!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Планета Барнард не имеет естественных спутников, но искусственных спутников вокруг нее крутится более чем достаточно. Самым большим из них является орбитальная платформа «Грантчестер» — ядро комплекса планетарной обороны. В прошлом такой комплекс обязательно сооружался вокруг каждой новой колонии. Обычно они никогда ни для чего не использовались, но планета Барнард стала исключением. Во время бэпэ «Грантчестер» провел несколько массированных бомбардировок, и в последнее время вокруг него снова начало наблюдаться оживление. Несколько раз платформа сплевывала в атмосферу маленькие рои микроядерных бомб, иногда после этого поверхность озарялась вспышками разрывов, иногда нет.
За этими событиями пристально наблюдали шестнадцать гиперпространственных разведчиков класса «Блюбэт». Их пассивные сенсоры неустанно изучали поверхность планеты и радиоэфир, а рукотворные мозги, объединенные через стелс-канал в единую информационную сеть, накапливали и анализировали информацию. И по мере того, как поступала новая информация, постепенно уменьшалось значение глобальной переменной InfoToSendRemaining. Когда оно сравняется с нулем, один из «Блюбэтов» покинет пост на орбите, отправится к ближайшему гиперпространственному порталу, совершит прыжок к ближайшей неодичавшей планете (для Барнарда это Земля Изначальная) и сольет накопленные данные в единую глобальную сеть всей человеческой цивилизации. Последний раз такое происходило восемьсот двадцать два года назад, когда планету сотряс бэпэ. С тех пор «Блюбэты» так и крутились на орбите, не видя под собой ничего достойного немедленного доклада. Переменная InfoToSendRemaining сократилась за все это время на двадцать процентов, причем львиная доля сокращения пришлась на последний год. Если так пойдет и дальше, следующий доклад состоится лет через семь. Впрочем, прогнозировать подобные события — дело неблагодарное.
Сейчас один «Блюбэт» пролетал над юго-восточным углом зеленого континента, который аборигены называют так же, как и всю планету — Барнард. Сенсоры разведчика созерцали правильный квадрат темно-серого цвета, образовавшийся позавчера после пролета «Грантчестера». Если бы «Блюбэт» умел испытывать любопытство, он, несомненно, счел бы открывшееся зрелище крайне любопытным. Но человеческие эмоции «Блюбэту» чужды, и поэтому он просто уменьшил значение InfoToSendRemaining еще на три единицы.
Говорят, в первую, то ли вторую эпоху какой-то художник однажды нарисовал картину следующего содержания. Под ясным небом и ярким солнышком расстилается зеленая лужайка с цветочками, птичками и бабочками, а посреди лужайки зияет круглая и бездонная черная яма. К яме со всех сторон бегут люди, и падают они в яму, и нет оттуда возврата. Некоторые источники утверждают, что на оригинальной картине на дне ямы угадывалось адское пламя, другие говорят, что на краях ямы стояли демоны с вилами, а третьи — что ничего особенно адского в этой яме не было, яма как яма, и от этого зрителю становилось только страшнее.
То, что наблюдал сейчас «Блюбэт», было весьма похоже на вышеописанную картину. Только вместо ямы был призрачный колпак силового поля, и никто в него не проваливался, потому что пройти сквозь силовое поле невозможно, пока оно не отключено, а отключить его можно только изнутри. Впрочем, в древних документах попадаются смутные намеки на некие каналы, через которые внутрь поля можно подать сигнал на отключение, но что это за каналы и что за сигнал нужно подать — этого в пятитысячной эльфийской армии не знает никто, в том числе и генерал Умберто. Вот и стоят охотники за удачей вокруг колпака и терпеливо ждут, когда он отключится. И тогда самое главное — не оплошать.
До позавчерашнего дня никто в благословенных лесах не знал, что именно скрывается под этим силовым полем. Да и о самом силовом поле никто тоже толком не знал, на каких-то картах оно было отмечено, на каких-то не было, но большого значения никто ему не придавал. В самом деле, что интересного может быть там, куда нельзя ни войти, ни даже заглянуть? Но позавчера все изменилось.
 
Во-первых, стало доподлинно известно, что под силовым полем скрывается по меньшей мере один дисколет-штурмовик, которые ранее считались мифическими артефактами. Во-вторых, выяснилось, что презренные низкорожденные обладают ключ-сигналом, предоставляющим доступ внутрь. Хорошо, что их глупый вождь замешкался с повторным включением поля — возможно, несколько охотников за удачей сумели пробраться под колпак, пока оно не работало. А возможно, никто не сумел. Орбитальные бомбы превращают своих жертв не в мясной гуляш, а в горячую плазму, из-за этого сосчитать пострадавших от орбитальной бомбардировки можно только приблизительно. Как бы то ни было, пошли вторые сутки после битвы, а призрачный купол как стоял, так и стоит. Но придет время, и он откроется, и тогда только решительные действия смогут спасти высшую расу от фатального поражения.
Узнав о случившейся катастрофе, комиссар Сонни порылся в древних архивах и нашел упоминание о некоем стратегическом складе номер один, который раньше считался то ли уничтоженным во времена бэпэ, то ли вообще мифическим. И оказалось, что краткое и туманное описание этого склада очень хорошо подходит к местности, где только что разразилась эпическая битва с силами зла. И если это действительно тот самый склад, то боевых дисколетов внутри должно быть не менее двухсот штук, и если они попадут в грязные лапы красножопых, это может означать только одно — полный и безоговорочный конец высшей расы.
На спасение оставался лишь один маленький шанс, которым генерал Умберто решил воспользоваться в полной мере. Если Гея смилостивится над своими недостойными сынами, и силовой колпак приоткроется хотя бы на минуту, ее сыны не оплошают. Группа прорыва, огневая поддержка, корректировщики — все роли расписаны, сектора и зоны распределены, порядок взаимодействия рассчитан настолько детально, насколько это возможно с учетом имеющихся скудных данных. Все возможное сделано, теперь остается только одно — молить Гею о милости.
Силовой колпак открылся через час после рассвета. И сразу стало ясно, что Гея оставила мольбы высокорожденных без внимания. Шестнадцать дисколетов-истребителей, подобно рассерженным осам, прыснули в разные стороны из-под исчезнувшего купола, в считанные мгновения набрали высоту, недосягаемую ни для пращей, ни для гранатометов, и обрушили на эльфийские боевые порядки огненную смерть.
В эльфийской армии было двенадцать бластеров — весь стратегический запас высшей расы до последнего ствола. Ни один из этих стволов не выстрелил ни разу. Каким-то сверхъестественным чутьем низкорожденные ублюдки направили первые удары именно по тем охотникам за удачей, которым довелось вооружиться древними артефактами. И артефактов не стало.
И тогда бой превратился в избиение. Автоматические бластеры дисколетов сыпали пульками, как грозовая туча сыплет дождем. Разрывы слились в единый незатухающий раскат грома, и те высокорожденные, кому повезло встретить этот проклятый час на некотором удалении от разгула огненной стихии, попадали в ужасе в свежевырытые траншеи. А те, кому не повезло, превратились в прах и пепел. Все планы рухнули.
Там, где только что вздымался призрачный купол, вспух исполинский гриб черного дыма, и вокруг него, подобно мухам над навозом, вились летающие тарелки. Они больше не сеяли смерть, потому что полагали, что посеяли достаточно.
А затем в небо стали взмывать другие дисколеты — одноместные истребители и более крупные штурмовики с четырехместным десантным отсеком. По-настоящему тяжелых летательных аппаратов на складе не было, потому что в них никогда не было нужды. На всей планете не было целей, с которыми не смог бы справиться истребитель или штурмовик. А ковровые бомбардировки по-любому удобнее проводить с орбиты, благо «Грантчестер» пока не испытывает дефицита тяжелых зарядов. Хотя выжечь все Чернолесье от края до края даже ему не под силу.
Летающие тарелки мчались одна за другой, будто нанизанные на невидимую нить. В некоторых сидели люди, другие были пусты. Но и первые, и вторые подчинялись единой воле тактического компьютера, которым управлял человек по имени Джон Росс. Впрочем, управлял — слишком сильно сказано, скорее, он просто присматривал.