Любовь по смете не проходит (СИ)
Я медленно и лениво выполнила его просьбу.
— Над чем ты работаешь?
Налетевший внезапно порыв ветра не дал ему ответить. Ударил в окно с такой силой, что вздрогнули рамы и задребезжали стекла, а занавески, маленькими домашними волнами поднявшись надо мной, легли на мои плечи. Я дернулась было, пытаясь скинуть их, но замерла под пристальным взглядом моего собеседника.
Женя, обхватив подбородок ладонью, не двигаясь, смотрел на меня. Только сейчас я заметила в его руке карандаш.
— Что ты рисуешь? — спросила я, запахивая рубашку и скрещивая руки на груди.
— Теперь — тебя, — рассеянно ответил Шершнев. — Только… Обопрись о подоконник, как ты стояла до этого… Пожалуйста.
Я пристально посмотрела на него и убрала руки. Полы рубашки разошлись, обнажая мое тело. Женя оглядел меня потемневшими глазами, а потом принялся рисовать.
Каждый его взгляд притягивал и пробуждал желание, словно не карандашом очерчивал он линии моего тела, а прикасался ко мне реально, физически, призывая всю страсть, на которую я была способна. Я чуть запрокинула голову и смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Слова рвались с языка, но я молчала, боясь разрушить ту магию, что сейчас витала между нами. Предрассветное видение, сон после грозы, что угодно, только не ограниченная временем явь — нереальность происходящего сводила меня с ума.
Кажется, мне не хватало сигареты. Или чашки кофе. Или его поцелуя. Поэтому, когда он отложил карандаш и, подойдя ко мне, обнял, скользнув руками под рубашку, я впилась в его губы, изнывая от желания, как от самой настоящей, изнуряющей, мучительной жажды.
Мне нужен был он. Целиком и полностью, со всеми его тайнами и заморочками, с его холодной сдержанностью и мальчишеским задором, с аккуратной нежностью грубой силы и горячей страстью ледяного взгляда.
Мой. Мой и ничей больше.
Глава десятая
Постепенно наш отдел справился с авралом. Матвея перевели к нам на постоянной основе, Марина вышла с больничного, но ее, конечно, уже не стали нагружать. Игорь Сергеевич больше времени проводил в кабинете, с нами, и, в общем-то, это всех устраивало. Кроме того, я смогла угодить Маркелову, быстро и без единой претензии с его стороны разобравшись с проектом "Сферы". Теперь я числилась в списке его "любимчиков". Не знаю, хорошо это было или плохо, но все свои идеи, касаемо строительства, Маркелов теперь хотел обсуждать исключительно со мной. А идей у него, как у бизнесмена, специализирующегося на сдаче в аренду административных и офисных зданий, при возведении которых он выступал инвестором и заказчиком, имелось вагон и маленькая тележка. Ещё он выкупал старые дома и перестраивал их под офисы или гостиницы. Собственно, ими я и должна была заниматься. Но Маркелова мало волновала моя должность. "Инженер может все", — заявлял он. И я делала ВСЕ.
— Если тебе мешает такой расклад, я переведу его на другой отдел, — после обсуждения очередной идеи, предложил мне Женя.
Но я жадничала. Все же это был мой первый постоянный клиент, и его я ни с кем делить не хотела.
В итоге, когда Маркелова снова озарило, я оказалась целиком и полностью загружена на выходные. Поэтому мы с Женей ночевали порознь и, в принципе, вообще не виделись. Вот только разговаривая с ним в воскресенье вечером, я почувствовала по его голосу, что что-то случилось. Он говорил будто сдавленно, через силу, словно у него сбивалось дыхание или он сдерживал кашель.
— Ты в порядке? — в лоб спросила я.
— В порядке, — хрипло ответил он. — Решил поскакать через препятствия. И немного устал.
— Точно?
— Все отлично, не переживай.
Что-то слабо верилось. И утром, оценив оставшийся объем работ, я решила зайти к боссу. Секретарша остановила меня.
— Там главбух.
— А… Ну, я подожду.
Даша пожала плечами. Я походила возле ее стола, получив пару недовольных взглядов, которые, конечно, проигнорировала, и тут дверь в кабинет шефа распахнулась.
— Если ты о себе не думаешь, о родителях хотя бы подумай! Кроме тебя, у них никого нет, а ты, своими выходками планомерно сводишь их в могилу!
Инна Витальевна хлопнула дверью. Обернулась, презрительно оглядела меня и, расправив плечи и вскинув голову, промаршировала прочь.
— Опять права качает, — тихо заметила Даша, провожая главбуха злобным взглядом. — Мегера.
— А что это она?
— Родственники же. А такие везде себя главными считают. Ой, — Даша перевела взгляд и расплылась в улыбке. — Евгений Александрович…
Я захлопала глазами и обернулась. Женя хмуро смотрел на меня.
— Сплетничаете? Может, займетесь этим во внерабочее время? Даша, — он прошел мимо меня к столу своей секретарши. — Позвони отцу Николаю из Закатного. Скажи, что в зависимости от объема работ будем решать процент, который пойдет как благотворительность. Приедем смотреть на выходных. Аня, над объектом будешь работать ты.
— Каким объектом? — растерялась я.
— Храмом в Закатном. Едем в эту субботу. Все, работаем.
Развернулся и ушел. Я, вскинув брови, посмотрела ему вслед.
— Мне кажется, если бы ни его родственники, он бы был чудесным мужиком, — задумчиво произнесла Даша, поднимая телефонную трубку.
В обеденный перерыв я успела посмотреть фотографии храма в сети. Очень аккуратный, колоритный сад вокруг, с колодцем, скамеечками и абрикосовыми деревьями, но само здание требовало капитального ремонта, вплоть до восстановления некоторых участков старинной лепнины, а это уже совсем другой уровень реставрации.
Я закусила губу.
Тут все следовало выполнять в полном единстве со стилем и назначением сооружения. Чай не богатые хоромы торгаша в десятом поколении.
— Будем работать, — прошептала я, сохраняя вкладку и возвращаясь к текучке.
День, как всегда, пролетел незаметно. Я оторвалась от монитора только, когда со мной попрощался Матвей. Просто он обычно никогда не здоровался и не говорил "пока", а тут расщедрился на "до завтра". Я была польщена ровно две секунды, а потом снова отвернулась к компьютеру.
Через десять минут скрипнула дверь, а ещё через мгновение, осторожно откинув мои волосы с плеч, Женя губами прижался к моей шее. Отличное приветствие.
Я прикрыла глаза, но, встряхнувшись, снова упрямо подалась к монитору.
— Извини, мне надо поработать.
— Хорошо, — ответил Шершнев и, продолжая целовать меня, осторожно приподнял край топа.
— Женя, пожалуйста, мне, правда…
Но куда там… Он гладил мое тело, поднимая топ все выше и выше, пока я резким движением не вернула одежду на место.
Шершнев вздохнул и отстранился.
— И чем ты так занята? — спросил он, обходя стол.
— Новой заморочкой Маркелова. Уже заканчиваю.
— Давай. Я соскучился, — он выдвинул стул с места Матвея и, оперевшись о стол, как-то очень неуклюже сел.
— Женя…
— Не мешаю, — он вскинул руки. — Молчу и тебя не трогаю.
— Я не об этом. Что с тобой?
Он отмахнулся.
— Ничего. Упал вчера, когда делал систему.
— Какую систему? — не поняла я.
— Упал с лошади, когда скакал через препятствия, — вздохнув, терпеливо разъяснил босс.
Я вытаращила глаза.
— Господи… Сильно?!
— Нет, только ушиб и трещина в ребре. Ничего страшного, сам виноват.
Я молча закрыла программу и выключила комп.
— Чем мне тебе помочь?
Женя тепло улыбнулся.
— Ничем. Все хорошо. Я падаю не первый раз, и это не проблема.
— Поехали домой, — я поднялась и взяла с тумбочки сумку.
— Куда?
— Давай, ко мне. У нас есть, что покушать, а Пашка сегодня собирался ночевать у Марго.
— Кушать тоже готовила Рита?
— Ну да.
— Интересно… Мне она говорила, что ничего не умеет.
Я остановилась в дверях и обернулась.