!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Благодаря мэтру Бедвиру Гарет знал имена всех великих лордов и волшебников королевства, и никого по фамилии Бирн среди них не значилось.
— Если вы в самом деле моя мать, почему ничего не объяснили раньше? Я всю жизнь слышу какие-то недомолвки. Пойди туда, не знаю куда… Вы издеваетесь? Вам нравятся туманные разговоры? Это доставляет вам удовольствие?
— Дерзишь?
— Лучше дерзить, чем вопить от страха.
Она вздохнула.
— На мне и твоем отце лежал зарок. Чары. Нельзя называть имен, нельзя говорить о подробностях. Только вскользь, между делом, намеком. Мы никак не могли этот зарок сломать. Теперь я смогла. Смерть открывает многие двери, но времени все равно нет. Если мы еще увидимся, я все объясню. Или Бирн объяснит, как встретитесь. Уходи!
Женщина приблизилась и схватила Гарета за плечо. Хватка была обычной, крепкой, настоящей, живой — но скосив глаза, юноша увидел, что ногти на знакомой руке с неестественной скоростью удлиняются, превращаясь в длинные когти, будто бы стальные. Тронутая морщинами кожа разглаживалась, вновь становясь молодой. Гарет с криком вырвал плечо, развернулся и побежал, почти не разбирая дороги. Он отбросил канделябр, успев заметить, что свечи на нем сами собой погасли, и на бегу спрятал в ножны меч.
Юноше показалось, за ним следуют шаги — но потом они стихли. Пробегая мимо очередного зеркала, он повернул голову — и едва не споткнулся, увидев в нем незнакомое чужое лицо. Холодное, бледное, страшное, больше всего напоминающее морду неведомого чудовища. Он отвернулся.
Гарет прервал свой рассказ, внимательно поглядев на собеседника. Дэрри сидел немного сутулясь, положив руки себе на колени, и слушал с совершенно непроницаемым лицом. Разожженный при помощи магии огонь разбрасывал вокруг пляшущие тени.
— Вы ничего не спросите? — поинтересовался Гарет. — Не станете утверждать, что я брежу, что я тронулся, нахожусь не в своем уме? Не начнете рассуждать, что меня ввели в заблуждение?
— Я понятия не имею, что там у вас произошло. Сказать мне попросту нечего.
— И насмехаться тоже не хочется?
— Мы все кого-то теряли и надеялись обрести вновь, — произнес Дэрри медленно. — Будь я проклят, если стану над этим шутить.
Гарет вздохнул и продолжил.
Гарет так спешил, что чудом не покатился кубарем с лестницы, не свернул себе шею, не переломал руки и ноги. Добравшись до конюшен, юноша зажег там настенный факел и второпях оседлал каурого жеребца, на котором раньше любил ездить отец. Старый Том, конюх, умер всего четыре дня назад, и в последние дни Гарет следил за лошадьми сам.
Остальные кони тревожно ржали, били хвостами и тянули морды из стойла. Гарет подавил укол совести за то, что оставляет их здесь. Он ничего не мог поделать и к тому же очень торопился. Больше всего он боялся опять встретиться со страшной женщиной, так похожей на его мать.
Когда юноша оказался во дворе, ему почудилось, что он вновь услышал шаги. Дверь главного зала медленно отворилась и на крыльцо вышла темная фигура. Женщина с вуалью, а это была именно она, остановилась и стала смотреть, как Гарет собирается в дорогу. Женщина положила на деревянные перила руку, пальцы на которой оканчивались стальными когтями, и молчала, не произнося больше ни единого слова.
Стараясь лишний раз не оборачиваться, Гарет взлетел в седло и ударил коня по бокам. Ворота крепости стояли широко распахнутыми, как и во все последние дни. Следить за ними было уже некому. Гарет поскакал прямо в распахнутый проем, инстинктивно пригибая голову. Ему казалось, он ощущает затылком устремленный на него внимательный взгляд. Мимоходом явилась досада, что он не захватил с собой еды и взял всего одну флягу с водой, найденную на конюшне — но Гарет не решился бы возвращаться в замок. Он спешил, надеясь оказаться как можно дальше отсюда.
Безымянная деревня, примыкавшая к замку Крейтон, оставалась безмолвной и вымершей, погруженной в тишину и мрак. В небе застыл наливающийся месяц, перемигивались звезды. Ни звука, ни шороха — только цокот копыт по вымощенной камнем дороге, начинавшейся у ворот замка, да еще лаял где-то на привязи оголодавший пес.
 
Гарет пронесся по главной улице, миновал дом старосты, баню, опустевшие торговые ряды и храм Кернуна, Владыки Лесов, особенно почитаемого в здешних краях. Юноша уже начал надеяться, что сможет беспрепятственно проехать деревню, когда появились они. Живые мертвецы, ничем не отличимые от обычных людей.
Они выходили на дорогу из переулков и дворов, перегораживая выезд из поселка. Двигались спокойно и неторопливо, без какой-либо суеты. Впереди шел отец — облаченный в рыцарскую бригантину, в шлеме с открытым забралом, с полуторным фамильным клинком в руках. Рядом с ним — капитан Макдоннелл, тоже в пластинчатом доспехе, при щите и с мечом, и бойцы его отряда, в количестве десяти человек, с мечами и копьями, в кольчугах и гербовых плащах. Те самые бойцы местного гарнизона, с которыми Гарет тренировался на деревянных клинках на внутреннем дворе замка, много солнечных лет назад.
— Лорд Андрас и капитан Макдоннелл… Те самые, с которыми мы дрались? — уточнил Дэрри.
— Да, они.
— Твои отец и воинский наставник… Сочувствую, парень.
— Пустое. К тому же, мне хочется думать, это не они настоящие, а некие твари, забравшие их облик.
— Ты в этом уверен?
— Не очень. Но от этой мысли становится несколько проще.
Гледерик коротко кивнул.
Гарет видел обычные лица — не тронутые разложением, не изуродованные смертью. Никакой замогильной бледности, что была бы свойственна, если верить сказкам, вылезшим из могилы покойникам. Впрочем, далеко не всем из присутствующих полагалось лежать в гробу — многих сожгли на костре. Среди солдат Гарет заметил двоих, накануне сбежавших из замка. Он не мог сказать, почему они здесь, вместе с остальными. Может, погибли в дороге.
Конь заржал и остановился, не желая ехать дальше.
— Двигай сюда, малец! — крикнул Макдоннелл. — Лорд Андрас хочет с тобой говорить.
— В самом деле, — подал голос лорд Андрас. — Гарет, будь так добр, слезай с лошади. Засвидетельствуй своему отцу все положенные знаки почтения. Ты и так заставил себя ждать.
Отец и капитан Макдоннеллл держались естественно — будто и не случилось последних месяцев, обратившихся в один нескончаемый кошмар. Солдаты, столпившиеся за их спиной, и вовсе о чем-то перешучивались.
— Это какой-то морок или злое колдовство, — сказал Гарет. — Я сам вас похоронил, милорд. Вырыл могилу лопатой, положил туда вместе с мэтром Бедвиром гроб и забросал сверху землей. Самого мэтра Бедвира я потом попросту сжег. Только уже один. А капитана Макдоннелла, он тут рядом стоит, хоронили мы с вами вместе.
— Ерунды не неси, а то подзатыльников навешаю, — разозлился капитан.
— Никто не умер, — спокойно сказал отец. — Тебе нездоровилось последнюю неделю, Гарет. Ты простудился, плавая в озере, и метался в горячечном бреду. Выкрикивал какую-то чушь про мертвецов, эпидемию, могилы, погребальные костры. Я сам поехал в Акарсайд за лекарем, а вернувшись, обнаружил, что ты сбежал. Выбрался из комнаты, когда слуги заснули, и угнал коня. Пожалуйста, угомонись. Я устал и хочу спать.
— А как же ваши слова? Помню, вы разрешили мне отправляться в столицу.
— Что за глупости? Не разрешал. Это, наверно, тебе тоже привиделось. Ты вечно грезишь приключениями, дальними странами, героическими подвигами. Вполне типично для молодого человека твоих лет. Вот и сочинил себе красивую историю, и сам в нее поверил. Пошли домой. — Отец сделал шаг вперед, перебросив клинок в левую руку, и протянул правую ладонь, закованную в латную перчатку. — Давай же! — прикрикнул он, видя, что Гарет колеблется. — Возвращайся в постель, иначе лихорадка вернется. Я распоряжусь насчет горячего ужина.
Гарет почти решил согласиться — когда вдруг заметил, что отец, до которого оставалось не больше десятка шагов, совершенно не отбрасывает тени. Точно также не отбрасывали теней капитан Макдоннелл и все пришедшие вместе с ним солдаты, хотя месяц ясно светил в вышине. А так, во всех прочих отношениях, совершенно нормальные люди, конечно.