Черное солнце (СИ)

- Так ты шантажировал его?! – от собственного крика у него самого зазвенело в ушах. Влад скривился и, прежде чем исчезнуть из кухни, бросил короткое:
- Да.
Даня грязно выругался ему вслед, услышав в ответ лишь смех. Сволочь… Сволочь, сволочь, СВОЛОЧЬ!! Наверняка напряг кое-какие отцовские связи, разыграл целый спектакль… И ради чего?! Только для того, чтобы привести домой эту блондинистую тварь и поиметь.
Даня зло смахнул со стола чашку. От удара об стену хрупкий фарфор разлетелся фейерверком осколков, а остатки кофе растеклись по дорогущим обоям. Это была его любимая чашка… Даня медленно поднялся из-за стола, борясь с ощущением надвигающейся катастрофы, масштабы которой он не мог себе представить. Зато очень хорошо знал причины ее возникновения.
- Убью… - глухой, полный ярости голос разошелся по кухне и зашелестел легкими занавесками на окне. – Не отдам…
 2. 
Клим сидел на лавочке возле подъезда и бездумно смотрел на гуляющих собачников. Ночь в сырой и холодной камере не прошла для него даром: голова мерзко болела, как при средней температуре, и тяжелые веки закрывались сами собой. Кажется, першило в горле. Надо бы подняться домой, смыть с себя грязь и вонь, принять таблетки и лечь. Завтра рабочий день. Если его, конечно, не уволили. Черт, и испытательный срок ведь еще не закончился. Клим вздохнул и прикрыл глаза. Не думать… Не думать… Почему он здесь, почему его отпустили. Не думать… Никита… Если Влад до него добрался, как теперь смотреть ему в глаза? Клим потер ноющие виски и поднял веки. Взгляд на мгновение застыл на приближающейся тонкой фигуре. До боли знакомой. Клим судорожно вздохнул и привстал, готовый сбежать, как мальчишка, которого застали за воровством яблок. Клим усилием воли заставил себя сесть и расслабиться. Нельзя показывать…
Когда до скамейки оставалось десять шагов, Никита поднял опущенную голову. Скользнул взглядом по двору, заметил сидящего Клима и тоже застыл. Клим судорожно вздохнул, увидев, как радость осветила тонкое лицо, а потом ее сменила нерешительность и легкий страх. Клим мгновенно вскочил, забыв про все свои колебания, и шагнул навстречу Никите. Оставшееся расстояние Никита преодолел сам. Подошел, заглянул в глаза. И Клим только тихо выдохнул, вскользь касаясь его плеча:
- Пошли домой, Ник.
Тот согласно кивнул, и они молча направились к подъезду. Квартира показалась какой-то слишком большой и чужой. И было ощущение, что он не был здесь несколько лет, а не несколько дней. Никита разделся и молча прошел в комнату. Клим только зубы стиснул, разглядев на его шее красный след и почему-то только сейчас бросившиеся в глаза своей припухлостью губы. Черт… Значит, все-таки Влад до него добрался. Поэтому Клима и отпустили.
- Ник… - Клим снял ветровку, которую ему вернули перед его уходом, и прошел вслед за ним в комнату. – Ник, послушай…
- Ничего не говори, - Никита стоял у окна к нему спиной. – Ты ни в чем не виноват.
- Я попался, как пацан! – напряжение, державшее его эти дни, нашло выход. – Я подставил тебя, из-за меня тебе пришлось… Пришлось…
- Он бы все равно сделал это. Не так, так по-другому, - Никита прислонился лбом к стеклу, закрыв глаза. – Ему же плевать на средства. Он мог бы придумать что-нибудь и похуже.
- Я виноват, - Клим упрямо сдвинул брови. Вина жгла невыносимо.
- Прекрати, - Никита устало вздохнул. – К тому же… - его плечи заметно напряглись. – К тому же… Мне даже понравилось.
Клим вздрогнул и шагнул к нему, сжал его предплечья и рывком повернул к себе:
- О чем это… - заглянул в искрящиеся от боли глаза и осекся.
- Он был нежен, - Никита горько улыбался.
Клим еще с мгновение смотрел в глаза, а потом обнял, прижимая его голову к своему плечу:
- Ты любишь его?
Никита судорожно вздохнул, словно захлебнулся:
- Да… люблю. Я дурак, да?
Клим вздохнул, прижимая его к себе еще крепче:
- Я не знаю, Ник. Он не из тех, кто способен это оценить. Для таких, как он, любовь – это слабость.
- Я знаю, Клим, - Никита отстранился. – И боюсь.
 
Клим скрипнул зубами:
- Если бы я мог тебе помочь… А я сделал все только хуже.
- Клим, хватит, - Никита сердито дернул плечом. – Почему ты соврал мне вчера?
Климу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит Никита:
- Прости. Тогда мне это казалось хорошим решением. Влад стоял у меня за спиной. Я догадывался, что он собирается сделать, и хотел помешать. Но это его не остановило, да?
Никита только головой мотнул:
- Он пришел в ресторан вечером, перед закрытием.
- Ясно, - Клим выдохнул. Забытое, было, ощущение усталости, накрыло его с головой. Да еще и эта вонь, которая, как казалось, въелась в кожу…
- Ник, мне надо в душ.
Тот окинул его мгновенно изменившимся взглядом – тревожным, заботливым и чуть виноватым:
- Да, конечно. И поспать тебе нужно.
- И таблетку выпить, - Клим вздохнул. – Я там, кажется, простудился.
Сказал и тут же прикусил язык, ругая себя последними словами: глаза Никиты заискрились виной.
- Прости. Мне надо было заставить его выпустить тебя еще вчера, но я просто не подумал. Клим…
- Ник, заткнись! – Клим зло сжал кулаки. – Больше не желаю ничего слышать. Никто из нас ни в чем не виноват. И хватит об этом, - он развернулся к нему спиной и направился в ванную комнату, снимая на ходу рубашку.
- Вот только все это он устроил из-за меня… - тихий голос Никиты был подобен выстрелу. Клим на мгновение застыл на пороге. Да, верно… Все это началось из-за Никиты. Его подставили из-за Никиты, его посадили из-за Никиты… Клим обернулся. Никита стоял около окна – маленький, хрупкий, сжавшийся.
- Ник … - Клим позвал его очень тихо. Платиновая макушка поднялась, и Клим улыбнулся ему почти нежно.
– Я люблю тебя, Ник. Как друга, как брата. И ты очень мне нужен. Просто знай это, - тепло усмехнулся его расширившимся от удивления и радости глазам, а потом развернулся и вышел, чувствуя себя почему-то легко и свободно.
На свете не было ничего, чего бы они не сделали друг для друга. Теперь он был в этом уверен.
****
Сон был карамельно-сладким, и просыпаться отчаянно не хотелось. Но что-то тянуло его наверх, к реальности. В конце концов, он открыл глаза, когда за окном уже было почти темно. Нашел взглядом часы и только вздохнул. Девять вечера. Люди спать ложатся… Клим повернулся в кровати и сначала даже не понял, что именно ему не нравится. Открытая дверца шкафа и рубашка Ника, висящая на стуле. Похоже, тот заходил в комнату. Дверца всегда страшно скрипела при закрывании, поэтому он, скорее всего, оставил ее открытой, чтобы не разбудить Клима. Но что ему понадобилось в шкафу? Взгляд упал на рубашку. Никита куда-то собрался? Ответ, который тут же выдало его сознание, ему очень не понравился.
Клим мгновенно скатился с кровати и, завернувшись в тонкое одеяло, вышел из комнаты. Во всей квартире стояла тишина, а перед входной дверью куда-то собирался Никита. Клим окинул его внимательным взглядом и прикусил губу. Темно-синие джинсы, которые Никита на памяти Клима надевал всего один раз. Стильные, безумно дорогие. Они… Они были словно из другой жизни. Клим не знал, откуда они у Никиты, но спрашивать не собирался. И вот… Никита надел их и белую рубашку, которая тоже долго просто висела в шкафу, потому что он берег ее. Сердце Клима сжалось от щемящей нежности и злого бессилия.
- Снова идешь к нему?
Никита замер, смотря на себя в зеркало полными тумана глазами.
- Я должен быть у него в десять, - его очень тихий и спокойный голос заставил Клима нахмуриться.
- И как долго это будет продолжаться? – внутри снова зашевелилась вина.
- Столько, сколько он захочет, - Никита пожал плечами. Ему почти удалось сделать этот жест безразличным, но Клим слишком явно видел напряжение в его теле. Он снова окинул взглядом его фигуру. Сейчас, в этой одежде Никита казался сказкой. Тонкий, звенящий, щемяще-красивый.