!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Понял, — перебил его Джон. — Там хелл какой-то творится. Никогда не видел столько упоротых людей в одном месте. И кого ни ткни — или министр, или депутат. Только одного нормального человека видел, Артур Мамут, журналист знаменитый — он, оказывается, нормальный мужик по жизни. Покурили, побеседовали…
Тяжелый Танцор и Водяной Зверь недоуменно переглянулись.
— А он разве… это… — осторожно начал Тяжелый Танцор. — Алису…
— А, это… — махнул рукой Джон. — Да ну, недоразумение. А Тома надо выпороть. Говорили же ему: «Глаз не спускай, головой отвечаешь».
— Людей пороть нельзя, — заметил Водяной Зверь. — Потому что права человека. Так в законе написано.
— Некоторых надо, — заявил Тяжелый Танцор. — Я тоже часто хочу его выпороть. Или Дятлу отдать для опытов.
— Да иди ты! — обиженно воскликнул Бешеный Дятел. — Я уже завязал, сколько раз можно повторять!
— Ой, извини, — смутился Тяжелый Танцор. — Все время забываю. Не хотел обидеть, честное слово, просто привык как-то, думаю «палач», подразумеваю «Бешеный Дятел»…
Водяной Зверь закатил глаза и мечтательно причмокнул.
— Какой палач был! — сказал он. — Какой палач!
— Да хватит вам меня травить, — сказал Бешеный Дятел. — Не смешно.
— А давайте, я палачом буду, — предложил Алекс. — Буду работать на две ставки, двойную зарплату получать… Кстати! Я же хотел вас насчет технического спирта проинструктировать!
— Палачей-людей не бывает, — быстро произнес Тяжелый Танцор.
Фокус удался — Алекс забыл, что собирался рассказать о мерах безопасности при потреблении спирта, и переключился на другую тему. Возможно, этой унылой лекции сегодня удастся избежать. А то сколько можно, как спирту выпьет, так каждый раз: этанол, метанол…
— Это дискриминация, — заявил Алекс. — Дискриминация — это плохо.
— Давай тебя орком сделаем, — предложил Бешеный Дятел. — Вытато… вытату…
— Дятлу больше не наливаем, — сказал Водяной Зверь. — Алекс, у тебя осталось еще?
Джон принюхался, на его лице отразилось изумление.
— Да вы спирт пьете! — воскликнул он.
На него зашикали, он смутился и пробормотал:
— Извините.
— Вас это смущает, сэр Джон? — спросил Алекс.
— Не сэр Джон, а просто Джон, — поправил его Джон. — Не надо ко мне обращаться, как к чужому, я на это обижаюсь. Нет, потребление спирта меня не смущает. Опиум — куда более опасный наркотик, он на эндорфиновые рецепторы напрямую действует…
— На что действует? — переспросил Водяной Зверь.
— Джон дело говорит, — прокомментировал Звонкий Диск. — Он на Дюкейна работал, он в алхимии сечет.
Джон пристально посмотрел на Звонкого Диска, и тот понял, что сказал что-то не то.
— Ребята, — мягко произнес Джон. — Я вас очень прошу, не произносите при мне это имя. Никогда не произносите. Меня от него колбасит. В прямом смысле колбасит, знаете, что такое судорожный припадок?
— Так это правда про мозговой блок? — спросил Алекс.
Джон страдальчески поморщился.
— Молчу, молчу! — быстро произнес Алекс. — Ребята, меняем тему.
— Ты лучше Джону налей, — посоветовал Звонкий Диск. — А то сидит, как чужой.
— О, точно! — воскликнул Алекс. — Извините, Джон. Стакан чистый дайте кто-нибудь.
Джон взял стакан, стоящий рядом со спящей Алисой, критически осмотрел, стер пальцем с ободка нечто мерзкое и вручил стакан Алексу.
— Продезинфицируется, — сказал Джон. — К тому же, у нас с Алисой микрофлора общая.
— Какой ученый… — мечтательно произнесла Бродячка.
На нее все посмотрели, она смутилась и покраснела.
— Так вы разбавляете? — удивился Джон.
Рука Алекса дрогнула, сок протек на растрепавшиеся волосы Алисы.
— А вы его чистым пьете?
— А он чистый? — спросил Джон.
Принюхался к стакану, поморщился и сказал:
— Сивухи многовато. Сколько раз перегоняешь?
— А что, можно два раза перегонять? — удивился Алекс.
— А почему нет? — спросил Джон.
— Алхимик… — протянула Бродячка.
— Милая, а ты точно спирт не пила? — забеспокоился Звонкий Диск. — Ребеночку нельзя…
— И то верно, почему нет? — ошеломленно спросил Алекс сам себя. — А что, вкуснее будет?
 
— Вкуснее, — подтвердил Джон. — И голова потом меньше болит. Но выход продукта меньше получается. Надо же каждый раз вершки и корешки сливать, в вершках метанол, в корешках сивуха…
— Кстати о метаноле! — воскликнул Алекс. — Я так и не рассказал про метанол.
— Пойду я, — сказал Джон.
Взял стакан, посмотрел на мутноватую жижу, плещущуюся на дне, и выпил залпом. Сморщился, передернулся, медленно выдохнул и запил соком прямо из кувшина, залив при этом рубаху. Взял Алису за лоб, приподнял ей голову, зачерпнул салата, закусил.
— Пойду я, — повторил Джон. — Желаю хорошо отдохнуть, вы отличные ребята, я вас всех люблю. Длинный Шест, не забудь ко мне завтра зайти. Счастливо!
— Отличный мужик, — сказал Бешеный Дятел, когда Джон удалился. — Поначалу жутковатым кажется, а потом ничего. Звонкий Диск, что ты говорил про Дюкейна?
Звонкий Диск воровато оглянулся, убедился, что никто не подслушивает, наклонился над столом и тихо сказал:
— Джон — Фоксхантер.
— Да иди ты! — возмутился Водяной Зверь. — Зак мне однажды сам сказал: «Никакого Фоксхантера нет, я его придумал».
— А он трезвый тогда был? — спросил Тяжелый Танцор.
— Кто трезвый? — не понял Водяной Зверь. — Фоксхантер?
— Ты, — сказал Бешеный Дятел.
— Зак, — сказал Тяжелый Танцор.
— Ничего не понимаю, — сказал Водяной Зверь. — Чего я? Чего Зак?
— Кто все эти люди? — сам себя спросил Бешеный Дятел и сам засмеялся своей шутке.
— Ладно, проехали, — сказал Тяжелый Танцор, взмахнул рукой и нечаянно опрокинул последний кувшин сока прямо на Бродячку.
Она вспискнула и выскочила из-за стола.
— Надо раздеть и солью посыпать, — прокомментировал Длинный Шест.
— Сейчас я тебя солью посыплю, — огрызнулся Звонкий Диск.
В общем, праздник удался.
3
— Ну как? — спросил Рокки.
— В целом нормально, — ответил Зак. — Тони в целом справился, думаю, можно считать, что экзамен он сдал, к руководящей работе привлекать можно. Мелкие накладки были, но куда без них в таком деле…
— Говорят, на дискотеке какая-то потасовка была? — спросил Рокки.
— Да разве это потасовка, — махнул рукой Зак. — С третьего этажа одно членодевко сбежало на дискотеку, решило сначала поплясать, а потом уже работать, когда у клиентов основные силы иссякнут. Его как-то попалили, стали ловить, оно снова сбежало, поймали Моську Рэббита…
Заку пришлось сделать паузу, потому что Рокки стал истерически ржать.
Он заржал так громко и неожиданно, что проходившая мимо пожилая рабыня споткнулась, рассыпала стопку грязных тарелок, которые тащила, тарелки загрохотали, зазвенели… Рабыня упала на колени, с размаху долбанулась башкой об пол и заголосила:
— Простите, отцы высокорожденных!
Рокки стал ржать еще сильнее.
— Поди прочь, — велел Зак старой дуре. — А то его святейшество со смеху помрет, а ты будешь виновата. А почему, кстати, мы оба отцы? Если я отец, то Рокки тогда — дед высокорожденных!
Теперь хохотали уже оба.
Минуты через две Рокки утер пот со лба и сказал:
— Коноплю надо ограничивать. Так и в самом деле помереть можно. Так что там с Рэббитом, вдули ему депутаты с министрами, гы-гы-гы?!
— Не могу знать, — ответил Зак. — Я его спрашивал, но он ничего толком не ответил, плакал и ругался, а по делу ничего не говорил. Будь это не Моська Рэббит, а нормальный мужик…
— Хватит меня смешить! — рявкнул Рокки.
И тут его отпустило.
— Короче, — сказал Рокки уже нормальным голосом. — Хотя нет, не короче. Я краем уха слышал, кто-то Мамуту навалял…
— Не навалял, а один раз ударил, — уточнил Зак. — Ему хватило.
— Да ну? — удивился Рокки. — Мамут — мужик большой, грузный…
— Его Джон Росс ударил, — объяснил Зак. — Кстати о Джоне Россе. Я предупреждал, что его наложницу нельзя на церемонию приглашать, и так и вышло. Накурилась до безумия, пошла танцевать, навернулась, нос разбила, туфлю потеряла, как Синдерелла, платье обгадила…