Черное солнце (СИ)
- Бутылку «Столичной» и стакан.
Официант скрыл за ресницами удивление и молча испарился, а Даня откинулся на спинку, снова поворачиваясь к Никите. Никаких мыслей и выводов. Простое изучение. Каждый жест. Каждый взмах головой, каждый взгляд и каждая улыбка. Даня смотрел, изучал.
Искал. И не находил.
Ни грамма наигранности или фальши. Неужели забыл?
Но как можно забыть Влада? Даня не понимал. КАК?!
========== Глава 3 ==========
1.
- Спасибо, - Никита слабо улыбнулся, смотря в пол. – Не знаю, что бы я без вас делал.
- Пожалуйста, - Клим улыбнулся в ответ, чувствуя себя очень неуверенно. – Правда, мне кажется, что я еще пожалею об этом. Ваши фотографии не появятся завтра в газетах?
- Клим, хватит, - Ксюша затушила сигарету и встала, откидывая волосы за спину. – Ты же знаешь, что если фотографии не появятся, то это будет означать, что наши старания пропали зря.
- Не думаю, что мне понравится лицезреть на первых полосах твою фотографию и заголовок над ней: «Новая девушка Никиты Верга», - Клим огрызнулся.
Никита опустил глаза, а Ксюша быстро подошла к Климу и сжала его плечи:
- Клим… Мы же все обсудили. Ты же знаешь, что это нужно не только ему, но и мне. МНЕ, понимаешь? И мне гораздо больше.
Клим вздохнул:
- Понимаю. И как долго продлится ваш «роман»?
Никита пожал плечами:
- Максимум – месяц. Через пару дней у меня интервью. Думаю, там-то все и «раскроется». Я обмолвлюсь о том, что Ксюша – модель, расскажу о ее работе. Пару дней газетчики будут рыть носом землю, а потом все забудется, и мы «расстанемся». Тихо и спокойно или громко и с истериками – посмотрим по ситуации.
Клим фыркнул и отошел:
- Как у вас все просто получается…
- Клим… - Никита посмотрел на него в упор. – Еще не поздно. Я могу попросить Марка…
Клим прикусил губу, пытаясь прочитать в полных тумана глазах Никиты хоть что-то. Но за туманом было зеркало. Оно не пускало, отражало. Клим отвел взгляд. Никита изменился. Настолько, что казался почти чужим. Странным. И когда Клим попадал на его клип, то каждый раз вздрагивал: почему-то видеть Никиту, человека, с которым когда-то делил квартиру и кровать, на экране телевизора, было, по меньшей мере, дико. И он до сих пор не мог к этому привыкнуть. Привыкнуть к тому, что нежного, маленького Никитки, когда-то спавшего на соседней подушке, больше нет. Что его место занял этот странный, холодно-красивый парень в дорогой одежде. Но Клима такая перемена не радовала. С тем, своим Никой он чувствовал себя спокойно и уютно. Он мог заглянуть в его глаза и прочитать все то, чем жило его маленькое сердечко. А сейчас… В них нет ничего кроме тумана.
- Не надо, - Клим опустил голову, уводя глаза из-под пристального взгляда Ника. Хотелось сказать что-то еще, но слова почему-то куда-то подевались. Как в тот день, когда Никита позвонил в его дверь, спустя полгода отсутствия.
Тогда Клим вернулся довольно рано и мечтал только о том, чтобы лечь и проспать двое суток подряд: если первая работа выматывала его эмоционально, то вторая – физически. Нет, он не разгружал вагоны, да и грузчиком в магазинах не подрабатывал. Он работал внештатным сотрудником в газете, в рубрике криминальной хроники. Газета не могла похвастаться большими тиражами, и поэтому принцип работы ее сотрудников звучал, как: «волка ноги кормят». Кроме Клима в рубрике работали еще трое журналистов, и между ними всегда была почти «здоровая» конкуренция. Тот, кто успеет раньше, тот, у кого репортаж будет интереснее, того и напечатают. И тому, соответственно, заплатят деньги. Вот и приходилось Климу изворачиваться: до двух часов корпеть над бумажками в офисе, а все остальное время суток бегать по городу в поисках «горячего материала». И пока на его счету было всего с десяток опубликованных статей, но зато эта работа свела его с Ксенией, его Ксюшей. История была не слишком красивая, где-то даже банальная, до слез напоминавшая обстоятельства их встречи с Никитой. Только в этот раз на месте Никиты был он сам. Именно он привел к себе домой Ксению, девушку-провинциалку, которую выкинул на улицу ее бывший парень за то, что она отказалась ублажить его друга за хороший контракт. Привел и оставил у себя. С того дня много времени прошло, не все он вспоминает с удовольствием, но, тем не менее, это время он был счастлив. До тех пор, пока на его пороге не появился Никита.
Сначала Клим даже не поверил своим глазам. Этот худой, стильный, красивый и дорогой юноша не мог быть тем Никитой, которого Клим знал. Но вот он улыбнулся, и Клим встряхнулся. Потому что так солнечно и тепло мог улыбаться только Ник. И в квартире вдруг стало все по-другому. Чуть больше света, чуть больше радости. Они проговорили почти всю ночь. Клим рассказывал про Ксюшу, про то, как жил без Никиты. А Ник… Рассказывал только о настоящем. О Марке, концертах, записях, интервью. Ни слова о Владе, ни слова о Дане. Словно их и не было никогда. Клима так и подмывало спросить в лоб, но каждый раз что-то останавливало. Может… Тоска в мягко сияющих, но не горящих глазах Никиты? Да, в ту ночь Клим еще что-то видел в них. Это потом, утром, они подернулись туманом, который теперь не рассеивался никогда. Но, так или иначе, а Клим ничего не спросил. И ни интервью, ни газетные вырезки, которые он начал собирать, не могли помочь: рядом с именем Никиты имя Влада не мелькнуло ни разу. А потом с Никитой познакомилась Ксюша и все… Клима как будто не стало. Нет, ничего романтического между ними не было, просто Ксюша «заболела» идеей, мечтой. Стать известной, знаменитой. У нее была модельная внешность, но все еще были моральные принципы, которые ей мешали. Но с помощью Никиты она могла хотя бы надеяться на то, что ее мечта когда-нибудь исполнится. Так родилась эта идея – сыграть в «любовь». При удачном стечении обстоятельств оба получали свою выгоду, а Клим… Растерзанное иррациональной ревностью сердце. Да, умом он понимал, что Никиту его Ксения как девушка не интересует, но кто мог поручиться за саму Ксюшу? Что она не увлечется богатым, знаменитым, да и просто очень красивым парнем? Но мешать ей было нельзя. Клим слишком хорошо знал, что значит мечта. И на что можно пойти ради ее исполнения. Он не хотел быть тем, кем пожертвуют. И все свои упреки и опасения держал при себе, пытаясь поддержать все начинания своей девушки, которую любил больше самого себя.
Клим вздохнул и поднял глаза на Никиту, желая что-то сказать, но у того вдруг заиграл телефон. Никита на мгновение напрягся, а потом его лицо словно раскололось. Волнение, робкая, какая-то внутренняя улыбка… Клим ошарашено выдохнул: словно из небытия вернулся ЕГО Никита.
- Да? – тот вытащил телефон и повернулся к ним спиной, словно не желая, чтобы кто-то видел выражение его лица. – Привет, - но мгновенно изменившийся голос – мягкий, теплый, выдал его с головой. Простые слова, но он словно ласкал собеседника своим голосом. – Не знаю, но я постараюсь заехать вечером… Да, до встречи… Я тоже…
Никита закончил разговор, спрятал телефон, но так и остался стоять лицом к окну, погрузившись в свои мысли. Ксюша поймала недоуменный взгляд Клима и, покачав головой, вышла. Клим вытер о брюки внезапно повлажневшие ладони. Похоже, пришла пора задать вопрос.
- Ник… - Клим сделал к нему шаг и остановился, не решаясь подойти ближе к напряженной фигуре. – Это был тот, о ком я думаю?
Плечи Никиты опустились:
- Нет.
- Так значит, он не нашел тебя? – спросил и тут же прикусил язык, ругая себя за бестактность и любопытство. Оставалось надеяться, что Никита не поймет, о ком спрашивал Клим. Но…
- Нашел, - Никита говорил спокойно, но Клим почему-то не поверил этому спокойствию. Он нахмурился. Ему казалось, что если Влад доберется до Никиты, то ему не составит труда заставить его вернуться. Он ошибался? Или тут есть что-то еще?
- Но… Ты не с ним.
Никита медленно повернулся. Спокойное лицо, глаза все также полны тумана.
- Я больше не хотел быть его игрушкой, а человека во мне он так и не увидел.