Белый - цвет надежды (ЛП)

Ничего не знать о том, что происходит с любимым человеком, просто какая-то ужасная ситуация. Но ничего нельзя поделать, абсолютно ничего.
— Я надеюсь на это. Если бы я был Даниэлем… То я бы хотел, чтобы ты не беспокоилась. Я бы знал, что ты не можешь спать. Ничего не можешь есть. Плачешь. Я бы так сильно беспокоился о тебе, что мне было бы наплевать на свою собственную судьбу.
Лиз откладывает бутылку в сторону и обнимает себя под одеялом. Она тоже ложится на бок и кладёт голову на свою подушку. Наши взгляды снова встречаются.
— Была бы я на его месте, я бы надеялась, что он снова влюбиться. Что он меня никогда не забудет, но вскоре встретит кого-то ещё. Потому что никто не должен оставаться один. Оставаться одиноким ужасно… — Я вижу, как в её глазах собираются слёзы.
Молча пододвигаюсь к ней ближе и притягиваю её в свои объятия. Она должна почувствовать себя в безопасности, а я могу сейчас подарить ей это ощущение. Пока я не знаю, что с произошло с Даниэлем, и Алессандро не пойман, тебя, Лиз, я не дам в обиду. Позабочусь о тебе, плевать, что будет происходить, с тобой ничего не случится.
Глава 16
Холод
Рейчел
Когда я проснулась, Шон лежал рядом со мной. На боку. Он всё ещё глубоко и крепко спит, вытянув руку так, что она служила мне сегодня ночью подушкой. Он лежит здесь с обнажённым торсом, таким образом являя прекрасную картину, которую я увидела, открыв глаза. Я улыбаюсь и пододвигаюсь ближе. Будильник ещё не звонил, значит, ещё нет десяти.
Наша ночь была короткой, хотя, к сожалению, я слишком быстро заснула после того, как кончила. Надеюсь, меня никто в доме не слышал…
Как здорово было бы ещё подольше не спать, чтобы наблюдать и ощущать, как Шон меня обнимает. Ну раз уж я уже проснулась, то могу прижаться к нему. Но, как только я придвигаюсь на пару дюймов, чувствую его другую руку, которой он обнимает меня.
— Доброе утро, — шепчет он, улыбаясь. Ну вот, коварный, уже давно проснулся!
— Доброе… — шепчу я несколько неуверенно; хотя его нежные объятия дарят мне ощущение безопасности, я всё же чувствую себя немного неуютно. Конечно, всё это из-за сегодняшнего бракоразводного процесса с его женой. Или лучше сказать: в скором времени бывшей женой! В одиннадцать мы должны быть там. И это встреча не весёлая прогулка!
— Ты хорошо спала? — интересуется он.
— Да… — Что я должна на это ответить? Спасибо за вчерашний оргазм? Я после этого так расслабилась, что могла бы спать ещё на протяжении трёх дней? Шон заставляет меня нервничать. Всё в нём. Его голос. Его движения. Одно только ощущение его присутствия будоражит меня.
— Ты так приятно пахнешь, — выдыхает он и улыбается, когда целует меня в лоб с закрытыми глазами. Спальня залита солнечным светом, здесь нет штор на окнах.
Я улыбаюсь и шепчу ему:
— Ты тоже… — возвращаю ему поцелуй, прежде чем посмотреть на часы. Проклятье. Через две минуты зазвенит будильник. Как не хотелось бы вообще никуда вставать, но я должна.
— Нам нужно вставать, потому что… — начинаю я, ну а он меня просто целует. Чтобы я замолчала?
— Позволь мне ещё последние пару минут побыть с тобой, прежде чем мне придётся думать о моей бывшей жене, хорошо? — И всё также глаза закрыты. Он опустошён. Не удивительно. Последние несколько дней были действительно напряжёнными. По крайней мере, мистер Вайн дал нашей группе «вынужденный отпуск», чтобы мы могли отдохнуть. Великодушно. Я за ним такого раньше никогда не замечала. Пока никто из драконов не нанёс удар, у нас действительно что-то наподобие «свободного времени». Достаточно редкий и ценный дар, когда работаешь в ФБР.
Шон делает глубокий вдох и выдох, прижимает меня поближе к себе, и тут же снова в самом деле засыпает. Как бы мне хотелось дать ему поспать, но если на эту встречу я приду одна, то его жена… его бывшая жена это время превратит в ад!
К сожалению, звонит будильник и Шон вздрагивает. Это так несправедливо, но… в конце концов, он берет меня с собой на встречу с юристами и, надеюсь, проведёт следующие несколько дней со мной!
 
Мы молча поднимаемся. Какая это всё-таки непривычная и странная ситуация. Он всё-таки мой шеф и, если я начинаю думать о том, что он творил со мной вчера вечером…
От переживаний меня трясёт. Даже тогда, когда мы уже сидим в машине и выезжаем в город.
— Что сегодня будет происходить? — спрашиваю его, а у самой руки дрожат. Я вцепилась в тонкую папку, в то время как Шон сосредоточенно смотрит на дорогу уставшими глазами.
— Эмбер и моим адвокатам сегодня предстоит самое большое дело. Мы сядем за один стол и пункт за пунктом определим, кто что получает. Например, дом, машину. Общие счета. Сберегательные книжки. Общие приобретения. Это будет… нелегко, — говорит он и глубоко вздыхает.
Да, вижу твоё состояние, Шон, это точно будет нелегко.
— Ты любил её. Расстаться с тем, кого когда-то любил, никогда не бывает просто…
— Особенно, после того, как вы построили всё это вместе, — отвечает он с совершенно измученным выражением лица.
Ещё через несколько минут мы молча добираемся до юридической фирмы Шона. Адвокат Эмбер приехал сегодня на первую встречу.
— Просто ничего не говори. Даже если Эмбер или её адвокат обратятся к тебе, веди себя спокойно, окей? — Шон улыбнулся мне ещё раз, прежде чем его выражение лица становится серьёзным и холодным.
Я уверена, что он чувствует что-то наподобие любви к своей бывшей жене. Интересно, как, собственно, она выглядит?
Лифт доставил нас на седьмой этаж небоскрёба. Едва только мы выходим, к нам тот час же подходит адвокат Шона. Мужчина, примерно того же возраста, что и Шон, протягивает нам руку для рукопожатия.
— Мистер Эдвардс и мисс…? — спрашивает он удивлённо.
— Э-э, мисс Кингстон, — нервно бормочу я. Шон наверняка не сказал ему, что я приду с ним?
— Моя коллега и ассистентка. Она сопровождает меня сегодня, — говорит Шон спокойно, и его адвокат кивает.
— Ваша жена уже на месте, это было немного забавно… но сегодня всё получится… — Он поднимает брови в отчаянии, делает глубокий вдох, а затем кивает нам обоим, прежде чем мы идём по длинному коридору.
Перед нами стоит достаточно высокий мужчина и боится бывшую жену Шона? Да, это и правда может развеселить.
Мы подходим к вестибюлю, где передаём наши личные вещи помощнице. Отсюда я могу заглянуть в конференц-зал и увидеть красивую женщину. Каштановые волосы, заплетённые в тугую косу. «Каменное выражение лица» и её кивающий адвокат. И тут она замечает меня и Шона. Её глаза сужаются, затем она встаёт. Её адвокат пытается удержать её, но это бесполезно. Мне так и хочется сделать пару шагов назад. Хорошо, что я маленькая, возможно мне повезёт, и она меня не увидит!
Прежде чем может произойти конфронтация, адвокат противоположной стороны закрывает дверь и говорит что-то строгим тоном, обращаясь к Эмбер. Я слышу только обрывки слов.
«Спокойно… сделайте глубокий вдох… речь идёт о больших деньгах… нужно быть дружелюбнее… больше шансов…»
Шон стоит рядом. Спокойный. Как скала в прибое.
— Мы сделаем так, как уже было оговорено. Надеюсь вы в курсе всего? — спрашивает адвокат Шона. Тот кивает. Тогда заходим…
Два часа напряжённых переговоров. Два часа мрачных взглядов. Эмбер кажется расстроенной. Разгневанной. Я сижу здесь и кое-что отмечаю. Хоть и без причины, но мне кажется, что останься я просто так тихо здесь сидеть и ничего не делать, я бы давно уже сбежала.
— Итак, миссис Крюгер получит дом. Он оплачен, и таким образом, имеет расчётную стоимость в размере одного миллиона восьмисот долларов. Кроме того она будет получать ежемесячное содержание в размере четырёх тысяч долларов, пока Лея не достигнет совершеннолетия, и когда миссис Крюгер сможет снова приступить к работе… — сообщает адвокат противоположной стороны. И Шон начинает смеяться.