Людозвери (СИ)
— Я работаю, — она опять замялась, — Надежда Кирилловна, я могу с вами откровенно поговорить?
— Обязательно! — Надежда Кирилловна взяла за руку маму Богдана и увела в беседку, женщину уселись на лавочку.
— Понимаете, продолжила Виолетта, — Я встретила наконец серьезного человека, он ухаживает за мной, — она вспомнила банку с медом и добавила: — Достойно ухаживает,
— Я вас искренне поздравляю, — Надюша расплылась в улыбке,
— Спасибо, — Виолетта тоже в ответ заулыбалась, — Но забрать сегодня Богдана я не могу, он везет меня в Туапсе знакомить со своими родителями,
— А с Богданом он познакомился? — спросила воспитательница,
— Конечно, — соврала Виола, мы бы вместе все поехали, но дорога будет для ребенка очень утомительная, он ведь такой слабенький,
— Богдаша всю неделю ждал этих выходных, может все же заберете его, — засомневалась Надюша,
— Понимаете, — Виолетта глубоко вздохнула, — Это все очень сложный процесс, я очень нервничаю, чужая семья, другая обстановка, — она опять вздохнула,
— Я все это делаю, в конце концов, для Богдаши, для его будущего, — Виолетта помолчала, — Если у нас будет полноценная семья, мы заберем его из интерната, переедем к морю, и вообще, у него будет отец наконец таки, — она с мольбой посмотрела на педагога,
— Виола, я вас поняла, пойдемте к мальчику, будем его уговаривать, — Надюша встала со скамейки,
— Вот, вот смотрите, что я ему купила в подарок, — она вытащила коробку с телефоном,
— Но это слишком дорогой гаджет, — воспитательница с сомнением посмотрела на женщину, — А если пропадет? У нас ведь здесь дети разные, да и кто отвечать будет за его сохранность?
— Я без претензии буду, будем надеяться, что телефон никто не умыкнет, — она радостно засмеялась,
Ну что же, Богдаша обрадуется, конечно, такому подарку, — завершила беседу учительница и направилась в спальню, Виолетта быстро-быстро засеменила за ней.
— Мама! — мальчик выбежал им навстречу, издали увидев их из окна спальни.
— Сынуля, — они обнялись и долго так простояли, радуясь встречи.
— Ну пошли, скорей пошли, — мальчик отбежал, схватил рюкзачек, неловко напялил его себе на спину и, вложив свою ладошку в материнскую руку, с готовностью воззрился на мать.
— Сынуля, а у меня для тебя подарок, — Виола вытащила из коробки телефон, — Вот, с безлимитным интернетом,
Мальчик широко распахнул глаза озера, — Мне?
— Тебе, родной, тебе! — радостно подтвердила мать,
— Ого, клевый какой! — мальчишка уселся на постель, рассматривая телефон, женщины облегченно переглянулись,
— Мамуль, а я ребятам покажу, можно? — спросил он,
— Конечно можно, сыночек, — радостно подтвердила Виолетта,
— Подожди, — Богдан на мгновение замер,
— Ты меня не забираешь? — спросил он,
— Богдаша мне на работу нужно, понимаешь, — затараторила мать,
— Вот в следующие выходные, — начала было она, но мальчик ее уже не слушал, у него из глаз, как по команде полились струи слез, стекая по лицу, они капали на сенсорный экран нового телефона. Большая голова Богдана затряслась, странно дергаясь на тонкой шее, он отвернулся к стене, теперь было видно, как трясется его несуразно выпуклый, длинный затылок.
— Идите, — шепотом сказала Надежда Кирилловне, махнув рукой Виолетте, я его успокою,
— Спасибо, большое спасибо, — Виолетта было уже вышла, но потом опять шагнула навстречу педагогу,
— Про хлеб не забудьте, чтобы не напихивался, доктор сказал, чтобы следили, иначе задохнуться может, — она озабоченно посмотрела на Надюшу,-
— Он процесс не контролирует, — добавила она фразу, услышанную от врача, и скрылась за дверью.
Дежурная группа
Ядвига получила список детей, остающихся в дежурной группе, и теперь получала краткий инструктаж от воспитателей.
— Главное, держи всех в поле зрения, чтобы не разбежались, — объясняла ситуацию Надюша, — Из маленьких только Ксюша из первого класса, она никуда не денется, сама хвостом ходить будет, — Надежда Кирилловна заглянула в список, — Так, Богдан, тот сильно переживает, скучает по матери, хлеб в столовой давай ему только пару кусочков,
— Тут вот еще Ботвинник, — Ядвига взглянула на Надюшу, — Он проблемный?
— Никакой он не проблемный, — Надежда Кирилловна улыбнулась, — Сливу, пардон, Ольгу Борисовну меньше слушай, Тимур хороший парень, с интеллектом, аутик просто, у них свои тараканы в голове, и запомни, коллега, — она положила обе руки девушке на плечи, — Главное индивидуальный подход к каждому ребенку!
— Да я понимаю, — Ядвига немного поежилась, — Просто первый раз, страшновато немного…
В беседке, оставшаяся без родительской любви на ближайшие выходные, ребетня, глазами, полными зависти и слез, провожала счастливчиков, покидающих интернат. Бесцветная, будто бумажная Ксюша, ее в очередной раз мать забыла забрать мать, единственная, кто не глядел вслед уходящим, сидела на корточках, нелепо раздвинув острые коленки, пытаясь загнать жука-пожарника, ярко красного цвета, внутрь оранжевого футляра из-под «киндера».
Богдан смотрел своими огромными глазами на суету перед воротами, прижимая ручками к животу материнский подарок — телефон, Тимур, раздвинув шторки — кудри, совершенно бесстрастно взирал на происходящее.
— Давайте знакомиться, — Ядвига подошла к беседке приветливо улыбаясь,
— Меня зовут Ядвига Дмитриевна!
Пухлая девчонка, с самого края скамейки, живо вскочила и подбежала к девушке, решив заранее занять, пока еще вакантное место, приближенной особы к воспитателю, она намертво схватила руку Ядвиги и хлюпнула несколько раз носом,
— А я Вероника! — и через мгновение добавила, — Ты меня любишь?
— Взрослым нужно говорить «вы» — поправила ее Ядвига,
— Любишь? Любишь? — повторяла, как заведенная, девочка, начав прыгать на месте,
— Люблю, конечно, люблю, — Ядвига погладила ее по голове, та, моментально успокоившись, затихла.
— Меня зовут Ярик, а я Святик, — представились два брата по фамилии Гамайло. Их мать, видимо шла на рекорд, почти в каждом классе коррекционного интерната у нее находилось по чаду, воспроизводством населения плодовитая Оксана занималась с упорным постоянством, невзирая не на какие отклонения и диагнозы свои, либо детские.
Старшая поросль Гамайло самостоятельно расползалась из интерната, младшие, менее прыткие, Ярик и Святик, не очень активно стремились в полуголодный домашний рай, они почти постоянно, исключая летний период, находились на попечении у государства.
— Ребята, мы сейчас пойдем на ужин, а потом будем гулять в парке, — объявила всем Ядвига, пересчитав детей и сверившись со списком, она повела свой отряд в столовую.
— Ядвигочка, Ядвигочка, — Анжела Валерьевна, перевалив грандиозный бюст через металлическую стойку подозвала воспитательницу, — Ты порции сама им выставляй, помощников у меня по выходным нет, а то твои калечки, — так ласково называла больных детей женщина, — Тарелки если сами потащат, то все по полу размажут, отмывать буду до утра.
Ядвига стала носить тарелки с котлетами и гречкой, салат и хлеб схватила бойкая Вероника, аккуратно переправив миски, вместе с содержимым, на обеденный стол.
— Тетя Анжела! — послышался голос Стаса, — Меня покормите!
— Бери котлетки, Стасик, давай чайку горяченького налью, — ворковала повариха, а Ядвига смотрела на происходящее в недоумении,
— Тебя ведь нет в списке, ты ведь домой должен был уйти, — девушка встала со своего места,
— Как это нет? — явно придуряясь спросил тот, — Не может быть…., тетя Анжела, лимончика киньте в чай побольше,
— Подожди, какой лимончик, — Ядвига подошла к стойке, — Кто за тебя отвечать будет?
— Ты за себя отвечай, — ответил ей Стас, уставившись на девушку начинающими темнеть глазами.
— Я педагог, говори мне «вы» — Ядвига от его наглости опешила, — Никто тут не собирается тебя кормить, иди домой!