Людозвери (СИ)
— Ты че сама котлеты вертела? — Стас взял тарелку в руку, — Похаваю и пойду, — он замолчал на мгновение, — Куда мне надо,
Парень отнес свою порцию на крайний стол и принялся есть.
— Пусть покушает, Ядвига Дмитриевна, — заговорила повариха, — Дома, у его матери, мышь повесилась в холодильнике, — она присела на стульчик горестно подбоченясь, — Живет то он не в нашем городке, а в дальнем поселке, туда ему топать и топать, — она наклонилась ближе к воспитательнице, — Денег то нет у мальца на дорогу,
— Так это он что, малец этот, — Ядвига всплеснула руками, — и ночевать будет здесь?
— За это я ничего не знаю, — Анжела Валерьевна моментально вскочила и суетливо потащила противень из-под котлет на мойку. Ядвига в замешательстве подошла к своим подопечным, ребята ужинали, братья Ярик и Святик, уже справились со своими порциями и теперь, с крайним сожалением, разглядывали свои опустошенные тарелки.
— Господи, — удивилась девушка, — Вы хоть жуете?
— Ядвигочка, — подбежала повариха с кастрюлькой в руках, — им добавочки надо, — и она быстро, наколов вилкой по котлетке, разложила мальчикам еще по порции. На обратном пути Анжелу Валерьевну перехватил Стас, — «Алик …» — все, что расслышала дежурная воспитательница, повариха закивала головой и, уже около стойки, выдала ему миску, накрытую крышкой, предварительно наложив туда еды.
«Еще и Алик какой-то здесь столуется», — размышляла Ядвига, не будучи в курсе амурных дел Стаса. В столовую вошла Елизавета Львовна, Анжела Валерьевна накрыла для нее маленький столик на входе, она внимательно взглянула на присутствующих и принялась за ужин, Ядвига не знала, что делать в ситуации со Стасом, но обращаться к старухе не стала, ей казалось, что в данной ситуации, это сродни ябедничеству.
— Ребята, относим свои тарелки на мойку, а Ксюша протрет столы! - она взглянула на девочку, та безмолвно уставилась в свою тарелку, с почти нетронутой порцией, флегматично ковыряя ее вилкой,
— Я, я вытру со стола, — вызвалась активная Вероника и, не дождавшись одобрения со стороны воспитателя, побежала к мойке за тряпкой,
— Хорошо, — Ядвига наклонилась над Ксюшей, — Мы сейчас в парк пойдем гулять, давай ешь!
— Ядвига Дмитриевна, — можно я в парке буду фотографировать? У меня во, что есть! — Богдан вытянул вперед руку с мобильным телефоном.
— Конечно, — воспитательница быстро согласилась, вспомнив, что не контролировала количество хлеба, который съел ребенок, «Меня же предупреждали, особенно следить за этим, какая же я бестолковая» думала она, кляня себя за неорганизованность.
Вероника моментально вытерла столы, отнесла оставшиеся приборы на мойку и благоговейно уставилась на педагога.
Стас пришел в заброшенные мастерские, заботливо поставив ужин, предназначенный для Алика, на импровизированный стол — остов от станка, сам же развалился на матрасе, ожидая девушку. Обворожительная Алла-Алик не заставила себя долго ждать, она, как тайфун ворвалась в помещение и увалилась рядом с парнем на топчан.
— Голодная? — спросил ее Стас,
— А то? — утвердительным вопросом ответила девушка и, подтянув двумя руками миску со станины, принялась уплетать ужин, заботливо приготовленный тетей Анжелой.
— С новой воспиталкой в столовке схлестнулся,
— С чего это? — Алик дожевывала котлету, уставившись на Стаса,
— Много из себя думает, — парень откинулся на тюфяк,
— Красивая? — девушка, перестав жевать взглянула на него,
— Где? — Стас усмехнулся, — Ни рожи, ни кожи, вобла!
— А че психуешь тогда?
— Ладно, похавала? Теперь давай культурно отдыхать, — он включил на стареньком телефончике какой-то рэп и обнял несопротивляющуюся девушку.
Потеряшки
— Ребята, идем гулять в парк, — Ядвига стояла на порожке столовой, считая своих подопечных, — Только один уговор, слушаемся меня беспрекословно!
— А мы в Старый парк пойдем? — спросила бойкая Вероника,
— И в старый и в новый, — Ядвига засмеялась, — Будем гулять до отбоя!
— В Старом парке ведьма живет, — совершенно обыденно сообщил один из худосочных братьев,
— Опять эти сказки, — воспитательница усмехнулась, — Ведьма же на чердаке живет, — она помолчала, — и я с ней знакома!
Сентябрьский, еще по- летнему теплый день близился к концу, солнце перевалило через исполинское здание интерната и теперь слонялось по аллеям парка, высвечивая потаенные тропинки.
Воспитанники с Ядвигой Дмитриевной гуляли среди вековых сосен, дойдя до старой лавочки, пухлая Вероника уселась первая, увлекая за собой воспитательницу, рядом расположились Ярик, Святик и Богдан, занятый своим телефоном, мальчик беспрерывно все вокруг, фотографировал, потом удалял и снова снимал. Тимур стоял рядом настороженно вглядываясь, как обычно, в чащу деревьев Старого парка.
— Ядвига Дмитриевна, — позвала блеклая Ксюша, — Здесь кто-то белок кормил хлебом, вон его сколько вокруг!
— Белки хлеб не едят, они орехи любят, — Ядвига помогла девочке вылезти из-под лавочки, куда она забралась, а вокруг, девушка только заметила, валялись куски хлеба,
— Это Ведьма раскидывает хлеб, — сказал Ярик, — Кормит зверье,
— Какое еще зверье? — рассмеялась воспитательница, — Это же не лес, а всего лишь парк, с аллейками и лавочками, здесь ежики живут, мышки там всякие, — она помолчала, — Птиц здесь много, птички вот хлеб едят!
— Ну что вы уселись, как старички? — Ядвига поднялась с лавочки, — Ну-ка Ярик, Святик, где мяч, который нам дал Андрей Родионович? Играем в съедобное и несъедобное! — она подержала мгновение мяч в руках,
— Арбуз, — крикнула девушка и бросила мяч Богдану, мальчик отбил мяч, не поймав его,
— Ха-ха, — засмеялись ребята, — У Богдана арбуз несъедобный,
— Морковка, — продолжала воспитательница, игра продолжалась, дети ловили мяч или отбивали его, тем временем в парке начинало темнеть, солнышко нагулялось по тропинкам рощи и укатило за горизонт.
— Собираемся в интернат, — Ядвига оглядела всех ребят,
— Ядвига Дмитриевна, а Ксюша не вернулась! — сказала Вероника,
— Откуда не вернулась? — удивилась воспитательница, высматривая глазами первоклассницу,
— Она сказала, что пойдет писать, — добавила подробности девочка,
— Ксюшаааа! — прокричала Ядвига, — может упала куда, — она огляделась по сторонам, — Так, идите сюда, а то и вас порастеряю, — девушка схватила за руки худосочных братьев, — Вероника, держи Богдана и не отпускай его, — скомандовала она, — Тимур, не отставай!
— Нет, садитесь все на лавочку, — передумала Ядвига, — И не двигайтесь, Вероника ты отвечаешь за дисциплину, — девушка металась среди детей, не зная, что предпринять.
— Я здесь рядышком поищу Ксюшу, — с этими словами она шагнула в чащобу Старого парка. Девочки нигде не было, воспитательница оббежала все поблизости, в тенистых и темных, даже ярким солнечным днем аллеях вечером и подавно было ничего не разобрать. Идя обратно к лавочке, ей показалось, что она заблудилась, сумерки сгущались неимоверно быстро, парк приобретал колдовские очертания.
Стемнело и в старых мастерских, Алик зажгла расставленные во всем пространстве свечки, нацепила очки — маску сварщика, висящую с незапамятных времен на стене, распустила свои длинные волосы, цвета вороного крыла и пустилась в пляс. Стас, растянувшись на своем лежбище, любовался диким танцем полуобнаженной девушки, слабые отблески свечей скользили по ее телу, теряясь в густой гриве длинных волос.
Ядвига шла на слабый огонек, мерцающий среди деревьев. Подойдя ближе, она прильнула к небольшому окну мастерской, в этот момент Алик резко повернулась, сверкнув круглыми стеклами маски, обеих девушек, одновременно, буквально отбросило от окна,
— Там кто-то есть, Это Ведьма! — обычно отважная Алик, испуганно залезла на топчан с ногами, — Я видела ее лицо,
— У тебя что приход? Вот тебя торкнуло — ржал Стас,
— Да, глупость какая-то, ведьмаки по лесу шастают, — сказала она уже спокойнее, закурив сигарету.