывая на столе приборы, спросила Марго.
— Он упал с лошади, — доложила я.
— Ах, вот оно что, — Рита, прищурившись, посмотрела на бывшего мужа. — С ним это периодически случается. Но если ходит — значит, ничего страшного.
Шершнев, пройдя мимо Маргариты, хмуро глянул на нее.
— Пожалуйста, не нагнетай.
— Молчу-молчу. Паста с лососем и креветками. Кому сколько?
— Когда ты научилась готовить? — спросил Женя, — усаживаясь на стул.
— Когда захотела, — Рита поставила перед ним тарелку. — Приятного.
— А где Паша? — наблюдая за ними, спросила я. Идея остаться тут на обед нравилась мне все меньше.
— Ему кто-то позвонил, — ответила Марго, орудуя над сковородкой. — Саша — ваш старший брат, верно?
— Да, — я тут же поднялась. Старшие звонили редко и только по большому делу. — Сейчас приду.
Пашка сидел в своей комнате, на кровати и, прижав мобильный к уху, кивал.
— Да. Хорошо, давай. Ага. Нет, мы точно.
— Что там? — шепотом спросила я, усаживаясь рядом.
— К родителям на выходные зовут… Да, Анька тут. Сейчас дам.
— Привет, Анюта!!! — заорал в трубку старший. — Куда пропала, бизнескозявка!? Не звонишь, не пишешь.
— Не звоню, потому что обзываешься. Чего тебе надобно, старче?
— К бате приедете в субботу? С ночевой, а? Шашлыков нажарим! И парня своего зови.
Уже знают. Ну отец! Болтун — находка для шпиона.
— В субботу никак, — вздохнув, ответила я. — Еду на объект.
— Ты отдыхаешь хоть?
— Отдыхаю. Стой, — спохватилась я. — А Закатное же недалеко от нас?
— Ага, — хором ответили и Павел, и Сашка.
— Тогда, если успеем, заедем. Объект в Закатном.
— Храм, что ли? — Сашка одобрительно крякнул. — Молодец, воблешка. Полезное дело делаешь… Значит, приедете к нам?
— Постараемся.
Осталось только сказать об этом Жене. Который сейчас сидит на нашей кухне наедине с бывшей женой.
— Блин! — я сунула мобильный опешившему Пашке и выскочила из комнаты. Только в прихожей замедлила шаг, прислушиваясь к тихому разговору.
— Я сам с этим разберусь, — на что-то резко ответил Женя.
— А я было поверила, что ты научился ценить людей, — процедила Маргарита. — Но нет. Как всегда думаешь только о себе. Какой ты один бедный-несчастный.
 
Я свернула за угол. Женя сидел на стуле, отвернувшись к окну, Маргарита, поджав губы, резала хлеб.
— А где Паша? — она обернулась. — Все нормально?
— Да, — я села на свое место. Женя не оборачивался. — Вы что, поссорились?
— Не сошлись во мнениях, — вздохнув, ответила Марго. — Ешьте. Сейчас Павла позову.
Женя, наконец, обернулся и, в тон бывшей жене вздохнув, взял вилку.
— Мы можем уехать, если… — начала было я, но Шершнев покачал головой.
— Все хорошо.
— Правда?
— Правда, — он улыбнулся и, откинувшись на спинку стула, поморщился. — Пожалуй, в аптеку мы все-таки заедем. Слишком я ограничен в движениях, а у меня были грандиозные планы на сегодняшнюю ночь.
После сытного ужина, не забыв поблагодарить Марго, мы отправились к Жене. По дороге я вытащила из бардачка рецепт и напомнила Шершневу о визите в аптеку. И не зря. Когда не без моей помощи Женя снял рубашку, я увидела такой синяк, каких на моей памяти не наблюдала никогда, хоть и жила в деревне. Гематома растянулась на половину спины, черная у правой лопатки и сизо-красная сбоку.
— Кошмар… — я взяла тюбик с гелем. — Ты часто так бьешься?
— Я практически не занимаюсь конкуром. Теперь, — уклончиво ответил Женя.

— Больно? — я коснулась края ушиба. — Может, ляжешь?
Он кивнул и растянулся на диване, повернув голову в мою сторону.
— Инна Витальевна ругалась из-за этого? — рискнула спросить я.
— Из-за этого тоже, — криво усмехнулся Шершнев. — Она, кстати, моя тетя. Сводная сестра отца. Семьи у нее нет, детей тоже. И она до сих пор пытается воспитывать меня.
— В смысле?
— Она помогала моим родителям по молодости. Сидела со мной, присматривала, пока они работали.
— Я думала, она моложе. Очень хорошо выглядит.
— Да, женщина она эффектная, — согласился Женя. — И любит напоминать мне и родителям, что их и мой успех — ее заслуга. Что свою жизнь она отдала нам.
— А родители что?
— Ничего. С матерью они вообще плохо ладят. А отец… Отец ее жалеет.
Чужая семья — потемки.
— Все, — я закрыла тюбик и поднялась, чтобы вымыть руки. — Ещё надо развести тот порошок из синего пакетика и выпить. Это обезболивающее.
— Сейчас все сделаю, — Шершнев сел и, поведя плечом, поморщился. — Теперь в зал не попаду из-за этой ерунды…
Зазвонил его мобильный. Женя хмуро глянул на экран и, вздохнув, взял телефон в руки.
— Вот и результат. Инна настропалила мать.
Я молча подняла кружку и взяла нужный пакетик. Женя, приложив мобильный к уху, поймал меня и, прижав к себе, запрокинул голову.
— Спасибо, — прочитала я по его губам. Наклонилась и поцеловала в висок.
— Здравствуй, — вздохнул он, отпуская меня. — Да… Нормально… Да… Я так и понял, что разговор будет об этом. Нет, прекрасно помню, но мне не пятнадцать и давай подобные вопросы я буду решать сам.
Мне хотелось послушать весь его разговор с матерью, но очень уж это было некрасиво и как-то подло. Выйдя на кухню, я включила воду и, помыв чашку и разведя порошок, отставила все в сторону. Оперлась о мойку, глядя на слив и раздумывая, не помыть ли заодно и раковину. Женя бесшумно подошел сзади и, обняв меня, зарылся лицом в мои волосы. Я улыбнулась и, вскинув руку, указала на чашку.
— Тебе нужно это выпить.
— Попозже, — пробормотал он, поглаживая меня по животу и бедрам.
— Мне иногда кажется, — прошептала я, млея от его прикосновений. — Что ты пытаешься сбежать ото всех. На работу… Сюда…
 
— К тебе, — тихо ответил он, стягивая с меня топ и откидывая его в сторону. — Я сбегаю ото всех к тебе.
В субботу мне велено было быть во всеоружии уже к шести утра. До Закатного ехать предстояло почти четыре часа, и я с вечера приготовила в дорогу сэндвичи, а Женя должен был захватить что-нибудь попить. На мое предложение погостить у родителей он ответил, что, скорее всего, ему придется рано вернуться в город, но меня он сможет закинуть к ним.