!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

До ближайшего города, Акарсайда, всего несколько дней пути, но вести оттуда не приходили давно, с середины лета уж точно. Нужно выяснить, затронула странная хворь только замок Крейтон или соседние земли тоже. А там, может, и до столицы доберемся, как наказывал лорд Андрас.
— Поглядим. Посмотрим. Все лучше, чем здесь сидеть.
Привычка говорить сам с собой определенно не доведет до добра, подумал он мимоходом, вновь оглядывая комнату. Гарет подошел к оружейной стойке и вытащил один из мечей. Подержал его в руке, посмотрел, как блики огня пляшут на холодной стали. Этим оружием когда-то пользовался отец, приобретя его в столице. Длинный, узкий, со сложным закрытым эфесом, чьи дужки, доходя до навершия, защищали ладонь. Такие клинки, по словам отца, совсем недавно начали входить в моду при королевском дворе. Совсем не похож на прадедовские мечи — тяжелые, неповоротливые, с открытой рукоятью, сделанной в форме крестовины. Отцовским клинком можно и рубить, и колоть, и резать — его лезвие само пляшет в воздухе, словно живое.
— Это называется шпага, — перебил Дэрри.
— Какая еще шпага? Никогда не слышал. У нас говорят — меч. Меч он и есть меч, разве нет?
— Ничего подобного. Существует множество разновидностей холодного клинкового оружия. Шпага, рапира, сабля, эсток, эспадрон, палаш, клеймор, фальшион, фламберг. Всех не перечислить, язык сточишь.
— Саблю знаю. Клеймор и палаш тоже, а шпаг у нас никаких нету.
— Ну как же нету, если ты при мне ею махал. А пистолеты у вас есть?
— Это еще что?
— Такая трубка, засыпаешь черный порошок, вставляешь пулю… крохотный свинцовый снаряд. Он вылетает из трубки и в мгновение ока поражает врага.
— Какое причудливое колдовство. Алхимия?
— Почти. Значит, у вас их еще не придумали. Понятно, у нас они тоже совсем недавно появились.
— Вам совсем не интересно меня слушать?
— Ваш рассказ крайне увлекателен, лорд Крейтон. Продолжайте.
Гарет сделал несколько выпадов, поражая воображаемого противника — а затем, подчиняясь непонятному порыву, начал поспешно одеваться. Сменил рубашку с пропотевшей на свежую, натянул поверх кожаную куртку, заправил брюки в высокие ботфорты со шпорами, заткнул за пояс перчатки, необходимые при фехтовании и верховой езде. Вложил меч в ножны, прикрепив их к поясу при помощи специальных ремешков. Им владело смутное, с каждой минутой усиливающееся беспокойство.
Гарета вдруг посетило чувство, что он совсем не один. Что-то холодное и незнакомое находилось совсем рядом, протяни только руку — глядело, прислушивалось, облизывалось, пускало слюни из когтистой пасти. Кто-то будто звал его, искал, призывал явиться к себе. Зов представлялся почти непреодолимым. Подчиняясь непонятному порыву, юноша сунул в карман истрепанную карту окрестных земель, лежавшую на столе. В прежние дни он часто изучал ее, воображая, что отправился путешествовать.
Беспокойство сделалось сильнее. Гарету показалось, что он слышит бестелесный голос, обращающийся к нему. Чувствуя, как ладони покрываются липким потом, Гарет натянул перчатки, зажег три свечи в канделябре, и, держа его в левой руке, перешагнул порог своей спальни. Его влек за собой некий странный инстинкт.
Старая крепость молчала, погруженная в ночь. Зябкий осенний холод пронизывал пустынные коридоры, в покрытых патиной зеркалах Гарет видел собственное отражение, казавшееся ему искаженным. Юный лорд Крейтон медленно шел по коридору, внимательно наблюдая, как мечутся по потолку тени. Мимо, словно во сне, проплывали закрытые двери. Отцовские покои и материнские, давно пустующий банкетный зал, библиотека, гостиная. Возле последней Гарет остановился — ему послышался какой-то звук, на самом пределе доступного слуху. Слабый, едва различимый стук. Гарет замер, прислушиваясь к настороженный тишине.
Звук повторился, сделавшись отчетливее и громче.
Не оставалось сомнений — в гостиной кто-то есть. Оттуда же исходил безмолвный призыв, заставивший его покинуть спальню. Гарет выждал еще несколько мгновений, стараясь унять бешено заколотившееся сердце, а потом распахнул дверь и перешагнул порог, выхватывая из ножен меч.
 
Женщина сидела возле не горевшего камина, положив на колени раскрытую книгу. Серебристая вуаль скрывала лицо, на плечи падали длинные темные волосы. Тонкие пальцы, украшенные серебряными кольцами, перелистывали страницы, словно слабого света, исходившего от растущей луны, хватало, чтобы читать. Женщина немного нетерпеливо постукивала по паркету каблуком дорожного сапога.
Он замер, не в силах пошевелиться. Меч задрожал, а вместе с ним и рука.
На незваной гостье было платье из темной шерсти — то же самое, которое мать Гарета, леди Элена, носила при жизни, в холодные и ненастные осенние ночи, подобные нынешней. И эти серебряные кольца на пальцах… Подарок отца к годовщине свадьбы, очень на него похожи. Леди Элена не любила золото.
— Беги отсюда, — тишину нарушил знакомый с малого детства голос.
Подобного просто не может быть. Он, наверно, окончательно свихнулся. Владыка Мертвых не отпускает тех, кто однажды попал в его королевство. Леди Элена шесть лет как лежит в могиле… но именно этот голос напевал ему колыбельные и рассказывал в детстве сказки.
«Возможно, я все-таки сорвался вниз со стены и брожу теперь в землях Арауна, в окружении теней и призраков».
— Я уже думала, ты и до утра не появишься, — проворчала она. — Чуть не решила сама за тобой явиться.
— Вы ждали меня? — выдавил Гарет, не зная, что еще сказать.
— Позвала. Так, чтобы ты услышал не ушами, а сердцем, и поскорее пришел. Согласись, заявись я тебе в комнаты, ты бы орал как резаный, а то и полез бы в драку. К тому же, за твоей комнатой наблюдали. Появись я в ней, могло бы выйти… нехорошо. Сейчас нас не видят — я поставила щит. Они верно решили, ты пошел по нужде. Немедленно отправляйся на двор и седлай коня.
— Что вы такое говорите, сударыня? Кто вы? Зачем вы здесь?
— А ты не узнал меня? Или делаешь вид, что не узнал? Впрочем, неважно. Я бы рада ответить во всех подробностях, да не могу. Они скоро появятся. Я и так потратила время, пытаясь тебя добудиться. Ты уходил слишком далеко, едва не покинул земли живых. Мог бы и не вернуться, пожалуй.
Женщина встала, отбросив книгу и сделала шаг вперед. Знакомые движения, памятная осанка, голос, который нельзя, просто невозможно забыть. Гарет попытался что-то сказать — и не смог, чувствуя, как перехватывает судорогой горло. Он ощутил тошноту, как всегда случалось с ним при сильном волнении.
Гостья по-прежнему не снимала вуали, и это было особенно страшно. Больше всего Гарет боялся увидеть родное лицо, тронутое печатью разложения, изъеденное червями, обезображенное. Уж лучше просто лысый скалящийся череп — если только не задумываться о том, кому он принадлежит. Украшенные кольцами пальцы, правда, выглядели совсем как у живых людей. Обычные руки немолодой леди, уже тронутые морщинами приближающейся старости, но не знавшие грубой работы.
Лунный свет на мгновение померк. Женщина повернула голову, глядя в окно. Носимая ею вуаль шевельнулась, но так и не открыла лица. Гарет заметил, что ткань, из которой вуаль сделана, настолько плотная, что сквозь нее совершенно нельзя ничего различить. Оставалось загадкой, как эта женщина сама умудрялась видеть хоть что-либо.
— Не стой столбом, — сказала она немного сердито и совершенно обыденно. Совсем не так, как по мнению Гарета следовало разговаривать возвратившемуся с того света покойнику. — Я ожидала, ты поедешь в столицу, а ты и с места не сдвинулся. Почему до сих пор торчишь дома? Где твоя жажда странствий, куда подевалась?
— Я свихнулся, — сказал Гарет.
— Вполне вероятно, что да. Судя по тому, насколько у тебя челюсть отвисла. Да шевелись же наконец. Они приближаются. Придут совсем скоро. Когда появятся, не слушай, не разговаривай, не верь, как бы убедительно тебя ни пытались надурить. Поезжай в Карлайл. Найди Айдана Бирна. Он живет в третьем доме на улице Медоваров. Высокий мужчина, глаза темные, волосы тоже темные, одевается в черное, разговаривает резко, но ему стоит верить. Он поможет тебе, если я не смогу.