!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Один из стражников, обогнувших перевернутую телегу, некстати попался под ноги — и Айдан торопливо пронзил ему горло мечом. Заметил, как на крыльцо выскочила размахивающая саблей и длинным кинжалом Элена — и сразу же, перемахнув через перила, влетела в толпу, окружив себя вихрем стали. Накатила гордость за кузину — не зря учил ее в свое время владеть оружием, да и случившаяся с ней перемена, сопряженная со смертью, явно ускорила, отточила ее боевые рефлексы, а также придала телу недюжинную силу и скорость. Несколько стражников, пораженных ею насмерть, рухнули оземь, остальные отступили, смыкая ряды и поднимая щиты.
В тот же миг неприятельские чародеи нанесли свой удар — пламя рухнуло прямо с небес, низверглось потоком испепеляющего огня, которому не вредил никакой дождь. Айдан зачерпнул магической Силы так много, как только сумел, прикрыл себя и кузину переливающимся, мерцающим серебристым энергетическим щитом, заодно заметив, как Элена синхронно тоже вливает энергию в творимое им сейчас защитное заклинание. Полупрозрачный экран вспыхнул прямо над их головами, раскрылся подобно зонту, сдерживая шипящий и трещащий искрами поток пламени, а затем Айдан приложил наконец к губам флейту Клэг, все еще сжимаемую им в правой руке, вложил меч в ножны и начал играть.
В юности, будучи наследником лорда Даррила Бирна, одного из знатнейших дворян во всех шести королевствах Эрина, он, разумеется, учился обращению с музыкальными инструментами — и это значительно помогло, когда Клэг впервые оказалась в его руках. Флейта, некогда вырезанная величайшими из друидов древности, требовала особенного бережного, чуткого к себе обращения — и Айдан выкладывался сейчас на полную силу, извлекая из нее переливчатый, нежный, обволакивающий звук. Мелодия сорвалась с пальцев, обернулась вокруг плащом, разошлась во все стороны обертонами, наполнила ненастный сумрачный день звоном — изменяя его, преображая, отливая его в новую форму. Айдан ощутил, как туго свитый поток сил, едва поддающихся его собственному, пусть и весьма изощренному пониманию, рванул сквозь небо, будто в распахнутое окно, извергаясь в окружающий мир.
Энергетический защитный экран, выставленный им мгновением раньше, бесследно погас — но вместе с ним погасло и призванное столичными волшебниками пламя. Стрелы, выпущенные наконец арбалетчиками и лучниками, прошивали узкую улочку насквозь — и гасли, размазываясь и теряя четкие очертания, прежде, чем успели бы поразить Айдана и Элену.
По мостовой, поднимаясь все выше, оплетая стены домов и брошенные разбежавшимися, едва началась потасовка, горожанами телеги, густой волной валил черный туман — а из него проступали, обретая вещественность, фигуры одоспешенных солдат, тех самых, собранных им на темной равнине, поднятых с полей отгремевших сражений последних трех лет, возвращенных из мрака. Мгла обрисовывала нагрудники и наплечники, нарукавники и поножи, формировала забрала шлемов и гербовые росписи щитов. Дождь низвергался прямыми струями, влага текла по выставленным вперед наконечникам копий и остриям клинков. Айдан соединял пространство, тонкой стежкой сшивал миры, перенося сюда созванное им войско. Для начала несколько сотен, больше улица Медоваров, не отличающаяся особенной шириной, попросту не стерпит. Для тысяч придет пора, когда они подойдут к королевскому замку.
К чести бойцов городской стражи, они не сразу бросили в бегство, когда магия, примененная некромантом, принялась творить из сумрака и мглы солдат сверхъестественного воинства. Служащие столичного гарнизона поднимали в свою очередь щиты, закрывались выставленными в оборонительной позиции мечами — но неживые воины, призванные Айданом, уже вонзились в их строй, утратив свойственную им в первые секунды после своего появления неподвижность. Воздух пронзили ругань и крики, сталь загремела о сталь, вспенилась, вытекая из ран, кровь.
Стражники держались неплохо, но мертвецы напирали на них со всех сторон, превосходя десятикратно, и меньше чем за минуту смяли их строй. Тела, пронзенные, падали в осеннюю грязь. Мертвецам не требовалось отдавать приказов — мелодия, исторгаемая чародейской флейтой, полностью управляла их волей, давала им знать, где находится их противник и что с ним полагалось делать. У них не осталось разума, свободы воли и памяти — лишь слепые нерассуждающие инстинкты. Они исполняет все, что повелит им играющий на Клэг. Они возведут его на престол — сегодня, после стольких лет ожидания.
 
Айдан торопливо окинул взглядом кузину — убедился, что та не ранена, что единственная кровь, оставшаяся на ее одежде и оружии — кровь неприятельских солдат.
— Значит, идем на приступ? — тяжело дыша, спросила Элена, поймав его взгляд.
— Конечно, чего тянуть, раз эти сволочи первые на нас напали? Извини, сестренка, но с кофе, ванной и обедом немного не задалось. Впрочем, обещаю устроить тебе роскошный прием в королевском дворце — с трубами и фанфарами, выступлениями жонглеров и, возможно, даже с салютом.
— Хвастун. Зазнайка. Бахвал, — обрушила она на него памятные по прежним годам дразнилки.
— Ваш покорный слуга, — отвесил он учтивый поклон.
Лучники и арбалетчики еще не бежали — они занимали оборону между двумя вставшими друг напротив друга домами, чьи вторые и третьи этажи почти смыкались у них над головами, закрывая небо. Айдан направился к оставшимся в живых стрелкам — прямо через улицы, не огибая лужи, разбрызгивая сапогами грязь. Он больше не хватался за меч, не выпускал из пальцев флейту — и, пока он играл, его мертвые солдаты впереди него ворвались в переулок, вздымая топоры, мечи, булавы и моргенштерны, вгрызаясь в неприятельский строй и его опрокидывая.
Чародеи, занимавшие в конце переулка последнюю линию обороны, вновь обожгли потоком огня — пламя рванулось вперед, пожирая передние шеренги выставленных Айданом нападавших. Нескольких десятков приведенных их мертвецов изжарило в тот же миг, изничтожило потоком огня, не оставляющего после себя ни обугленных тел, ни пепла, один лишь поспешно истаивающий черный туман. Впрочем, продолжалось это недолго, немногим больше половины секунды — а затем Айдан разъял скрепляющие нити направленного против авангарда его бойцов заклинания, погасив мгновенно утратившее напор и ярость пламя. Пока Клэг находилась в его руках, доступная ему магическая сила возрастала стократно. Огонь исчез, проход оказался свободен, и воины бросились вперед, поднимая волшебников на мечи и копья. Те пытались отбиваться, вновь сплетая боевые заклятья, и уничтожили, наверное, около тридцати бойцов, прежде чем с ними удалось покончить.
Ничего. Не беда. На его стороне — тысячи.
— Что теперь? — полюбопытствовала Элена.
— Теперь? — он покрутил меж пальцев флейту, стараясь унять волнение. Неужели давно задуманный день наконец наступил? Если так, придется выложиться до конца. — Направляемся во дворец. Не знаю, как они вышли на нас — возможно, Дунстан осмелился связаться с Регентским советом. Или та парочка, Брейсвер и Колдер, все же оказались в Карлайле — я ведь тогда потерял их след. В любом случае, нам следует спешить. Элворт соберет вокруг себя всех своих чародеев, и бой предстоит жаркий. Они скоро узнают о том, что здесь произошло. Если уже не узнали.
— Тогда, — подобралась кузина, — в самом деле, не мешкаем.
— Хорошо, — он развернулся, вновь поднося к губам Клэг. На миг замер, прежде чем начать снова играть, и обронил словно бы невзначай: — Гляди в оба. Не сомневаюсь, если Дунстан наблюдает за нами. Выжидает, чтобы ударить. Он попробует добраться до нас, вырвать у меня флейту. Если у него это получится, вся эта армия окажется у него в подчинении. Нам тогда вовсе не сдобровать.
— Я поняла. Если Дунстан появится, познакомится с моей саблей поближе.
— Ты молодец, — на сердце у Айдана потеплело. — Настоящая Бирн. Я это ценю.
Он плохо запомнил торопливый марш, предпринятый им к королевскому замку — слишком сосредоточился, играя на Клэг, призывая из темноты все новых и новых воинов, встающих из наполнившего улицы черного тумана, примыкающих к шествующему за его плечом отряду. Из трех сотен, имевшихся изначально, он вырос, должно быть, до тысячи человек, узкой стальной змеей растянувшейся по ведущей к королевской цитадели улице и двум соседним — но всю свою армию Айдан пока в бой не выступал. Это лишь приманка, повод для чародеев Элворта навострить уши. Когда его авангард приблизится к замку, его защитники ударят по нему всей своей магией — и тогда придется попотеть, выставляя против нее защитные экраны. Зато основные силы в этот момент материализуются прямо в замке, на его внутреннем дворе, а также в галереях и коридорах, довершая неприятельский разгром. Не подгадил бы только затаившийся сейчас Дунстан — Айдан помнил о своем главном враге, и ожидал, когда тот сделает свой ход.